Елена Райдос – Круг Офира (страница 2)

Любой нормальный человек, наверное, счёл бы подобные суицидальные фантазии либо извращением, либо натуральной шизой, но на самом деле они не были ни тем, ни другим. Дело в том, что Вит вообще не был человеком, он был жителем Аэрии, а потому участвовал в этой Игре не в качестве аватара, а в качестве игрока. Не удивительно, что предстоящее расставание с физическим телом его ни капельки не огорчало, ведь это была всего лишь игровая оболочка, даром что от одного взгляда на сие совершенное творение аэрских учёных даже чемпион в соревнованиях по бодибилдингу, наверное, сдох бы от зависти. Аэры вообще относились к своим телам довольно прагматично и потребительски, в том числе и к родным, а уж игровые оболочки вообще воспринимали как расходный материал.

Для истинного аэра цель погружения в Игру заключалась в получении нового опыта, недоступного в родимой Аэрии, и процесс расставания аэрской души с аватарской оболочкой несомненно был в топе достопримечательностей игровой реальности. Так что интерес Вита к процедуре повешенья был вполне объясним, тем более, что он был в Игре новичком и пока не успел набраться опыта в области аватарских обычаев по умерщвлению соотечественников. Это воплощение в аватарском теле было всего лишь третьим на счету начинающего игрока. Две его предыдущие смерти в Игре оказались настолько быстрыми, что он возвращался в симулятор прежде, чем успевал даже просто осознать, что умер. Это было досадно, поскольку делало Игру какой-то искусственной, лишённой некоторой доли реалистичности.

Зато теперь игроку конкретно повезло, Игра таки сподобилась подарить ему замечательную возможность обогатить свой опыт. Судя по унылым замечаниям обречённых пленников, смерть в петле не была мгновенной, напротив, повешенье вроде бы предоставляло возможность умирающему в полной мере насладиться тем пограничным состоянием, которое отделало жизнь от смерти. В Аэрии получить подобный опыт было невозможно чисто физически, поскольку аэры полностью контролировали процесс своего перевоплощения. Только Игра позволяла расширить горизонт познания в этой таинственной области. Не удивительно, что азартному игроку не терпелось окунуться в сие интригующее приключение, и необходимость дожидаться своей очереди на казнь поднимала в его душе волну недовольства.

– А чего ты ожидал? – вдруг раздался язвительный голос в голове Вита. – Ты же сам их отпугиваешь. Сотри эту дурацкую ухмылку со своей физиономии, тогда, глядишь, тебя сочтут нормальным и повесят вне очереди.

– Ты кто? – игрок озадаченно нахмурился. – Оператор Игры? – выдвинул он ничем не подкреплённую гипотезу. – Чего надо? Я же ничего не нарушил, верно? Казнь ведь не засчитают как самоубийство?

– Это единственное, что тебя беспокоит? – в голосе оператора прозвучала откровенная насмешка. – Вит, скажи честно, ты вообще ознакомился с условиями контракта на Игру, прежде чем его подписывать?

– Моё имя адо́нэ Иви́тард,– возмущённо заявил игрок,– и не какому-то заштатному оператору его коверкать.

– Будь проще, Вит,– оператор и не подумал проявить уважение,– мы же в Игре. К тому же ты пока не игрок, а просто дилетант. К чему этот пафос?

– Да, я недавно в Игре,– вынужден был согласиться Вит,– но, по-моему, обвинять меня в дилетантстве некорректно. Как минимум я уже набрал два балла, причём очень быстро. А когда меня повесят, счёт будет три из сотни.

– Ну точно,– оператор безнадёжно вздохнул,– с условиями контракта ты не знаком. Видишь ли, мой дорогой адонэ Ивитард, для того, чтобы воплощение было засчитано, ты должен прожить в данной игровой оболочке не менее года. Так что ты пока даже не инициировал контракт.

– Года?! – от возмущения Вит едва ни поперхнулся. – Да я собирался за год уже закончить контракт.

– Не аэрского года,– пояснил оператор,– а местного, который короче примерно в сто пятьдесят семь раз. Но ты даже этого не смог. В первом воплощении тебя зарезали на пятый день пребывания в Игре, а во втором – на двадцатый. Нужно отдать тебе должное, на этот раз ты продержался три с половиной месяца, и я уже начал надеяться, что ты справишься. Но нет, ты всё-таки умудрился вляпаться.

– Я не знал о временны́х ограничениях,– в голосе Вита послышалась растерянность. – Чёрт, я же специально пошёл в наёмники, чтобы меня побыстрее убили. Вот ведь лопух.

– Потрясающая безответственность,– посетовал оператор. – Как же можно было так глупо спустить последнюю третью попытку?

– Обидно, конечно,– Вит покаянно склонил голову,– но ничего не поделаешь, вряд ли мне удастся избежать смерти. Придётся начинать всё сначала. Зато я хоть узнаю, что такое смерть аватара. Говорят, в петле умирают не мгновенно и даже не очень быстро.

