Елена Райдос – Нам не дано предугадать. Созидающий башню: книга IV (страница 19)

— К сожалению, в действительности всё даже хуже, чем тебе представляется, — Антон сочувственно улыбнулся. — Смерть уничтожает лишь наше тело, не затрагивая сознание, а растворение в изначальном хаосе — это полное и окончательное уничтожение.

— Развоплощение, — ошарашенно пробормотал Семён. — Нет, я не верю, что Мартин нарочно натравил этого монстра на наш мир. Да как вообще можно управлять спонтанной стихией? — вспылил он.

— А никак, — в голосе Творца явственно слышалось восхищение талантом создателя чёрной кляксы. — Скорей всего, этот мальчик управляет оболочкой, заставляя её расширяться и тем самым захватывать объекты проявленной реальности.

— Ты хочешь сказать, что Мартин понимал, что делает? — Семён не на шутку разозлился, поскольку сие недвусмысленное обвинение касалось его приёмного сына.

— А вот этого я не знаю, — невозмутимо парировал Антон. — Я же с ним не знаком, но дорого бы дал за возможность познакомиться. Он гений, понимаешь? Странно, что мальчик не попал в поле зрения учителей Убежища.

— У Мартина был учитель, — пробурчал Семён. — Его звали Атан-кеем. Может быть, ты его знаешь?

— Разумеется, знаю, — Антон от возбуждения вскочил на ноги, — Атан-кей был и моим учителем. Нам нужно срочно с ним поговорить и всё выяснить. Ты ведь ещё не бывал в Убежище? — он протянул руку своему гостю. — Пойдём, устрою тебе экскурсию по Школе, где училась Кира.

Глава 10

Так уж устроена наша жизнь, что нам постоянно приходится принимать решения и выбирать свой путь, и каждый наш выбор имеет свою цену. Зачастую мы вовсе не думаем о цене, поскольку наивно полагаем, что заработанные в результате выбора бонусы или, наоборот, шишки сами по себе являются той самой платой, но это не так. На самом деле прежде, чем добраться до тех самых результатов, нам сначала нужно заплатить за входной билет, то есть за саму возможность выбирать. Что касается последствий нашего выбора, то они оплачиваются, так сказать, по отдельному тарифу. Кто-то называет сей тариф кармой, а другие более приземлённо — ответственностью, но при этом и те, и другие забывают, что это лишь часть сделки.

Закон свободы воли защищает нас от произвола так называемых высших сил, но лишь до тех пор, пока мы остаёмся свободными людьми. Как вы понимаете, это дело сугубо добровольное. Тот же закон позволяет нам отказаться от сего статуса и превратиться из субъекта в объект, с которым те самые высшие силы могут делать всё, что им заблагорассудится. Перекладывая ответственность за свою жизнь на кого-то более сильного и мудрого, например, бога, президента, известного политика или духовного гуру, мы выходим из-под действия закона свободы воли. Он перестаёт нас защищать, зато и ответки за его нарушение в отношении других жителей нашего мира мы тоже не получим. Свобода воли, однако.

Оставаться свободным человеком — это вовсе не синекура, это тяжкое бремя, которое по силам далеко не всем из нас, но именно это и есть плата за входной билет, за право выбирать и нести ответственность за последствия своего выбора. Слабаки, отказавшиеся от своих прав становятся балластом в нашей благословенной Игре в Реальность. Да, они тоже вроде бы принимают решения, но их выбор — это фикция, которая не учитывается алгоритмами нашего мира. Пуле не дано решать, кого она поразит, это делает воля того, кто держит в своих руках оружие.

К сожалению, свободные люди вовсе не защищены от ошибок и, заплатив за входной билет, частенько сливают в унитаз предоставленную им возможность изменить свою жизнь к лучшему. Чем мы обычно руководствуемся, когда судьба в очередной раз ставит нас перед выбором? И что делать, если все варианты представляются неприемлемыми? Выбрать наименьшее из зол или вообще отказаться от выбора? Если вам кажется, что в сложных ситуациях мы принимаем решение интуитивно, то позвольте вас разочаровать. Интуиция — это мощный оружие, которое несомненно могло бы помочь нам сформулировать свой собственный сценарий, а не выбирать наименьшее зло. Увы, мы отчего-то опасаемся пользоваться этим оружием. Кому-то оно представляется слишком навороченным, а кому-то, наоборот — тупой детской забавой.

Как правило, нами управляют сиюминутные эмоции, а потому, вместо того, чтобы искать оптимальный вариант, мы просто пытаемся минимизировать свои потери. Да-да, именно свои, хотя нам может казаться, что мы действуем исключительно из бескорыстных побуждений, самоотверженно защищаем своих близких, жертвуем благополучием, а порой и жизнью ради блага других людей. Однако стоит нам только отбросить внешнюю шелуху, навязанную этическими паттернами социума, и заглянуть вглубь своего сердца, как сразу обнаружится то зёрнышко, из которого произрастает наша самоотверженность. И зовётся оно — эго. Именно эго и является той вредоносной программой, которая гасит нашу интуицию, направляя нас по пути, прописанному в его программных кодах.

