Елена Райдос – Нам не дано предугадать. Созидающий башню: книга IV (страница 36)

— То есть учеников тебе не жалко, — съязвил Семён. — Правильно, так их, неумёх. Опасности мага только закаляют.

— Можно временно выделить для её содержания ритуальный зал, — формально Тарс поддержал коллегу, но сделал это как-то неуверенно. Похоже, жить по соседству с Разрушителем представлялось ему той ещё перспективой. — Я его переделаю в детскую, хотя у Антона, пожалуй, лучше получится.

— Переделаю, — передразнил его Семён. — А ты хоть раз в жизни видал эту самую детскую? Это же грудной ребёнок, малышке мама нужна, а не ритуальный зал. Кристинку вы тоже планируете изолировать в Убежище? А как насчёт её безопасности?

— Сэм, ты не загоняйся, — Джарет ободряюще похлопал нервного родителя по плечу. — Эта малышка вовсе не монстр, просто она пока не понимает, что делает.

— Верно, — поддержал добровольного адвоката Атан-кей, — девочкой сейчас движут самые примитивные инстинкты, и главным из них является инстинкт выживания.

— Маленький зверёныш с силой бога, — Семён с сомнением покачал головой, — это даже опасней, чем обезьяна с гранатой.

— В представлении малышки её выживание связано непосредственно с мамой, — попытался успокоить его Тарс, — поэтому твоей дочери ничего не грозит.

— Ладно, пойдём обрадуем мамочку, — Семён решительно поднялся на ноги.

— Я бы предложил дать Кристине время до утра, — встрял Атан-кей, — всё-таки стресс был очень сильный.

— А ничего, что мой сын остался один на один с Разрушителем? — в голосе Семёна явно послышалась угроза. — Вряд ли эта мелкая поджигательница примет Алика за свою маму. Тут каждая минута может стать фатальной.

Творцы переглянулись и опустили глаза, чтобы скрыть своё недовольство. В данной ситуации они явно расставили приоритеты несколько иначе, чем отец, обеспокоенный безопасностью своего сына. Встань перед ними выбор: пожертвовать одним человеком или поставить под удар целую реальность, они бы не колебались. Но в данном случае аргументы Семёна показались им убедительными, причём не в последнюю очередь потому, что сопровождались решительными действиями бессмертного. Не дожидаясь медлительных Творцов, Семён просто отправился в комнату дочери, и тем ничего не оставалось, как присоединиться к вожаку.

Насколько проще была бы наша жизнь, если бы всё в ней подчинялось логике. Ну действительно, что может быть естественней для матери грудного младенца, чем стремление воссоединиться со своей дочерью, особенно, если это избавит от смертельной опасности её любимого младшего братика? Семён даже не сомневался, что Кристина с энтузиазмом впишется в план Творцов, но тут он явно не учёл одного обстоятельства, и этим обстоятельством оказался Рис. Казалось бы, какие неприятности мог доставить мертвец? Да, при жизни он натворил немало дел и планировал натворить ещё больше, но смерть — это универсальное средство для успокоения даже самых буйных представителей рода человеческого. Там, за гранью жизни, всё, что не давало нам покоя, теряет свою значимость и становится просто воспоминанием. Увы, как вскоре выяснилось, некоторые мертвецы были способны доставать живущих даже с того света.

Тарс положил руку на голову Кристины, и её ресницы затрепетали, возвещая о том, что страдалица вернулась из мира снов. Вот только что-то было не похоже, чтобы возвращение доставило ей радость. Кристина открыла глаза, однако у столпившихся около её постели мужчин сложилось отчётливое впечатление, что она их не видит. Взгляд женщины словно был обращён внутрь, а если прибавить к этому полное отсутствие какого-либо выражения на лице, то её саму можно было легко принять за покойницу.

— Просыпайся, котёнок, — Семён уселся на кровать и ласково погладил дочь по щеке, — нам нужна твоя помощь.

— Нужно ещё кого-то сжечь? — губы Кристины двигались, но как бы отдельно от остального лица. Если честно, зрелище было жутковатое.

— Это сделала не ты, — влез со своими поспешными и непродуманными утешениями Джарет, — ты не виновата в смерти мужа.

— Тупая отмазка, — Кристина даже не посмотрела в сторону утешителя, — я там была и всё видела.

— Мы действительно считаем, что это не ты послала тот импульс, — Тарс решил взять руководство переговорами в свои руки. — Скорей всего, это сделала твоя дочь. — Кристина даже не сочла нужным отвечать, только скептично усмехнулась. — Прости, милая, но у тебя просто нет таких способностей.

— Это правда, — поддержал коллегу Атан-кей, — я только что просканировал твою ауру и могу подтвердить вывод твоего учителя. Ты не могла мгновенно сжечь человека.

— Ну да, а грудной младенец, конечно, смог, — фыркнула Кристина.

— Вот это нам и нужно выяснить, — Семён взял дочь за руку и слегка потянул. — Поднимайся, нужно доставить малышку в Убежище.