– Да ты экстремал, как я погляжу,– оператор ехидно захихикал. – Надеюсь, опыт повешенья тебя не разочарует, тем более, что он будет последним. Каждому игроку даётся только три попытки, чтобы инициировать контракт. Когда ты умрёшь в третий раз, то твой контракт будет аннулирован, и ты навсегда потеряешь возможность вернуться в Игру.

– С какой стати? – Вит мгновенно ощетинился как ёж. – Я же подписывал контракт не на три цикла, а на сто.

– Сопровождение игрока – это весьма затратное мероприятие,– равнодушно пояснил оператор. – Нет смысла расходовать ресурсы на тех, у кого всё равно нет шанса задержаться в Игре. Именно поэтому в контракте имеется пункт о трёх попытках.

– Слушай, я же просто не знал,– принялся оправдываться облажавшийся игрок. – Разве нельзя сделать исключение?

– А почему ты об этом не знал? – голос оператора прозвучал спокойно, без нажима, но Виту показалось, что его сейчас макнули в дерьмо. – Лень было прочитать контракт? Или такие мелочи не заслуживают внимания аэра, дослужившегося до звания дици́пула?

– У меня тупо не было времени,– пробурчал Вит. – Мой ментор собирался исключить меня из ордо́нума, и мне нужно было его опередить. Я же не на экскурсию сюда отправился, а для того, чтобы получить место за игровым столом Офи́ра. Такие контракты могут заключать только диципулы и менторы. Если бы меня исключили, никто не позволил бы мне его подписать.

– Для тебя было так важно остаться в круге Офира? – удивлённо поинтересовался оператор. – Но почему? Разве в Аэрии больше нечем заняться?

– Я игрок,– в голосе Вита послышалось ожесточение, словно кто-то собирался оспорить его утверждение. – Офир – это смысл моей жизни.

– Но контракт Офира необратим,– удивление в голосе оператора перешло в откровенное недоумение. – Это только экскурсионный контракт можно прервать по желанию, а контрактник Офира должен идти до конца. Если проиграешь, то останешься в Игре навсегда и будешь перевоплощаться как аватар.

– Риск, конечно, есть,– вынужденно признал Вит,– но я в ордонуме уже семь циклов и знаю правила. Главное – это запрет на самоубийство, верно? Вроде бы только намеренная и добровольная порча игровой оболочки может считаться проигрышем. Ну и с чего бы мне себя убивать? В Игре полно желающих оказать игроку эту услугу, причём бесплатно.

– Знаешь, с твоим пофигизмом аннулирование контракта, наверное, можно считать большой удачей,– оператор скептично хмыкнул. – Считай, что тебе повезло. По крайней мере, у тебя появился шанс вернуться в Аэрию.

– Засунь такое везение себе в задницу,– огрызнулся Вит. – Лучше скажи, что мне теперь делать.

– Хочешь совет? – в голосе оператора прорезались саркастические нотки. – Что ж, изволь. Постарайся расслабить мышцы шеи, когда тебя будут вешать.

– Издеваешься,– обиженно проворчал Вит. – Очень великодушно.

– Вовсе нет,– оператор ничуть не усовестился и даже не смутился,– совет самый что ни на есть прагматичный. Думаю, тебе очень скоро предоставится возможность убедиться в его ценности. Поверь, это только из-за отсутствия игрового опыта повешение кажется тебе увлекательным аттракционом. На самом деле смерть от удушья в петле очень мучительная, так что в твоих же интересах не сопротивляться, чтобы всё закончилось по возможности быстро.

– Ну спасибо,– горько ухмыльнулся Вит,– прям не терпится применить твой бесполезный совет на практике. Ты же понял, что я спрашивал совсем о другом. Как мне остаться в Игре?

– Прости, тут я не в силах тебе помочь,– в голосе оператора послышалось вполне искреннее сочувствие. – Я не могу вмешаться в Игру, а самому тебе из этой передряги, похоже, не выбраться.

– Тогда зачем ты вообще со мной связался? – Вит почувствовал, что его переполняет злость. – Охота постебаться над неудачником?

– Надежда,– меланхолично проворковал оператор. – Мне отчего-то показалось, что ты отличаешься от остальных и сможешь помочь изменить Игру.

– Изменить Игру? – в глазах Вита вспыхнуло запоздалое подозрение. – Но зачем?

– Для тебя эта информация уже неактуальна,– усталый вздох дал понять облажавшемуся игроку, что разговор окончен. – Ты стал мне неинтересен.

– Ты не оператор,– только тут до Вита дошло, что он никогда раньше не слышал, чтобы кто-то из аэров был способен внедряться в сознание игрока, тем более находящегося в Игре. – Кто ты такой на самом деле и как проник в мою голову?

– Да какая уж теперь разница? – посетовал псевдо-оператор. – Всё оказалось напрасно. Прощай, Вит, больше мы не встретимся. Ты вернёшься в Аэрию и забудешь про свою мечту войти в Офир.