Разумеется, эти коды у всех разные, для кого-то нет ничего важнее безопасности своей любимой тушки, для других комфортное состояние связано с получением эмоциональной подпитки, а для иных, наоборот, с душевным покоем. И тут уж неважно, как конкретно каждый из нас обретает ощущение «правильности», ведь это просто установка, заложенная в программном коде нашего эго. Кто-то гордится своей жертвенность, другие тащатся от ощущения могущества, а кому-то в кайф процесс самобичевания, и он получает удовлетворение, проклиная себя за малодушие. Вариантов множество, и все они являются инструментами, которыми пользуется наше эго, чтобы лишить нас возможности оценить ситуацию рационально.

Алику в этом отношении повезло меньше многих, его эго запустило бедолагу по пути служения, и потому комфортным для него было состояние, когда объект его заботы был в безопасности. А вот с этим у Мартина всё как раз и не сложилось. Откровения Сахира, а затем и Киры наглядно продемонстрировала защитнику юных магов, что личина заботливого папочки, которую носил Магистр, была просто инструментом манипуляции, с помощью которого тот собирался приручить Мартина и использовать его для каких-то неясных пока целей. Отчего-то Алик даже не сомневался, что ничего хорошего от реализации плана Магистра его другу ждать не стоит.

Не удивительно, что угроза жизни подзащитного объекта запустила в сознании опекуна режим экстренной помощи. Какая уж тут интуиция, когда опасности подвергаются сами основы твоего существования, когда даже мысль о том, чтобы выдохнуть и спокойно проанализировать возможные последствия всех вариантов спасательной операции, кажется крамольной. Увы, цена скоропалительных решений на этот раз оказалась несоизмеримой с потенциальной угрозой.

А началось всё довольно невинно. Вернувшись домой после очередной тренировки, Алик застал своего друга за книжками. В последнее время увлечение Мартина теорией магии сделалось делом совершенно обычным, а потому поначалу Алик даже не обратил внимания на унылое выражение лица своего приятеля. Только приняв душ и перекусив, он наконец сподобился разглядеть тревожные знаки в облике юного мага.

— Март, что-то случилось? — заволновался Алик. — Ты, случаем, не заболел? Снова слабость?

— Со мной всё в порядке, — Мартин обречённо покачал головой, — просто всё это бессмысленно. Невозможно по книгам научиться магии, тут нужен знающий наставник. Ал, скажи, только честно, у меня ведь раньше был учитель?

— Прости, я о тебе не так уж много знаю, — принялся коряво оправдываться Алик, тем самым лишь подтвердив подозрения своего друга, — мы же с тобой встретились совсем недавно.

— Точно был, — обломавшись услышать что-то внятное от потенциального информатора, Мартин зло скрипнул зубами, — иначе я бы просто не смог освоить все эти фокусы, которые время от времени прорываются сами по себе.

— Фокусы? — Алик едва ни подавился от подобного определения. — Да ты самый крутой маг, которого мне довелось встретить. Мне кажется, что ты даже круче Магистра.

— Но тогда почему отчим ничего не рассказывает о моём учителе? — умоляющий взгляд, который Мартин устремил на своего друга, моментально лишил последнего способности к сопротивлению.

— Он просто тебя защищает, — Алик ненавидел себя за эту ложь, но делиться с Мартином подозрениями в отношении мотивов Магистра счёл преждевременным. При всём его магическом могуществе Мартин оставался наивным и прямодушным подростком, и Алик сомневался в его способности держать язык за зубами. — Наверное, он считает, что тебе не стоит восстанавливать свои магические навыки, — неуверенно промямлил конспиратор. — В конце концов, именно колдовство лишило тебя памяти и чуть ни убило.

— Тогда ему достаточно было бы тупо закрыть мне доступ в библиотеку, — обиженный маг в отчаянии махнул рукой, нечаянно смахнув на пол старинный фолиант, который он как раз изучал перед приходом друга, — а он, наоборот, специально поощряет мой интерес к магии. Нет, отчим точно хочет, чтобы я вернул свои прежние способности.

Раньше собственная неаккуратность в обращении с драгоценным источником знаний вызвала бы раскаяние, а то и ужас в душе Мартина, но на этот раз он даже не посмотрел в сторону растрепавшейся от падения рукописи. Похоже, его отчаяние вовсе не было наигранным, что-то его по-настоящему тревожило, вот только неискушённому в магических делах Алику была совершенно непонятна причина сей тревоги.