Елена Райдос – Игра в Реальность (страница 11)

– Не вижу разницы, как умирать, от пули или свалившись с обрыва,– грубо прервал я Учителя.

– А разница, между тем, огромная,– продолжал тот, как бы не замечая моего тона. – Спрыгнув с обрыва, ты погиб всего лишь в Реальности портала, а Охотники убили бы тебя в базовой, то есть, твоей родной Реальности. А так как Программисты обычно не обладают способностью воссоздавать своё тело, то тебя бы ждало перевоплощение. К сожалению, ещё не было случая, чтобы Программист после перевоплощения сохранил свои способности к работе с тканью Реальности.

Из всего сказанного я ухватился за одну лишь фразу «базовая Реальность». Значит ли это, что там, в Москве, в моей квартире со Светиком я всё ещё жив? Должно быть я переменился в лице от безумной надежды, и это не прошло незамеченным для мудрого Учителя.

– Так вот что тебя так огорчало,– усмехнулся он. – Конечно, в твоей базовой Реальности ты жив и здоров, пока во всяком случае. Сразу отвечу на твой следующий вопрос. Ты сможешь туда вернуться, когда пожелаешь.

Только сейчас, когда выяснилось, что я всё ещё жив, я осознал, в какую чёрную яму безысходности и тоски я провалился после падения с обрыва. Вместе со схлынувшим напряжением ушли и последние силы, за счёт которых я продолжал вести светскую беседу, вместо того, чтобы биться в истерике. Сейчас мне хотелось только одного – лечь и не двигаться, а ещё и не думать по возможности.

– Можно прямо сейчас? – попросил я, заискивающе глядя в глаза Учителю. – Пожа-а-алуйста,– я добавил жалости в свой голос, наткнувшись на его удивлённый взгляд.

Несколько долгих минут Учитель молчал, пристально рассматривая меня, словно в лупу.

– Вот уж не думал, что мысли о смерти так тебя измочалят,– с грустью подвёл он итог своим наблюдениям. – Хорошо, отправляйся в свою Реальность, отдохни и поразмысли над тем, что узнал. Когда будешь готов начать обучение – возвращайся.

С этими словами Учитель поднялся из кресла и направился к лестнице. Я безвольно поплёлся за ним, с трудом переставляя ноги. Мы снова вошли в комнату, в которой я очнулся после смертельного полёта. Наверное, я бессознательно ожидал, что произойдёт ещё одно чудо, и за дверью окажется моя Московская квартира. Увы, не в этот раз. Всё та же уютная комната, залитая мягким светом, идущим неизвестно откуда. И как же я попаду домой? Учитель как будто прочёл мои мысли и, обернувшись, приободрил.

– Не беспокойся, твоя базовая Реальность сама тебя притянет, нужно только сосредоточиться на том месте в твоём доме, где ты уснул, прежде чем попал в Реальность портала.

– Постой! – почти выкрикнул Учитель, видя, что я собираюсь немедленно последовать предложенной методике. – Ты же не знаешь, как вернуться,– с досадой в голосе пояснил он.

А ведь действительно, через портал-то мне больше не пройти, я же там умер. Это что же, придётся снова прыгать с какого-нибудь другого обрыва? Ну нет, на это я не подписывался. Учитель явно заметил бурю чувств, вызванную его словами, но комментировать не стал. Он устало посмотрел мне в глаза и объяснил, что теперь, когда я уже один раз оказался в Убежище, проход для меня будет открыт, нужно только, как в случае с моей квартирой, хорошенько запомнить обстановку этой комнаты и представить её себе во всех красках, когда соберусь вернуться.

– Антон, мне не хочется тебя ещё больше пугать, но тебе не следует оттягивать свой следующий визит,– под конец объяснения сказал Учитель. –Помни, что я говорил тебе об Охотниках. А пока постарайся не делать ничего, что бы показалось самому тебе необычным. Это для твоей же безопасности.

Он уже повернулся к двери, но я просто не мог его вот так отпустить. Один вопрос сверлил мой мозг не хуже бормашины.

– Учитель,– я впервые так обратился к нему,– а кто такие Программисты?

– А я уж решил, что ты так и не спросишь,– он обернулся уже в проёме двери и лукаво улыбнулся. – Думал, экие нелюбопытные Программисты воплощаются нынче в нашей Реальности. Рад, что ошибся, – Учитель шагнул обратно в комнату и прикрыл за собой дверь.

– Видишь ли, Антон, чтобы ответить на твой вопрос, нужно сначала объяснить тебе, как устроено и функционирует мироздание, а это за несколько минут не сделать,– он подошёл к окну и уселся на подоконник, свесив ноги, совсем как тот пацан, каким он явился мне в первый раз. – Пока скажу лишь, что Программисты обладают способностью менять свою базовую Реальность, причём эти изменения мгновенно распространяются на все воплощенные в этой Реальности сознания,– он пристально посмотрел мне в глаза. – Теперь ты понимаешь, какую опасность для мира ты собой представляешь?

