Елена Райдос – Нам не дано предугадать. Созидающий башню: книга IV (страница 38)

— Только в критической ситуации, — промямлил Творец.

— Понятно, — Кира скрипнула зубами от отчаяния, — дождётесь, когда кто-нибудь ещё пострадает от вашей изоляционистской политики, и тогда у вас появится законный повод, чтобы расправиться с несчастным ребёнком.

— У тебя есть предложение получше? — в голосе Атан-кея больше не было привычной терпимости и всепрощения. Похоже, сложное, вернее, невозможное решение подкосило его почти нечеловеческое самообладание.

— Я буду ухаживать за Дарочкой, — решительно заявила Кира. — Я её не боюсь.

— Зато я боюсь, — отрезал Атан-кей, — но не за неё, а за тебя. Я не могу тебе позволить рисковать своей жизнью. Всё, закрыли тему, — он развернул посетительницу к двери и подтолкнул её в спину. — Я не хочу, чтобы твой муж потом меня всю жизнь ненавидел.

Кира покинула ритуальный зал, но не ушла, а дождавшись, когда нянька закончит кормление ребёнка и удалится, снова подошла к окну. Мерцание защитного купола не давало как следует рассмотреть внутреннее помещение, но Кире показалось, что малышка не спит, а пристально смотрит на неё сквозь прутья колыбельки. Этот взгляд, полный страдания и надежды буквально вывернул Кирину душу наизнанку.

— Не расстраивайся, Дарочка, — пробормотала сердобольная женщина, — бабушка обязательно что-нибудь придумает. Она у тебя умная. Ты только потерпи немного, не бузи.

Ночка после этого визита к внучке выдалась для Киры бессонной, зато под утро план спасения малышки созрел в её голове, по крайней мере, в общих чертах. На следующий день Кира явилась в Убежище и как ни в чём не бывало принялась расспрашивать учителей о здоровье Дарочки. Очень скоро разговор плавно съехал на здоровье уже самих нянек, и Кира как бы между прочим посетовала на то, что выглядят они, мягко говоря, неважно.

— Ничего удивительного, — вздохнул Тарс, — нам ведь по очереди приходится поддерживать защитный купол довольно большого размера.

— Пробовали сделать его поменьше, — Атан-кей решил внести свою лепту в сеанс жалоб на тяжкую жизнь, — но тогда рикошет от энергетических разрядов попадает слишком близко к колыбельке. Не ровен час, малышка устроит пожар.

— А вы не думали о том, чтобы использовать для поддержания купола технические средства? — с самым невинным видом поинтересовалась Кира. — Там, где я живу, такими куполами накрывают целые города.

— Серьёзно? — Тарс так оживился, что аж подпрыгнул на месте. — А ты можешь узнать, как это сделать?

— А чего мне узнавать? — пожала плечами Кира. — Я ведь участвовала в изобретении купола.

Надо сказать, что после вчерашних обвинений Киры, Атан-кей отнёсся к сему неожиданному предложению с подозрением. Как-то не вязалось её нынешнее сочувствие и готовность помочь с её же презрением и неприязнью к методам Творцов. Однако ситуация с куполом действительно сделалась для бедолаг критической, а потому Атан-кей не стал особо углубляться в мотивы благодетельницы. Как вскоре выяснилось, мотивы эти были насквозь корыстными, поскольку Кира, разумеется, не преминула обеспечить лично себе доступ внутрь купола.

С некоторых пор в Алате и других подземных городах эта технология распространилась на самые разные аспекты жизнедеятельности и из уникальной сделалась такой же рутинной, как климатические установки или гидропоника. Мастерские давно уже наладили производство и масштабирование защитных куполов, так что найти экземпляр нужного размера не составило для Киры большого труда, и уже на следующий день она вернулась в Убежище в сопровождении Кейтиля и тележки, гружёной оборудованием. На время монтажа ребёнка вынужденно погрузили в сон, зато после того, как над колыбелькой замерцало защитное поле, Творцы добрых три часа развлекались наблюдениями за тем, как отоспавшаяся малышка бомбардировала стенки купола энергетическими разрядами.

Результаты испытания были признаны удовлетворительными, и уставшие няньки отправились отсыпаться за все предыдущие дни. Кира вроде бы тоже вернулась домой, но ненадолго. Прихватив заранее приготовленную сумку с детскими причиндалами, она потихоньку вернулась в Убежище. Уже на подходе к ритуальному залу бабушка услышала яростный рёв брошенной и, скорей всего, голодной внучки. Кира прижалась лицом к стеклу и принялась наблюдать, стараясь подгадать момент, когда плач стихнет, и можно будет попробовать приблизиться к опасному ребёнку. Увы, заметив, что за ней наблюдают, девочка разошлась ещё сильнее, и стенки защитного купола засветились вспышками разрядов словно ночное небо от фейерверков.

