Елена Райдос – Охота на дракона (страница 37)

– Это он так утверждал? – саркастически усмехнулся Антон. – Полная чушь! – фыркнул он, когда Вертер кивнул. – Чистой воды манипуляция. Если человек не сопротивляется, то для откачки его энергии вообще никаких особых действий не требуется. Я мог бы за пару минут выкачать из тебя всю твою жизненную силу, а ты бы даже не заметил. Ну, может быть, под самый конец, когда сердце начнёт останавливаться, стал бы задыхаться, да и то, если б к тому времени был ещё в сознании, что маловероятно.

– Но я ведь и не сопротивлялся,– удивился Вертер. – Почему же ему потребовалось разыгрывать весь этот спектакль?

– Вот о том я и говорю – манипуляция,– подвёл итог Антон и тоже сел, скрестив ноги.

– Но какой в этом смысл? – Вертеру было явно не по себе.

Он вспомнил, как дракон пришпилил его когтем к земле, словно букашку, и его передёрнуло от отвращения.

– Понимаешь, дружище,– начал объяснять Антон,– Сабину вообще не нужна была твоя энергия. Он ведь Творец. Та прибавка, что он из тебя вытянул, для него – просто капля в море. От дармовой энергии он, конечно, не отказался, но дело было совсем в другом. Ему нужно было устроить так, чтобы ты попытался сопротивляться и понял на собственном опыте, что это бесполезное занятие. Кстати, действительно бесполезное. Но главное, ему нужно было сломать волю к сопротивлению у Дэвики. Видимо, ей стало жалко влюблённого мальчишку, а может быть, она действительно в тебя немного влюбилась. Женщине ведь не может не льстить, что парень, заваливший дракона в одиночку, готов выполнять любые её капризы, вплоть до самоубийства. Сабину нужно было выбить из неё даже мысли о бунте. Сам-то он не мог управлять тобой напрямую. Без Дэвики было никак не справиться.

Вертер от такого объяснения невольно поморщился.

– Что, не нравится? – усмехнулся Антон,– ну, значит, твоё выздоровление идёт полным ходом.

– Это ещё почему? – удивился Вертер.

– Ещё вчера при одном только предположении, что Дэвика способна испытывать к тебе что-то, кроме равнодушия, ты бы облизывался, как кот на сметану. А сегодня морщишься, словно лимон проглотил.

Вертер грустно вздохнул, ему совсем не хотелось выздоравливать.

– Ты раньше обмолвился,– он резко сменил тему,– что на Дэвику Сабин потратил десять лет, а мне, выходит, хватило нескольких месяцев. Это я такой слабак, или она – крепкий орешек?

– У вас просто были разные роли в его Большой Игре,– пояснил Антон. – Ты был жертвой, а она – палачом. У жертвы роль пассивная, знай, подставляй шею под топор. А вот чтобы получить идеального палача, нужно сильно постараться. Так что, в том, что он возился с Дэвикой так долго, нет ничего удивительного. А кроме того нужно было время, чтобы ты хоть немного возмужал. Не будешь же делать меченосца из подростка.

– А разве палачом был не сам Сабин? – удивился Вертер.

– Ну что ты,– Антон весело рассмеялся,– себе братец избрал роль судьи, вершителя судеб, а исполнителем приговора была как раз Дэвика.

– Вот так, и никаких недомолвок,– тоскливо подумал Вертер. – Она – идеальный палач, а я – просто жертва. Надо признать, жертва из меня получилась довольно покладистая. Сильно напрягаться моей милой не пришлось.

– Тоха, ты сказал, что сопротивляться было бесполезно,– Вертер невольно поёжился,– то есть совсем?

– Это ты про откачку энергии? – уточнил Антон. – Да, у тебя бы ничего не вышло. Было бы только больнее и дольше, а результат вышел бы тот же. Ну разве потешил бы своё самолюбие. Единственное, что ты мог сделать в той ситуации – это упереться и отказаться выполнять приказы Сабина. Я думаю, так бы оно и случилось, если бы он не использовал против тебя Дэвику.

– Тогда он бы меня просто убил,– устало согласился Вертер,– и не было бы всего этого кошмара.

– Ага, и тебя бы тоже не было,– Антон невесело усмехнулся. – Получается, ты до сих пор жив только благодаря тому, что поддался на манипуляции моего братца. Нет худа без добра.

– И как тебе удаётся видеть во всём хорошие стороны,– искренне восхитился Вертер.

– Вер, я ведь живу в этом воплощении уже почти восемьдесят лет и очень хорошо усвоил, как здесь всё устроено,– Антон улыбнулся и внимательно посмотрел другу в глаза. – Чем спокойней и радостней у тебя внутри, тем меньше жизнь шпыняет тебя по пустякам. А если ты видишь в жизни одни проблемы и несчастья, то они с тобой будут происходить постоянно. Коли не желаешь вечно крутиться, как белка в колесе, нужно расслабиться и почувствовать, куда несёт тебя река жизни. Всё, что с нами происходит – это не хорошо и не плохо, оно такое, как есть, просто сценарий Игры. Знаешь, как любят говорить отпетые прагматики? Не плыви по течению, не плыви против течения, плыви куда тебе нужно.