Меня слегка зазнобило, захотелось оправдываться, что, мол, я не виноват и ничего предосудительно не делал. Но тут же понял, что делал, реально творил чудеса, создавая программы, живущие своей жизнью. А я-то считал себя крутым программистом. Оказывается, всё дело в том, что я и есть Программист. Только я не создаю комповые игрушки, а меняю Реальность. Ничего себе, подарочек судьбы. И как мне теперь с этим жить? Ну, положим, без моих игрушек я как-нибудь обойдусь, а вдруг я ненароком что-нибудь такое отчебучу, и миру хана.

– Программисты воплощаются чрезвычайно редко,– между тем продолжал свою лекцию Учитель. – Никто толком не знает, почему у Создателя вдруг возникает нужда что-то подправить в своём Творении. Обычно Программисты довольно быстро осознают свою миссию и начинают действовать осознанно, держа под контролем свои силы. Но бывает, что появляются дикие Программисты, вроде тебя, которые начинают себя вести, как слон в посудной лавке, создавая мощное возмущение в ткани Реальности. По этим всплескам энергии их и вычисляют Охотники.

Я похолодел. Перед глазами тут же встал образ белобрысого киллера с наставленным на меня пистолетом. Выходит, он не ошибся, он искал именно меня. Я, словно наяву, услышал, как он брезгливо бросает: «Ты Программист?», поудобнее пристраивая палец на курке. Как же так вышло, что он меня не убил?

– Мы стараемся обнаружить дикого Программиста до того, как на него выйдут Охотники, и дать ему необходимые знания для выполнения его миссии. Так что, тебе сильно повезло, Антон,– завершил своё объяснение Учитель и весело мне подмигнул. – Сейчас я оставлю тебя одного. Не спеши, хорошенько запомни обстановку своей комнаты, чтобы вернуться сюда, когда будешь готов.

Мы попрощались, и дверь за ним закрылась. Как в трансе я подошёл к окну и упёрся лбом в холодное стекло. За окном была зима. Всюду, куда доставал взгляд, лежал снег. Прямо под окном находился небольшой дворик, огороженный стеной высоких елей. В свете полной луны снег на мохнатых еловых лапах искрился серебром. За верхушками елей вставали величественные скалистые горы, увенчанные снежными шапками. Было видно, как ветер раздувает белые флаги на вершинах, и те в причудливом танце вплетаются в быстро летящие по небу облака. Да, на Москву это было совсем не похоже. Видимо, портал забросил меня о-о-очень далеко от дома. Я попытался прикинуть по очертаниям гор, где же я могу находиться, но мозги словно залили вязким сиропом. Слишком много впечатлений для одного дня. Нужно вернуться домой, отдохнуть и спокойно всё обдумать.

Я уселся на диван и окинул взглядом обстановку моей комнаты. Мне здесь как-то сразу понравилось, хотя поначалу было не до любования интерьерными изысками. Зато теперь я мог по достоинству оценить простоту и уют моего временного обиталища. Мягкий диван с пледом и подушками, письменный стол, похоже, настоящий дубовый, кресло и стулья тоже из дуба, на окнах шторы из того же мягкого материала, что и диван, и книги, книги, книги… Когда будет время, обязательно покопаюсь в этой библиотеке. Мой взгляд обратился к окну и случайно упёрся в диванную подушечку с вышитым на ней смешным медвежонком. Точно такой медвежонок был у меня в детстве. Звали его Симпатяжка. Помнится, я наотрез отказывался засыпать без моего любимого медведика. Я взял подушку с медвежонком и уткнулся в неё лицом, как делал это в детстве прежде, чем уснуть. Стало спокойно и легко, словно бы и не было смертельного полёта с обрыва, не было Убежища и Учителя, и страшилок про Охотников. Я уплывал в безмятежный сон. Понимал, что нужно резко взбодриться и заняться делом, но не было сил разжать руки и отпустить своё сладкое беззаботное детство.

Мне было так спокойно, это было то самое чувство полной защищённости, когда мама укрывает тебя одеялом перед сном и желает спокойной ночи. Но что-то мешало мне наслаждаться покоем, какой-то очень знакомый звук нагло проникал в мой сон и раскалывал его на кусочки. Это было тихое позвякивание чайной ложечки о чашку, когда размешивают сахар в чае. Наверное, Светик приготовила мне чай, возможно, даже с пироженкой. Мысли о Светике выбросили меня из сна как пробку из бутылки. Идиот, она же там, наверное, с ума сходит от волнения, не понимает, куда я подевался. А я тут с подушкой обнимаюсь вместо того, чтобы изучать свою комнату. Я резко выпрямился и открыл глаза. Это была моя Московская квартира. Светик сидела за столом перед ноутом и что-то внимательно разглядывала на экране, машинально помешивая ложечкой чай. А я сидел в своём любимом кресле тоже с открытым ноутом на коленях и, по-видимому, дремал.