Елена Рай – Жена со сроком годности (страница 5)

— Галь, мне тут пишут, чтобы я срочно был — муж запинается с помощью матерного слова «блять». — Сорян.

— Сорян?.. — пока заходим в лифт всей нашей соседской компанией, забываю, что мы со Степаном не одни. — Что случилось?

— Рабочие моменты, — смотрит в телефон он.

— Что там у тебя? — заглядываю в уже потухший экран мобильного телефона. — Стёпа, что случилось?!

— Не кричи, как полоумная, — шёпотом, будто Максим нас не услышит в клетке, примерно метр на метр. — Мы же не одни.

Девочки, а меня бомбануло!

— Да-да, — смеюсь ему в лицо. — Между нами телефон, телевизор, диван, газета, одеяло И так можно до бесконечности!

— Заебался я! Всем от меня ЧТО-ТО надо! НЕ ВЫВОЖУ!

Двери лифта разъезжаются в стороны на четвёртом этаже. Степан, как ошпаренный набрасывается на соседа. Тот отклоняется в сторону, чтобы пропустить его на лестницу.

Боже, какой позор!

— Ты как? — Максим аккуратно придерживает меня за локоть, когда мы выходим из лифта на первом этаже, пропуская соседа с чётвертого.

— Я ничего не понимаю, — часто моргаю, прогоняя слёзы. — Ладно-ладно — сама себя успокаиваю. — Максим, ты извини, что я устроила этот концерт на твоих глазах. Мне очень стыдно. Надеюсь, что ты ничего не расскажешь своим родителям, чтобы соседям не достались самые лакомые кусочки нашего прилюдного скандала.

— Глупости не говори, — вдруг обнимает меня крепко он, заставляя насильно пропитаться его ароматом парфюма с ментоловыми нотками. — Дыши, Аля. Просто дыши. А дальше будет видно.

— Максим, отпусти меня, — ладонями толкаю ему в грудь. — Лишнее это.

— Ты больше не плачешь, — мягко касается моего лица подушечками пальцев.

— Ой, — ныряю в сумку за мобильным телефоном. — Мне нужно ответить.

— Я тебя отвезу на работу. Отказа не приму.

Не отвечаю. Точнее отвечаю, но не ему.

— Галина, здравствуй, — из уст свекрови слышится, как «Гадина», что украла из-под её тёплого крыла единственного сына. — Я тебе не просто так звоню. Мне нужна помощь в огороде. А тут спина разболелась, что ни согнуться, ни разогнуться. Ты же всё равно на заднице работаешь. Такая физкультура тебе только на пользу пойдёт.

— За что вы меня так все не любите?! — сбрасываю вызов и швыряю его в сумку.

На выходе за руку меня ловит Максим.

Смотрю на него и отчего-то злюсь ТОЖЕ НА НЕГО.

Он же мне ничего не сделал!

— Иди домой, — обращаюсь к нему, словно он малолетка, а не мужчина. — А мне нужно на работу! Деньги зарабатывать! Ребёнка учить! Грёбаные котлеты готовить! Если бы не зажмотила деньги на туфли, то сегодня надела хо-ро-ши-е Идиотизм, какой-то!

— Котлеты я люблю, а всё остальное – ты сказала сгоряча, — разблокирует с помощью ключа эффектный чёрный внедорожник, как с картинки глянцевого журнала.

Вчера, когда проходила мимо с тяжеленными сумками из магазина, обратила на него внимание. Подумала, что к нам заселился бандит, но не как молодой следователь.

Хотя Нет, лучше не думать о том, что Максимов Максим работает с бандитами ради денег. Этот искренний парень с пронзительными голубыми глазами не мог так поступить.

Также я думала про Степана, что он будет с меня сдувать пылинки.

ЭТО Я ПРИВЕЛА ЕГО В СВОЙ ДОМ!

ЭТО Я СТАРАЛАСЬ БЫТЬ ИДЕАЛЬНОЙ ЖЕНОЙ!

ЭТО Я ЖЕРТВУЮ ВСЕМ РАДИ ЧЕГО?!

Сколько угодно можно кричать про себя все обидные моменты. Сколько угодно Потому что меня никто не услышит.

— Ольга Владимировна, — шепчу задушенно, когда женщина подходит к нам быстрыми шагами.

В голове вариативными сюжетами проигрываются разнообразные сценки будущих диалогов.

И что-то мне ни один возможный из них не нравится.

— Галочка, видела из окна, как ты опиралась на Максимку. Токсикоз, да?! Я вот тут травок тебе насобирала, чтобы по утрам не рвало. Дозу рассчитала по твоему возрасту. Максимальная, но для малыша безопасная.

— Садись, — Максим открывает для меня пассажирскую дверь, а у матери забирает странный тканевый мешочек. — Мам, я с тобой потом поговорю. Ладно?..

— Ладно, — растерянно отвечает она ему.

Я смотрю в одну точку, пока автомобиль совершает манёвр между машинами во дворе.

— Ты кто по знаку зодиака? — вдруг спрашивает меня парень, отчего я прихожу в сознание.

Вопрос «странный». Вы согласны?..

— Рыба, — отвечаю чисто с заинтересованной стороны.

— Я скорпион, — открыто улыбается он. — Рыбы и скорпионы интуитивно и эмоционально связаны, что обеспечивает им Глубокую связь.

— Отвези меня, пожалуйста, на работу, Максим. Я заплачу.

— Я не таксист.

— А я не девочка, которая пытается понравиться, — достаю кошелёк из сумочки. — Либо за деньги, либо

Максим галантно за руку меня высадил на ближайшей остановке, не сказав ни одного неприличного слова, например, «блять».

Степан же через каждое слово его вставляет, используя, как междометие.

Звоню подруге.

— Света, выручай, — произношу дрожащим голосом на грани истерики.

Глава 6

— Сначала подумала, что у тебя сумку украли. А потом вспомнила, что ты мне по телефону позвонила, — уверенно давит на педаль газа Света.

Вместо слов я горько плачу, закрывая лицо ладонями.

— Что-то с родителями случилось? — снова пытается она меня разговорить, но я упрямо качаю головой. — Муж обидел?

Слабо киваю.

Не смогла контролировать эмоции. Не смогла проглотить обиду на свекровь. Не смогла принять помощь от Максима, потому что подсознательно боялась показать ему свою уязвимость.

Я же и коня на скаку остановлю и в горящую избу войду – так обо мне все думают, потому что безотказная в угоду другому. Дома, на работе или с моей одноклассницей, которую видела чуть меньше года назад на общей встрече. Тогда я болела, но всё равно попёрлась в ресторан с температурой. А всё из-за того, что ей нужен был водитель в лице моего мужа, если того потребует ситуация после банкета.

Удобоваримая. Точно. Вспомнила я это страшное слово, когда благополучно его забыла, как мне казалось.

— Так, звоню начальнице и говорю, что у нас ЧП. В таком состоянии противопоказано работать.

— Нет-нет, — ко мне возвращается способность говорить под страхом неоплаченного рабочего дня.

— Хорошо, — соглашается она со мной. — Но ты мне всё-всё расскажешь, что происходит в твоём серпентарии.

Света мне не позволила окунуться в работу под угрозой позвонить мужу и выяснить через него, что между нами произошло.

Прежде личное я оставляла «в границах личного», а тут вывалила всё без стеснения.

Хуже всего при исповеди – это ожидание вердикта.

— А сосед Он секси?.. — Света избавляет от обёртки уже третью или четвёртую шоколадную конфету.