Елена Райдос – Когда солнце взойдёт на западе (страница 17)

Думаете, им за это ещё воздастся? Увы, враньё не расценивается нашим мирозданием как насилие. Вас же никто не заставляет верить. Ну а если включать здравомыслие лень, то кто ж виноват, что из людей мы постепенно превращаемся в безвольный скот? И тут уж неважно, какими коврижками нас заманили в эту ловушку, отвечать всё равно придётся по всей строгости. Никогда не стоит забывать, что отказ от своих законных прав наказывается мирозданием так же сурово, как злоупотребление этими правами, только другими методами.

Глава 7

Розовые и сиреневые мазки расчертили полосами вечернее небо, видневшееся в просвет между деревьями сквера. Кира медленно брела по дорожке, выложенной жёлтым кирпичом, совсем как в сказке про девочку Элли и волшебника изумрудного города. Сумерки исподволь просачивались на аллеи сквера, неслышно ступая на мягких лапах синих ажурных теней, что протянулись от стволов деревьев к центру дорожки. Было так спокойно, и совсем не хотелось куда-то спешить. На этот раз сновидица выбрала для своего ночного путешествия альтернативную Москву. Ей показалось, что уединиться в большом городе будет гораздо проще, чем даже на безлюдном пляже прибрежного городка.

Кире требовалось время и защищённое пространство, чтобы спокойно проанализировать события последних дней и понять, в какую ловушку на этот раз загнала её судьба. Живые сны уже успели круто изменить её жизнь, причём явно не в лучшую сторону, но насмешнице судьбе этого показалось мало, и неспешное течение Кириной жизни внезапно превратилось в стремительный поток, несущийся как подорванный в неизвестном направлении. Что-то нужно было с этим делать, потому что если вовремя не обуздать эту разбушевавшуюся стихию, то запросто можно оказаться в положении беспомощной мошки, угодившей в водоворот с незавидными и, увы, предсказуемыми последствиями.

Кира, конечно, отдавала себе отчёт в том, что живые сны появились неспроста, однако смысл их появления до сих пор оставалась для неё загадкой. Более того она пока даже не решила, стоит ли расценивать их как подарок или же как проклятие. Впрочем, одно было очевидно, Кира явно недооценила значимость этого паса судьбы. Было очень легкомысленно относиться к живым снам только как к развлечению, в них совершенно точно содержались очень важные подсказки, и Кире позарез требовалось научиться их находить и расшифровывать, чтобы избежать косяков в реальной жизни.

Вот взять, к примеру, образ Риса. Он явно и однозначно показал истинную сущность секретного агента Витаса. Если бы Кира сумела вовремя отреагировать на эту подсказку из царства морфея, то, возможно, не позволила бы загнать себя в патовую ситуацию с глупым детским демаршем против издевательств оборзевшего начальника. Гораздо грамотней было бы просто прикинуться больной и тихо слинять из компании. Кстати, и намёк на секретную службу в снах тоже присутствовал. Только там он принял причудливый образ некоего таинственного ордена, с членами которого воевали охотники.

– Стоп, а только ли в охотничьем сне я слышала об Ордене? – задала себе вопрос Кира. – Пижамный старикан в шикарном кабинете вроде бы тоже говорил про какой-то Орден с заглавной буквы, Орден прогресоров. Возможно, речь шла об одной и той же конторе. И что же мы в итоге получили в реальной жизни? – Кира остановилась и подняла задумчивый взгляд к розовеющим небесам. – Совершенно аналогичную секретную организацию, которая вербует себе агентов с неясными пока целями. Вряд ли это просто совпадение.

Дальнейшие рассуждения естественным образом привели ведущего аналитика к умозаключению, что целью приснившихся ей орденов могло быть управление развитием человечества. Судя по тому, что пижамный старикан что-то там вещал про новые технологии и вытаскивание примитивных аборигенов из пещер, эти прогрессоры явно были проводниками технологического пути развития. Хорошо это или плохо? Немного подумав, Кира пришла к заключению, что на настоящий момент путь, навязанный человечеству прогрессорами, сделался безальтернативным. Сдвинуть современную цивилизацию с технологического пути развития было уже невозможно. Да и неясно, как могла бы выглядеть эта альтернатива, и понравится ли она людям.

– Тогда чего я упираюсь? – мысленно обратилась Кира к скамейке, около которой она притормозила. – Меня тут буквально на руках вносят в новый прекрасный мир, а я капризничаю,– она медленно набрала полную грудь чистого, пахнущего сиренью воздуха и беспечно рассмеялась. – Вот ведь они, новые технологии, прямо вокруг,– Кира проводила взглядом бесшумно плывущие по мостовой автомобили,– тишина, птички щебечут, и никакой тебе вони и дыма.