– Ну ты прям философ,– Вертер весело рассмеялся. – А может быть, действительно прибавить мне искусственно десяток лет, как предложил гном. Я тогда тоже буду спокойный и расслабленный, почти как ты.

– Нет, друг,– Антон поднялся и протянул Вертеру руку,– я не стану отнимать твою молодость. Проживи её с удовольствием. А вот когда тебе стукнет лет тридцать пять, и ты будешь выглядеть моим ровесником, я остановлю для тебя дальнейший бег времени.

– Хочешь сказать, я стану бессмертным, как вы с Алисой,– обрадовался Вертер.

– Ну это вряд ли,– усмехнулся Антон,– с твоим-то образом жизни. Но от старости ты точно не помрёшь.

И друзья обнявшись отправились завтракать.

Глава 13

К завтраку сегодня были гости. Тарс и Марго возникли посреди поляны прямо перед верандой, когда все только-только уселись за стол. Тарс держал за руку худенького блондинистого мальчика лет десяти. Сам Учитель выглядел точно таким, как его запомнил Вертер с прошлой жизни, а Марго сделалась степенной, уверенной в себе дамой, на вид ей можно было бы дать лет сорок. Творцы сильно не заморачивались человеческими проблемами со старением и просто создавали себе такое тело, в котором им было комфортно. Вертер почувствовал себя не в своей тарелке рядом с повзрослевшей сестрой. Ритуся всегда была его малышкой, теперь же на её фоне он в свои неполные двадцать пять выглядел просто мальчишкой.

После положенных обнимашек между взрослыми, подошла очередь представить следующее поколение.

– Это Даниил,– Тарс погладил сына по непослушным соломенным волосам. – Даня, поздоровайся с Вертером. Если б нашему вояке не пришлось умереть двадцать шесть лет назад, он был бы твоим дядей.

Мальчик молчал и с подозрением поглядывал на своего так называемого дядю, словно не верил в то, что этот молодой качок мог оказаться его родственником. Сам Данечка был щуплым, даже каким-то тщедушным. Тоненькие ручки, длинные музыкальные пальчики, пушистые, как у девчонки, ресницы, да ещё глаза ярко-голубые, цвета летнего неба. Вертер серьёзно протянул руку племяшу как бы для рукопожатия, но в последний миг подхватил мальчишку на руки и закружил его с такой скоростью, что тот испуганно заверещал. Волк тут же возмутился, что про него все забыли, и решительно присоединился к общему веселью. В результате все трое со смехом и повизгиванием повалились в мягкую траву. Лёд недоверия был сломан в один момент. Больше Даня от Вертера не отходил, даже несмотря на откровенную ревность Волка. Сразу после завтрака мальчик уселся на колени к своему дядюшке и принялся что-то ему рассказывать громким шёпотом в самое ухо. Вертер только посмеивался и избавиться от навязчивого племянника не спешил. Антон и раньше удивлялся, как из сурового вояки, каким всегда был его друг, мог получиться такой заботливый папочка, а вот теперь ещё и дядюшка. Даже Волк предпочитал общество Вертера своему Создателю, что уж было явно за гранью.

В какой-то момент, рассказывая гостям о своих злоключениях, Вертер подхватил столовый нож и начал ловко крутить его между пальцев. Буквально через несколько секунд только что улыбавшиеся слушатели сделались странно серьёзны. Все взгляды были устремлены на Даню. Вертер почувствовал, что мальчишку буквально трясёт.

– Вер, положи нож, пожалуйста,– попросила Марго, намеренно растягивая слова.

Когда удивлённый братик опустил нож на стол, она медленно подошла и увела сына в дом, поглаживая его по голове и успокаивая.

– Что я такого сделал? – ошарашенно спросил Вертер. – Я же его не задел?

– Нет, всё в порядке,– Тарс уныло покачал головой. – Мы и сами не можем понять, откуда у Данечки такая паническая реакция на кухонные ножи. При этом он спокойно может взять в руки холодное оружие, вроде сабли или кинжала, но от кухонных ножей его бросает в дрожь. Не волнуйся, он сейчас придёт в себя. Марго знает, как справиться с его панической атакой.

Действительно, буквально через двадцать минут Марго привела мальчика обратно за стол. Тот вёл себя, как будто ничего не случилось, улыбался, снова залез к Вертеру на колени, но на лежавший на столе нож всё же старался не смотреть. Когда гости засобирались домой, Антон отвёл Тарса в сторону.

– Ты ведь, наверное, уже думал, откуда у твоего сына такая странная фобия,– спросил он своего собрата. – Кстати, а крови Даня не боится?

– Да, Антон, твоё предположение вполне может оказаться верным,– Тарс кивнул и посмотрел в глаза своему собеседнику. – Считаешь, что это сейчас важно?

Антон только пожал плечами. После стольких веков осознанного существования жизнь всё ещё оставалась для него чарующей загадкой, и ему далеко не всегда хотелось срывать этот покров таинственности.