И Роб влюбился в этот суматошный, никогда не засыпающий город со всей страстью наивной юности. Потом были другие города. Судьба забросила его сначала в Тибет, потом в долину Ку́лу и под конец на север Индии в Лада́кх. Он путешествовал налегке, искал, сам не понимая чего, может быть, истины, а может быть, просто приключений. Многие места ему нравились, оставляли свой след в душе, но первая любовь так и не прошла, не затёрлась новыми впечатлениями. Даже бонский монастырь, вроде бы ставший родным домом, оказался в его личном списке достопримечательностей лишь на второй строчке после Катманду.
Немного о вечном
– Учитель, это правда, что мир, в котором я живу, иллюзорен, что он является просто порождением моего ума?
– Воспринимаемая нами реальность иллюзорна, это верно. Однако правильнее было бы назвать её не порождением ума, а интерпретацией, мой мальчик. Сам по себе ум ничего не порождает.
– Мне кажется, что интерпретировать можно лишь то, что реально существует, разве не так?
– Верно, иллюзия не может строиться на основе пустоты, она ведь тоже реально существует.
– Отчего же тогда мы называем природу нашего мира пустотной?
– Я бы назвал сие утверждение поэтической метафорой, но не хочу тебя обижать, ведь эти слова принадлежат будде, не так ли. На самом деле мы называем природу нашего мира пустотной просто потому, что не можем обнаружить те кирпичики, из которых он построен.
– Но кирпичики всё-таки имеются в наличии, верно? И что же они из себя представляют? Неужели ты веришь во все эти протоны-электроны, учитель?
– Неважно, во что мы верим. Можно сколько угодно спорить о том, что лежит в основе мироздания: мелкие частички, волны, поля или модный нынче эфир, все эти споры будут чисто умозрительными. Мы всё равно не сможем обнаружить эту загадочную субстанцию, потому что в нашей реальности она отсутствует.
– Что-то я совсем запутался, учитель. Ты же только что сказал, что наш мир построен из каких-то кирпичиков. Как же мир может строиться из того, чего нет?
– Ты невнимательно меня слушаешь, ученик. Я сказал, что той загадочной субстанции, что лежит в основе мироздания, нет не вообще, а лишь в нашей иллюзорной реальности. Именно поэтому мы не можем её обнаружить.
– Но так не бывает. Если в нашей иллюзорной реальности отсутствует самое главное – основание, то на чём же тогда строится иллюзия?
– На вибрациях той самой загадочной субстанции.
– То есть в основе нашего мира лежит не то, что движется, а движение как таковое?
– Ну наконец-то ты понял. Не переживай, мой мальчик, ты далеко не единственный, для кого сей вопрос стал камнем преткновения. До тебя очень многие философы и учёные пытались обнаружить ту самую загадочную субстанцию, вибрации которой порождают наш мир, но у них ничего не вышло. Невозможно обнаружить то, чего нет в твоей реальности.
– Так может быть, движется само пространство или, к примеру, всё-таки эфир?
– Это просто попытка дать ещё одно название непонятному явлению. Проблема заключается в том, что наш иллюзорный мир имеет вибрационную природу, в его основе вообще нет никакой субстанции, хотя сама по себе эта субстанция без сомнения существует. Кто-то называет её абсолютом, кто-то хаосом, дао, праматерией или эйн соф, да мало ли как ещё, но обнаружить её мы не в силах.
– Мы такие тупые?
– Дело вовсе не в нашем несовершенстве, а в тех алгоритмах, которые управляют созданием нашей реальности. Это из-за них мы не видим субстанцию источника, потому что алгоритмы берут за основу не саму субстанцию, а лишь её вибрации.
– Уж не эти ли алгоритмы мы называем умом?
– Всё верно. Ум – это просто программа, которая интерпретирует вибрации нашей собственной души, превращая вибрационные спектры в некие ментальные концепты: образы, звуки, вкусы, запахи, тактильные ощущения, мысли и эмоции. Вот из этих концептов как раз и строится наша реальность. Если вибрации низкочастотные, то получается что-нибудь «материальное», например, чашка чая, а высокочастотные вибрации превращаются в желание выпить чаю или недовольство по поводу того, что чай оказался холодным.
– А откуда эта программа знает, как интерпретировать те или иные вибрации? Может быть, это я сам задаю ей параметры?
– И как же ты это делаешь?
– С помощью мыслей, наверное.
– Тебе, видимо, кажется, что твои мысли не принадлежат сотворяемой твоим умом иллюзии, но это не так. Мысли – это такие же ментальные концепты, как и вся остальная реальность. В каком-то смысле они даже более материальны, чем та же чашка чая, поскольку лежат в фундаменте любого объекта. Вот скажи, могла бы существовать наша чашка, если бы у тебя не имелось никакого представления об этой непритязательной посудине?
