Елена Райдос – Нам не дано предугадать. Созидающий башню: книга IV (страница 21)

— Не думаю, что ты повёлся бы на пустые разговоры, — продолжил давить Ксантипа, — значит, доказательство было убедительным. Ты встретил кого-то из якобы покойников?

— Да, я разговаривал с мамой Мартина, — зло бросил Алик, осознав, что его конспирация раскрыта. — Она сама меня нашла, когда я бегал штрафные круги.

— Это не могло быть случайной встречей, — как ни странно, в голосе Магистра не было даже намёка на злость, зато Алик совершенно отчётливо распознал в его интонациях признаки паники. Этот могущественный властитель действительно испугался. — Значит, Кира целенаправленно тебя искала. Зачем?

— Её попросила моя сестра, — начав сознаваться, парень уже не мог просто заткнуться. Теперь ему срочно нужно было представить встречу с мамой Мартина как незначительный эпизод, совершенно не угрожающий благополучию Ордена. — Она просто меня проведала, а про Мартина она ничего не знает.

И как же этот наивный врунишка мог позабыть, что рассказали ему про Магистра Кира и Сахир? На самом деле ложь была сейчас самым тупым способом защиты, который он только мог придумать, поскольку для сильного эмпата она была столь же очевидна, как если бы Алик написал у себя на лбу «я вру». Впрочем, Киры Ксантипа не боялся, проникнуть в крепость она не могла, так как после их с Джаретом побега он озаботился защитой от трансгрессии всего периметра крепостной стены. А вот Сэм — другое дело, его стены не остановят. В том, что бессмертный каким-то чудом избежал смерти, Ксантипа теперь уже не сомневался. Кира ни за что бы не бросила его умирать одного в портале, скорее уж, осталась бы вместе со своим мужем.

— А ведь я должен был сам догадаться, — посетовал на свою беспечность Магистр. — Периферия всегда разрушается первой.

— Какая периферия? — растерянно пролепетал Алик.

— Права доступа, — Ксантипа раздражённо отмахнулся от любопытного подростка. — Прежде чем портал разрушился, он лишился своей защиты, и Кира смогла оттуда удрать вместе с приговорённым преступником. Ты понимаешь, что это значит? — он навис над опешившим от таких откровений Аликом как грозовая туча.

— Родители Мартина живы, — тот беспечно пожал плечами. — Разве это плохо?

— Бессмертный, лишённый установок подчинения — это жуткая смертоносная сила, — прорычал Магистр прямо в ухо растерявшемуся подростку. — Теперь Сэм будет мстить всем, кто покушался на его жизнь, включая мальчишку, которого он одурачил.

— Мартину? — от подобного предположения у Алика по позвоночнику побежали мурашки. — Но он же его отец.

— Я полагал, что ты не столь наивен, — Ксантипа презрительно усмехнулся. — Впрочем, Сэм зазомбировал не только Мартина, но и практически всю ту реальность. Даже бессмертные повелись на его сказочку о воскресшем Магистре. Ты действительно веришь в то, что человек, захвативший полмира с помощью хитроумной аферы, отступит от своего плана из-за родительской привязанности к чужому мальчишке, к тому же мнимой?

— Разве Мартин для него опасен? — растерянно пролепетал Алик. — Он же на самом деле просто хотел избавить своего отца от мучительной смерти.

— И как ты собираешься донести сию бредовую мысль до разъярённого бессмертного? — в голосе Ксантипы так и сквозило ехидство. — Нет, юноша, нам придётся действовать на опережение и устранить угрозу твоему другу. Ты готов доказать свою преданность Мартину?

— Я должен убить бессмертного? — от такой перспективы Алик совсем сник. Если до начала занятий с Сахиром у него и имелись какие-то амбиции в отношении своих бойцовских качеств, то первый же урок развеял эти иллюзии как дым.

— Бессмертного может убить только бессмертный, — отрезал Магистр. — К счастью, у нас имеется естественный кандидат на роль киллера. Тебе придётся вернуться в свою родную реальность и отыскать Джарета. Если, конечно, Сэм ещё не успел с ним разделаться, — мрачно добавил он.

— Разве Джарет меня послушает? — Алик обречённо опустил голову, хотя и почувствовал облегчение, когда понял, что ему не нужно будет меряться силой с бессмертным.

— Тебя не послушает, а вот мой приказ он проигнорировать не сможет, — с этими словами Ксантипа порылся в столе и выудил небольшой диск, сделанный из чёрного и блестящего не то камня, не то стекла. Он сжал поверхность диска большим и указательным пальцами, а потом произнёс какую-то певучую фразу на незнакомом языке. — Вот, держи, — он протянул записывающее устройство Алику. — Когда окажешься наедине с Джаретом, надави на поверхность диска, заклинание сработает, и ты сможешь передать ему мой письменный приказ, — завершил Магистр инструктаж своего посланника.

— Можно я расскажу Мартину, что ему угрожает опасность? — взмолился Алик.