Кристина послушно села в кровати и в следующую секунду исчезла. Команда защитников человечества от кровожадного младенца с облегчением выдохнула. На самом деле никто из них не ожидал, что уговорить потерявшую любимого мужа женщину будет так просто. Они приготовились к долгим и мучительным увещеваниям, возможно даже, к запугиванию, но приготовления оказались лишними, видимо, Кристина и сама беспокоилась за дочь. Увы, сие вроде бы логичное предположение оказалось в корне ошибочным.

Как только мамочка малолетней Разрушительницы покинула честную компанию, Атан-кей с Тарсом тут же направились в ритуальный зал, чтобы переоборудовать его в испытательный полигон, однако там их поджидал весьма неприятный сюрприз. Около тела Риса они обнаружили Кристину. Оказывается, она и не собиралась отправляться за дочерью, просто решила прекратить пререкания самым радикальным способом, покинув место переговоров. На все увещевания Кристина твердила, что её место тут, рядом с мужем, и никакие разумные доводы на неё не действовали. Даже попытка Семёна воззвать к её совести и любви к брату не принесла результата.

— Ну что будем делать? — мрачно поинтересовался Тарс, когда совет защитников человечества открыл вторую сессию заседания около камина.

— Нужно подождать, — Джарет, как обычно, оказался на стороне дамы своего сердца. — Она справится.

— Отличный план, — съязвил Семён, — а пока мы будем ждать, от моего сына останутся только головешки.

— Кроме Кристины, в тот мир имеет доступ только один известный мне Мастер, — Атан-кей произнёс эту фразу как бы в пространство, не обращаясь ни к кому конкретно, но Семён сразу понял, что этот камешек бросили в его огород, и ожидаемо ощетинился.

— Забудь, — отрезал он, — Кира не полезет в логово дракона.

— Как драматично, — Тарс одобрительно цокнул языком. — Ты стихи писать не пробовал, Семён? Кто-то должен доставить этого ребёнка сюда, и кроме Киры, сделать это некому. Я уверен, что она не откажется нам помочь.

— В чём помочь? — раздался за спинами участников совещания очень знакомый женский голос. — Сёма, я тебя уже обыскалась, — Кира сходу накинулась на растерявшегося мужа. — Как ты тут оказался?

Семён быстро вскочил на ноги и, обняв жену за талию, попытался оттащить её подальше от Творцов. Увы, попытка оказалась неудачной, Кира сразу раскусила его хитрость и потребовала объяснений, которые и были ей выданы в полном объёме.

— Я уверена, что ребёнок тут ни при чём, — аргументы Творцов показались Кире неубедительными, но как истинный адепт логики и разума она не стала огульно отрицать саму возможность того, что её внучка может представлять угрозу людям. — Конечно, я сгоняю за Дарочкой, — согласилась она, — и вы убедитесь, что это самый обыкновенный младенец.

— Кирюш, а что если ты ошибаешься, — принялся канючить Семён.

— Ну тогда нужно допустить, что Алик находится в смертельной ловушке, — Кира успокаивающе погладила мужа по щеке. — Ты готов бросить сына на произвол судьбы?

Вот тут-то Семён и осознал, что значит оказаться в положении цугцванга. Выбор, вообще, дело непростое, однако давайте признаемся честно, чаще всего мы сталкиваемся с трудностями выбора вовсе не потому, что не понимаем, какой из вариантов правильный, просто правильные варианты отчего-то так и норовят оказаться серьёзной подставой для нас лично. Иначе говоря, мы тупо пытаемся избежать выхода из зоны комфорта, прикрываясь тем, что никак не можем принять очевидное решение.

Однако так бывает не всегда. Похоже, затейница-судьба ловит особый кайф, когда ставить нас перед действительно невозможным выбором. Именно в такое положение и угодил Семён. Чья жизнь дороже: сына или жены? Как вообще выбирать, если любое решение безальтернативно ведёт к трагической развязке? И ведь даже отказаться от выбора он не мог, потому что сам по себе отказ тоже был выбором. Впрочем, Семён колебался недолго.

— Тогда я тоже пойду, — отрезал он. — Если уж нам суждено поджариться, то лучше вместе.

— Хочешь провалить миссию прямо на старте? — Кира ехидно улыбнулась. — Если эта малышка читает людей как книжки, можешь себе представить, что она прочтёт в твоей душе? Ты же сейчас представляешь собой натуральный сборник ужастиков.

— Я справлюсь, — пробурчал Семён.

— Со временем обязательно, — Кира чмокнула мужа в щёчку, а потом сделала шаг назад и исчезла.

Отсутствовала она примерно минут двадцать, и всё это время Семён мерял шагами каминный зал как загнанный в клетку зверь. Никто даже не пытался его успокоить, поскольку вероятность нарваться на агрессивную ответку была явно выше уровня приемлемого риска. Когда Кира со спящим ребёнком на руках появилась в Убежище, на бедолагу уже невозможно было смотреть без жалости. Пока Семён игрался в зоопарк, Тарс сварганил для младенца вполне вменяемую колыбельку в комнате для гостей, куда Кира и уложила свою внучку. Обследование ребёнка продлилось до ужина. За это время Кира раз десять успела наведаться к Кристине, но ей так и не удалось расшевелить дочь. Только когда Творцы вынесли свой вердикт, та наконец вышла из своего горестного транса.