– Я понял. Выходит, если чего-то нет в моём представлении, то его как бы вообще не существует.
– Это очень занимательный вопрос, мой дорогой ученик, и однозначного ответа я тебе дать пока не смогу. Однако ты точно можешь быть уверен в том, что в ТВОЕЙ реальности никак не могут существовать вещи, о которых ты совсем ничего не знаешь. Большинство объектов иллюзорной реальности представляют из себя как бы конструкции из первичных концептов. И создание таких конструкций начинается как раз с того, что мы называем идеей. Если нет идеи, то нет и соответствующего этой идее материального объекта.
– И кто же создаёт эти конструкции? Это тоже делает ум?
– Нет, мой мальчик, ум не умеет соединять концепты друг с другом, это делаешь ты сам. Каждый из нас является творцом своей реальности.
– Как-то я с трудом себе представляю, что способен сотворить целый мир.
– Всё зависит от того, кого ты именуешь «я», не правда ли. Если это та личность, которая в данный момент сидит передо мной и пытается разгадать тайну мироздания, то тут ты прав, ей не под силу сотворить мир, потому что она и сама является всего лишь набором ментальных концептов.
– Разве личность не может быть цельной? Мне вот всегда казалось, что личность – это нечто неделимое и неизменное, как бы сердцевина.
– Тебе сейчас двадцать четыре года, верно? Разве твой возраст не является частью твоей личности, как думаешь? Ты действительно веришь в то, что останешься молодым вечно? А как насчёт твоей внешности или настроения? Они тоже неизменны? Можешь ли ты утверждать, что десять лет назад твои идеалы были точно такими же, как сейчас? А ведь всё это как раз и составляет твою личность. Однако кое в чём ты прав: сердцевина действительно существует, только мы называем её по-другому – ДУША.
– Так это моя душа создаёт мой мир?
– Ты и есть душа. Когда ты это осознаешь, то станешь Творцом своей реальности.
Глава 9
Лидочка вышла из школы одной из последних, не хотелось толкаться в раздевалке. Не глядя по сторонам, она прошествовала к скромной чёрной Тойоте, совсем нескромно припаркованной прямо на проходе перед воротами школы. Водитель Вася уже поджидал свою пассажирку у распахнутой задней дверцы машины. Бездарно изображая из себя галантного кавалера, он помог даме залезть на сиденье, громко хлопнул дверцей и газанул, ничуть не стесняясь возмущённого ворчания прохожих. Вообще-то, никакой причины для спешки у водилы не имелось, ехать было недолго, минут двадцать, если без пробок. Лидочкин дом стоял у леса на краю элитного посёлка по Ильинскому шоссе, а школа, тоже, кстати, вся из себя элитная, располагалась в соседнем городке.
Удобно расположившись на заднем сиденье, девушка нервным движением расплела ненавистную косу и раскрыла планшет. Волна гладких каштановых волос окутала её шею и плечи. Краем глаза она заметила, что Вася плотоядно косится на неё в переднее зеркало, и недовольно поморщилась. В последнее время подобострастное поведение водителя начало её здорово раздражать. Пару раз Лидочка даже сделала ему замечание, но парень легкомысленно проигнорировал недовольство хозяйской дочки. Наверное, ему даже казалось, что он ведёт себя как истинный джентльмен.
– Если так будет продолжаться, то придётся поговорить с папой,– решила Лидочка. – Не понимаю, как ему вообще могло прийти в голову нанять в водители к шестнадцатилетней девушке безбашенного деревенского оболтуса.
Лидочка была, как принято говорить, из хорошей семьи. У её отца был надёжный и при этом не вызывающий сильной зависти власть имущих бизнес, что гарантировало стабильный доход и отсутствие опасной конкуренции. Всё, что нужно для комфортного существования, в их семье имелось в избытке. Просторный дом на большом участке земли в ближнем Подмосковье, три машины, прислуга, две собаки престижных пород и огромный аквариум с морской водой и коралловыми рыбками. Чтобы мама не заскучала после того, как дочь подросла, папа купил ей небольшой, но уютный и респектабельный косметический салон в том же городке, где располагалась Лидочкина школа, буквально на соседней улице.
Несмотря на близкое соседство, мама ни разу не сподобилась забрать дочку из школы, вроде как вечно была занята. Поэтому специально для Лидочки держали машину с водителем. Раньше это был добрый и забавный старичок, Иван Фёдорович, который жил в Москве и был вполне адекватным и интеллигентным человеком. С ним было так здорово болтать по дороге, делиться несерьёзными детскими проблемами и секретами. За те девять лет, что дядя Ваня возил свою юную пассажирку, он ни разу не слил ни одного её откровения родителям, и Лидочка очень ценила такую возможность излить душу без последствий.