Не сказать, чтобы Кире совсем уж не было страшно, но жалость к несчастной малышке пересилила её опасения, и она достала из кармана запасной пульт управления куполом. Мерцание защитного поля растаяло, и диверсантка осторожно протиснулась в дверь ритуального зала, стараясь двигаться плавно и медленно. Малышка на секунду замолкла, видимо, от неожиданности, а потом снова захныкала, но уже не так яростно, скорее, для проформы. Кира опустилась на колени рядом с кроваткой и достала из сумки бутылочку с молочной смесью. В первый момент непривычные к соске губки попытались вытолкнуть посторонний предмет из рта, но капелька молока, попавшая на язычок Дарочки, заставила её присосаться к нежданному подарку подобно пиявке.

Когда глазки насытившегося ребёнка начали слипаться от усталости, Кира вытащила внучку из колыбельки и прижала к груди. Она была так счастлива, что даже не заметила, что по её щекам текут слёзы. Следующий час добровольная нянюшка не выпускала свою подопечную из рук, баюкала, пела колыбельные и вообще наслаждалась привычной, но порядком подзабытой ролью заботливой мамочки. Наверное, если бы ни опасение напороться на охрану в лице одного из Творцов, она осталась бы тут жить.

— Всё будет хорошо, — заверила Кира внучку, уложив её обратно в колыбельку. — Бабушка заберёт тебя от этих злых дядей, только приготовит для нас с тобой убежище. Ты уж постарайся их не злить ещё пару дней, а то они и так психуют не в меру.

Увы, рассудительность Киры не передалась её внучке. Теперь своих мучителей она стала воспринимать как инфернальное зло. Стоило кому-то из Творцов приблизиться к куполу, как Дарочка начинала бомбардировать его с азартом заядлого игромана, в добавок изводя тюремщиков истеричным воем. В общем, терпение нянек подверглось серьёзному испытанию, но к счастью, недолгому. На третий день Кира, как и обещала, собрала внучкины вещички в большую сумку, заодно прихватила развешенные по комнате игрушки, и взяв девочку на руки, достала пульт, чтобы отключить защитный купол.

— Что ты делаешь? — Тарс подобрался так незаметно, что беглянка от неожиданности вздрогнула.

— Мы уходим, — решительно заявила Кира. — Я позабочусь о своей внучке, раз её мамочке на неё плевать.

— Ты не понимаешь, — голос Тарса сорвался от волнения, — такая сила должна оставаться под присмотром. Ты не имеешь права рисковать другими людьми, да и вообще реальностью.

— Прости, учитель, — Кира презрительно хмыкнула, — но вряд ли ты способен стать для малышки родителем. Впрочем, ты ведь даже не собирался этого делать. Для тебя Дарочка — это просто магический артефакт, а не живой ребёнок.

— Она и есть артефакт, — взорвался Тарс, — и ты даже представить себе не можешь, насколько могущественный. Это сейчас она пока не научилась пользоваться своей силой, да и не обрела её в полной мере, а что будет, когда она станет взрослой?

— Ну и кого же ты собрался из неё вырастить, держа в клетке? — теперь в голосе Киры прорезалась злость. — Зверёныша, который возненавидит людей, поскольку будет видеть в них лишь тюремщиков? А тебе не кажется, что это и есть самый верный путь создать настоящего Разрушителя? Но ты даже на такой расклад не надеешься, правда? Вы с Атан-кеем просто уничтожите малышку, как только почувствуете, что она делается опасной.

— Здесь, по крайней мере, она не сможет никому навредить. — Тарс скривился, как будто укусил лимон. — А с чего ты решила, что у тебя получится лучше?

— Один раз уже получилось, — губы Киры сложились в лукавую улыбку. — Думаешь, с Мартином было проще? Сейчас хотя бы не будет назойливых орденских наставников, которые из кожи вон лезли, чтобы превратить моего сына в помесь самовлюблённого эгоиста и безвольного болванчика. Но благодаря мне Мартин остался добрым и хорошим мальчиком.

— Ну да, а то, что он поставил под удар целую реальность — это не в счёт, — съязвил Тарс. — Ты хоть знаешь, что Мартин безответственно задействовал силу, о которой не имел никакого понятия и которую не мог толком контролировать?

— Не знаю, — Кира сразу ощетинилась, как ёжик, — но это ничего не значит. Мартина можно подозревать в чём угодно: в легкомыслии, безответственности, но только не в злодействе. Он не в состоянии сознательно причинить вред кому бы то ни было, даже врагу.

— Одумайся, Кирочка, — взмолился Тарс, — я тебя умоляю.

— Я справлюсь, можешь не сомневаться, — Кира поправила лямку сумки и решительно взялась за пульт. — Лучше отойди подальше, а то малышке может не понравиться дядя, который мешает её бабушке.

— Я не прощу себе, если с тобой что-то случится, — пробормотал Тарс, но действительно отошёл, как бы уступая грубой силе. Впрочем, на самом деле в тот момент он испытывал вовсе не раздражение, а прямо-таки неимоверное облегчение от того, что сей неподъёмный груз сняли с его плеч.