Пасторальная картинка сквера была тем более удивительной, что Кира сейчас находилась в центре Москвы, на аналоге Кутузовского проспекта, где в реальной жизни было не продохнуть от выхлопных газов, а от рёвы машин можно было оглохнуть. Правда, в этой альтернативной Москве проспект носил название Просторного, но разница в названии Киру не смутила, этот район она бы не спутала ни с каким другим, поскольку сама жила на Кутузе. Вопреки своему хвастливому имени, здешний проспект был значительно у́же оригинала, да ещё и с широким сквером посередине.

Зелёный коридор вытянулся между двумя стремительно несущимися транспортными потоками, однако воздух здесь был наполнен свежестью и птичьими трелями. Коренной жительнице Кутузы сей необъяснимый феномен представлялся настоящим чудом. Два окна Кириной квартиры в реале выходили на проспект, и шум от автомобилей невозможно было заглушить никакими трёхслойными рамами, а уж о том, чтобы подышать свежим воздухом около дома, и речи не шло. Прогрессивных технологий там явно не доставало, чтобы превратить её родной район вот в такой оазис тишины и покоя.

Кира миновала очередную скамейку, на которой вальяжно развалился дедок, увлечённо просматривавший журнал в яркой обложке. Для прогулки по одному из главных проспектов Москвы одет сей персонаж был весьма фривольно. Ярко-розовый вязаный кардиган и клетчатые пижамные штаны дополняли домашние тапочки с меховыми помпонами и белоснежная летняя панамка. Кира невольно заулыбалась, глядя на смешного старичка, у которого, похоже, напрочь отсутствовало чувство меры. И тут что-то её кольнуло, память услужливо подсунула ей образ другого пижамного старичка на фоне богато обставленного кабинета с горящим камином.

– Интересно, а кто является аналогом Ксантипы в реальном мире? – начала прикидывать сновидица.

Увы, на этот раз память её подвела, Кира перебрала всех своих знакомых, но не смогла вспомнить никого подходящего. Пожалуй, самым близким, хотя бы по возрасту, был Папа Карло, правда, бывший начальник представлял собой совершенно иной тип, даже внешне. Впрочем, Витас тоже поначалу казался вальяжным плейбоем, а оказался секретным агентом. Возможно, и Папа Карло ещё проявит себя с неожиданной стороны.

– А вдруг мой дорогой бывший начальник тоже является агентом секретной службы? – это предположение сразу вызвало у Киры отторжение, скорей всего, из-за того непререкаемого доверия, которое она испытывала к Карлу Рудольфовичу. К тому же оно противоречило логике событий, поскольку секретной службе не было нужды обыскивать квартиру своего сотрудника. А вот если в реальной жизни, как и во сне про охоту, существовали две противоборствующие партии: орден и охотники, тогда беспредел с квартирой вполне можно было бы объяснить действиями конкурентов. – А версия-то интересная и к тому же перспективная,– мысленно похвалила себя Кира.

Правда, пока оставалось неясным, к какой из двух партий принадлежал скрытный начальничек. Единственное, что не вызывало сомнения, так это то, что Папа Карло и Витас находились по разные стороны баррикад. Если опираться на подсказку из сна про Ксантипу, то седовласого плейбоя следовало отнести к Ордену, поскольку предложение о сотрудничестве поступило именно с этой стороны как во сне, так и в реале. Тогда Папа Карло должен быть охотником. Кира представила себе костлявую фигуру бывшего начальника в облегающем боевом комбезе с арбалетом в руках и неприлично расхохоталась.

Старичок в панамке поднял глаза от своего журнала и приветливо улыбнулся. Нарушительница спокойствия ответила смущённой улыбкой и побрела дальше по дорожке сквера. Вечер прямо-таки располагал к неспешной прогулке и столь же неспешным размышлениям. Версии, одна другой заманчивей, буквально выстроились в очередь на рассмотрение, однако Кира вдруг осознала, что просто тянет время, инстинктивно уходя от главной темы.

– Плевать, кто из них кто,– мысленно оборвала она цепочку умозаключений. – Мне-то к кому следует примкнуть?

Что ни говори, а именно этот вопрос стоял на повестке дня наиболее остро. Тот факт, что во сне Кира помогала охотникам, ещё не означал, что ей и в реале следует поступить точно так же. В конце концов, Орден пока не сделал ей ничего плохого, а вот Мелли, которая точно была охотницей, натурально пыталась её убить.

– Может быть, покушение во сне стоит рассматривать как предупреждение и заручиться поддержкой Ордена в лице Витаса? – недовольная гримаса как бы сама собой обосновалась на Кирином лице, поскольку эта идея вызвала у неё брезгливое чувство. И дело тут было даже не в том, что прогрессорская деятельность представлялась ей своего рода насилием на людьми, а в конкретных персонажах. Папа Карло был Кире несомненно более симпатичен, чем пижамный старикан, а уж сравнивать Витаса с Рисом вообще было смешно. – Предупреждение! – как только Кирин ум зацепился за это слово, всё её тело покрылось холодным потом, а по позвоночнику поползли мерзкие мурашки. Она застыла на месте, словно перед ней выросла стена.