Елена Рай – Жена со сроком годности (страница 3)

— Знаю, — смеюсь сквозь слёзы. — Только на этого «человека» не у всех есть деньги, чтобы поговорить при постороннем и обсудить все свои проблемы. Возможно, я даже не успею сформулировать свою мысль, а Степан уже хлопнет дверью.

— Хочешь мы заберём Серёжку? С моими проветриться на выходных, а вы «поговорите»?..

— Правда? — смотрю на неё с какой-то надеждой. — Было бы замечательно.

— Так-то лучше, — воодушевляюще произносит она. — Приготовлю любимый печёночный торт для твоего. Он в прошлый раз один справился с нашим деликатесом.

— Он съел печёночный торт?! Серёжа не любит печень! Боже, я плохая хозяйка!

— «Леди в гостиной, повариха на кухне, а в спальне с мужем проститутка», — повторяет Света, когда-то заученную фразу из сериала. — Всё брехня! Я бы посмотрела на эту советчицу, если бы она впахивала, как мы на этой треклятой работёнке в нашем городке. Не знаю, какие там зарплаты у москвичей, а мы имеем-то, что имеем. Хорошо, что работа есть и детей умудряемся поднимать.

Тут я прикусила язык.

Не смогла рассказать Свете, что на образование Серёжи у нас больше денег нет. А у неё я не возьму, потому что уже брала и мне было очень стыдно. Отдала долг как можно быстрее. Хотя муж был категорически против такой спешки. Сказал, что отдавать можно частями или постараться «забыть» и пользоваться отговорками.

Любой долг отражается на дружбе.

Мой отец говорил так: «Хочешь испортить отношения – одолжи лучшему другу денег».

Вымотанная на работе, вернулась домой полностью подавленной.

В этот раз сын меня не вышел встречать. Уж слишком был увлечён новой компьютерной игрой, которую я ему купила ещё днём со своей кредитной карты. Муж ещё не пришел.

— Серёж, привет, — снимаю с него наушники. — Поедешь к тёте Свете на дачу в эти выходные?

— О-о-о, круто! Дядя Рост (Ростислав) обещал на рыбалку сходить в прошлый раз.

— Круто, — приглушённо отвечаю ему, возвращая наушники обратно.

Если вчера на гарнир был рис, то сегодня будут макароны. Из мясного прежние котлеты, но завтра мысленно себе обещаю приготовить лазанью.

Муж пришёл домой в девять вечера. Голодный. Злой.

— Стёп, что происходит? — скрытьдрожь в голосе не удалось.

— Ты о чём? — поднимает на меня раздражённый взгляд.

— С нами.

— Галь — с силой сжимает деревянную ручку вилки. — Дай мне пожрать спокойно, — цедит сквозь зубы с набитым ртом.

— У тебя есть другая?..

Закрыв рот ладонью, смотрю в его глаза.

Мне страшно.

Мне очень страшно.

— Дура! — кулаками впечатывается в стол. — Блять, какая же ты дура!

— Не кричи на меня, — растерявшись от громкого шума, прижимаю к груди обе руки. — Я хотела с тобой поговорить О нас.

— Ты бы не разговорами занималась, а научилась готовить нормальную ЖРАТВУ! Каждый день одно и то же. Так можно и в петлю от однообразия!

— Да, что ты говоришь — от обиды в глазах печёт от слёз. — НЕ НРАВИТСЯ – НЕ ЖРИ!

— Мам, пап, у вас всё нормально? — выглядывает из-за угла сын.

— Серёженька, иди в комнату. Мы разговариваем.

— Угу, я слышу, — недовольно, но слушается меня.

— Стёп, ты куда?! Почему ты снова убегаешь?! Что всё-таки происходит? Другая? Любовницу завёл?!

— Блять Блять — выдаёт одно ругательство за другим, когда шнурует кроссовки. — Свела же судьба с дурой.

— Не судьба свела, а один порванный презерватив!

— ДУРА ЧОКНУТАЯ!

— Куда ты уходишь?! Куда?! — выкрикиваю отчаянно свои вопросы уже на лестничной клетке, наблюдая, как муж сбегает по ступенькам.

— ВЫПУЩУ ПАР!

Слева от меня доносится хриплый смешок, а потом щёлкает зажигалка.

Поворачиваю голову.

— Привет, — первым «здоровается» со мной здоровенный парень.

— Здравствуйте — вглядываюсь в мужские черты лица. — Ой.. Максимка Не узнала тебя! Это я – тётя Галя.

— Ну, до «тёти» тебе ещё далеко, — весьма эротично прикуривает он сигарету, сопровождая свои движения прищуренным взглядом.

Глава 4

Его взгляд сравнительно долго задерживается в зоне моего декольте.

Бляха-муха!

Вырядилась для мужа, чтобы разговор завершить примирительным сексом, а не погоней в тапочках с розовым пушком.

Стянув полы шёлкового халата, прячу под ним чёрную кружевную сорочку. На эмоциях совсем забыла в каком внешнем виде покидаю квартиру. Я не одна живу на лестничной клетке. Кто угодно мог здесь быть. Неделю назад бомжа прогоняла, вооружившись веником, и обещаниями вызвать полицию.

Мне повезло, что попался «вежливый бомж» – извинился и удалился, чтобы найти другое тёпленькое местечко у батареи.

— Зря, — хрипло и очень низко проговаривает вслух единственное слово, от которого у меня заднюю поверхность шеи обсыпает горячими мурашками.

— Извини меня, — как-то смущённо выходит в ответ. — Не тот наряд, чтобы показывать его соседям.

— А мне очень даже Зашёл, — вот снова те самые мурашки, что разбегаются на другие участки кожи, обсеминируя уже всё тело своим жаром.

— Вырос так. Не узнать совсем. Я помню тебя ещё ребёнком, — зачем-то продолжаю с ним разговаривать.

— Хм... Ребёнком меня обозвала, — одной затяжкой докуривает до фильтра сигареты. — Всего шесть лет разницы, а не шестнадцать. Считай, ровесники.

Максим приближается очень медленно.

Меня словно кипятком окатили, когда между нами остались считанные Считанные сантиметры. Его энергетика изменилась. Стала тяжелей Мужской.

Теряюсь, как девочка-подросток, лениво воспринимая команды головного мозга: «ХВАТИТ. БЕГИ. СТЫДОБА. ЕСЛИ КТО-ТО УВИДИТ!. НАПРИМЕР, ЕГО МАМА!»

— Мужчины до сорока лет, как дети.

О, Боже!

Что я несу?!

— Не сравнивай меня с ним, — кивает на лестницу, где я в последний раз видела Степана. — От проблем сбегают трусы.

Муж вернулся спустя час. Демонстративно взял свою подушку и своё одеяло (каждый из нас спит под своим собственным). Весь взвинченный и накрученный.

Проснувшись в два часа ночи, мне показалось, что я слышала разговор мужа с кем-то по телефону. Спрашивать его об этом утром не стала.

Новый скандал для меня – удар по нервной системе.

И молчать нельзя.