— Нет, ты даже не станешь возвращаться в ваши апартаменты, — губы Ксантипы скривились в злобной усмешке. — Это дело срочное. Я уже вызвал Мастера, он перенесёт тебя в твою родную реальность. Придумай какое-нибудь укромное место, где твоё появление никто не заметит.

— А как же я вернусь обратно? — в голосе Алика проскользнули уже откровенно истеричные нотки.

Пару секунд Ксантипа напряжённо думал. Вообще-то, возвращения этого глупого мальчишки в его плане по ликвидации Сэма предусмотрено не было, потому что Алик сделался токсичным. Если бы сразу после встречи с Кирой этот пацан прибежал с докладом к Магистру, то в его преданности не было бы сомнений, но очевидно, что он вовсе не собирался делиться своим секретом, а проговорился случайно. Судя по тому, что этот бестолковый конспиратор принялся врать про содержание разговора с мамой Мартина, узнал он от неё гораздо больше, чем полезно знать талисману Ордена. А потому следовало избавиться от докучливого мальчишки. Однако раскрывать свои истинные намерения в отношении своего посланника Магистр счёл нецелесообразным. Ещё распсихуется и сорвёт операцию. Гораздо правильнее будет просто сделать так, чтобы парень не смог вернуться чисто физически.

— Это одноразовое устройство для прыжка, — Магистр протянул Алику серебряный диск, украшенный рунами. — Джарет знает, как им пользоваться. Вместе и вернётесь. А сейчас иди и подожди в приёмной, пока я напишу инструкцию для нашего киллера.

Хозяин кабинета позвонил в колокольчик, и в комнату бесшумно проскользнул охранник. При виде этот здоровяка у Алика отпали все сомнения касательно своего статуса. Он больше не был свободным человеком, он сделался подневольным исполнителем плана Магистра. И чтобы исполнитель не рыпался, Орден взял в заложники его друга.

Глава 11

— Ну и холодрыга, — оказавшись наконец внутри дома, Семён с облегчением захлопнул дверь и передёрнул плечами, как бы освобождаясь от неприятных ощущений. — Как вы тут вообще живёте, в своём Убежище?

— Я же предлагал тебе пуховик и тёплые ботинки, — в голосе Антона прозвучала откровенная издёвка, — но ты же у нас крутой, — он скинул с плеч свою зимнюю одежду, и та растворилась прямо в воздухе, даже не долетев до пола.

— Прикольно тут у вас всё устроено, — Семён одобрительно хмыкнул. — А где же наш великий волшебник?

Антон приветственно помахал рукой, и от группы беседующих у камина учеников отделился мужчина, одетый в спортивный костюм и домашние тапочки.

— Это и есть Атан-кей? — от разочарования Семён состроил недовольную гримасу. — Я ожидал кого-то посолидней.

Что тут скажешь, даже Ксантипа выглядел более представительно и гораздо убедительней вписался в образ могущественного мага, чем этот учитель года. Мужик, направлявшийся сейчас в их сторону, был вообще никакой, простой обыватель, типа бухгалтер из заштатной конторы. Наверное, если бы вместо Ксантипы, в дом Семёна явился этот серенький субчик, то хозяин просто принял бы его за афериста и спустил бы с лестницы.

— Добрый вечер, — Атан-кей приветливо улыбнулся, однако уже через секунду расслабленная улыбка стекла с его губ, как макияж. — Что-то случилось? — он окинул встревоженным взглядом мрачные лица гостей.

— Случилось, — подтвердил Антон, — твой ученик случился. Да не из этих, — одёрнул он учителя, видя, как тот оглядывается на группу у камина, — твоя частная практика.

— Мартин? — теперь Атан-кей откровенно встревожился. — Что он натворил?

— Ага, то есть ты даже не удивлён, — констатировал Семён, легко считав напряжённую ауру волшебника. — Значит, ожидал беды.

— А это кто? — Атан-кей с подозрением уставился на обвинителя.

— Я его отец, — представился Семён, — тот самый, которому ты отказался вернуть память.

— Мне просто нужно было всё взвесить, — отказник откровенно смутился, но тут же принял защитную стойку, — восстановление памяти может быть небезопасным.

— Хватит цапаться, — остановил выяснение отношений Антон, — мы сюда пришли не за этим. Всё очень серьёзно, Атан-кей, твой ученик натворил таких дел, что поставил под угрозу существование нашего мира.

— Тогда, может быть, пригласим к обсуждению и Тарса? — обвиняемый так быстро переключился с базарной разборки на конструктив, что Семён невольно позавидовал мобильности его психики. Не дожидаясь согласия гостей, учитель обернулся к компании подростков, расположившихся за большим обеденным столом. — Тарс, иди сюда, — позвал он.

Щуплый белобрысый пацан, одетый в драные джинсы и толстовку, поднялся из-за стола и устремился на зов. Заметив ошарашенный взгляд Семёна, он осуждающе покачал головой.