Елена Рай – Я теперь твой (страница 3)
Мой взгляд скользит по бывшей девушке, тщательно ощупывая её на постороннее воздействие, и спотыкается на драгоценном булыжнике. Ярость, словно пелена, застилает чёткий обзор, а рефлексы вопят, чтобы я содрал его немедленно с её тонкого пальчика и накрутил на болт того, кто посмел надеть!
Лика удостоив меня приветственным кивком головы, тянет руку, чтобы забрать свой телефон. Воспользовавшись ситуацией, перехватываю инициативу, аккуратно и очень нежно заталкивая дамочек в квартиру.
– Мам-Даш, – сняв с крючка лёгкое василькового цвета пальто, накидываю его ей на плечи. Под возмущённый лепет помогаю ей надеть ещё и мягкие туфли на низком каблуке. – В вашем положении нужен свежий воздух. А вот другим особам он категорически противопоказан, потому что отравляют его своим ядом. Надо ликвидировать преступницу, пока она не натворила непоправимого.
– К-какую преступницу, – заикаясь, она переступает порог. – Маратик!.. – уже по ту сторону. – Гриша приедет через час на ужин! А он злой, когда голодный!
– Я тоже, – беру в фокус одну стервочку.
Лика, пренебрежительно фыркнув, отводит взгляд в сторону.
– Поздороваться со мной не хочешь? – как хищник плавно приближаюсь к ней. – Или нам нужен «плюшевый» парламентёр? (
– Как странно… – склоняет голову набок, шумно вздыхая. – И очень глупо с твоей стороны.
До этого я был паинькой. Хотел поговорить и извиниться
– Глупо было обижаться на меня за… То, что не случилось, – тону в изумруде её глаз.
– Глупо было вообще с тобой связываться, зная, что люди не меняются, – выдерживает мой взгляд, не проявляя никаких эмоций.
– Стерва-а-а, – вжимаюсь со всей дури в её тело. – Замуж собралась, а сама… – тяну слова, испытывая кайф от её запаха. – Течёшь с ним? Ммм?..
– Обильно, – толкает ладонями в грудь. – Как и положено в репродуктивном возрасте.
– Сними этот булыжник, – ловлю её кисть и тяну на себя. – Он тебе не идёт.
– А что мне идёт?! – маска отчуждённости, наконец-то, трескается. – Слёзы по ночам в подушку, потому что мой парень – трус?! Чувствовать себя одинокой в тот момент, когда… Рахманов, посторонись, потому что я за себя не ручаюсь.
– «Приветы» через Кира, зачем передаёшь? – шепчу в сурово поджатые губы. Так и хочется пройтись по ним кончиком языка, чтобы распахнулись, чтобы вверяли себя полностью мне, как и прежде.
– Это вежливость, потому что мы знакомы, – чеканит холодно.
– Ах, блять, вот как это называется? – не сдерживаю истерических ноток в смешке. – Давай перефразирую, – встряхиваю за плечи, как куклу. –
– У тебя больная и очень извращённая фантазия, – дёргает уголком губ. – Обратись к психотерапевту, чтобы проработать границы твоих фантазий.
– Границы фантазий, говоришь? – губы расплываются в широкой улыбке. – Кстати, а почему ты не отбиваешься и не угрожаешь своим женишком?.. Придумала его, да?
– Потому что ты для меня не представляешь опасности, – стряхивает мои руки со своего тела. – Твой пульс немного снижен. Брадикардия частое явление у спортсменов. Зрачки не расширены. Значит ты стабилен и оцениваешь ситуацию вполне адекватно, чтобы не делать глупостей. Мне пора на работу, а ты после себя просто хлопни дверью.
Доигралась ведьма.
Шлёпнув её по задницу, не могу сдержать восторженного удовлетворения. Моя бестия вспыхивает очаровательным румянцем на щёчках.
– Когда женщину не дерут в том самом возрасте, она злой становится, прям как ты сейчас, – пожимаю плечами. – Снимай кольцо этого Гремлина-Импотента.
– Вывел на эмоции, признаю, – поправляет на плече лямку сумки. – Хорошего дня, Марат.
Невозможная женщина.
– Ай! – вопит, хлопая ладошками меня по спине. – С ума сошёл?! Поставь меня немедленно на ноги!
– Так это… Зрачки расширены, пульс участился, – ещё раз шлёпаю по упругой заднице. – Пошли трахаться, обильно текущая женщина репродуктивного возраста.
Глава 5
– Душа моя, – Николай склоняется к моему лицу, чтобы запечатлеть скомканный поцелуй на моей щеке. Его шершавые губы ещё на миг задерживаются на коже, вызывая тошнотворное удушающее послевкусие от неожиданно проявленной ласки. – Тебе нужно срочно освежить макияж.
Растянув губы в понимающей улыбке, слепо ныряю в сумочку, что выудить оттуда зеркальце. Николай одобрительно цокает языком, когда я старательно накладываю третий слой пудры, подкрашиваю ресницы и довожу карандашом для губ идеальную симметрию.
– Вы очень внимательны, – опустив взгляд себе на колени, изображаю из себя робеющую лань. – Спасибо.
– Ну, что ты, девочка, – прижимается к моему бедру своим, проявляя на своём лице самодовольную ухмылку. – И перестань мне «выкать», – дёргает уголком губ, делая знак водителю, чтобы тот опустил между нами перегородку. – Анжелика, я возьму тебя сразу после того, как станешь моей женой. Пойми это. Прими это. Перестань меня бояться, если уж согласилась выйти за меня замуж.
Хочется многое сказать, но лучше вовремя прикусить кончик языка.
– Я не боюсь, – не поднимая глаз, произношу. – Вы… Ты это знаешь.
– Умница, – одобрительно сжимает мою коленку, оттягивая тонкий капрон чулок. – Тебе будет со мной хорошо.
Сдерживать вспышку гнева не так просто, не проявляя никаких внешних раздражителей. Я придумала методику для военных, блокируя проявление любых эмоций. Убрала изъяны в разработанных ранее пособиях, усовершенствовав их.
– Сашенька уже дома? – в голосе не удаётся скрыть дрожь. – Я обещала ему… Прочитать сказку.
– Какую? – сузив глаза, склоняет голову набок.
– Про мальчика, что любит путешествовать по разным странам, – мысленно молюсь, чтобы ему кто-то позвонил, чтобы этот допрос, наконец-то, уже закончился.
Хвала небесам! Сработало!
Николай нехотя отвлекается на вызов, а у меня появилась минутка, чтобы собрать в кучу все веские аргументы, зачем я во всё это ввязалась.
– Телефон остался у мамы, – закусив губы, виновато смотрю на мужчину. Специально его там оставила, чтобы вернуться.
– Вызовешь такси, – строго. – В офисе завал. Конкуренты не дремлют. Надо срочно ехать.
Оставив на моей щеке ещё один липкий поцелуй, он меня отпускает. Получить свободу оказалось проще некуда.
Взбегая вверх по ступенькам, мне чудится голос Марата. Забытый, некогда любимый и родной. И этим же голосом он произнёс те слова, что окончательно убили мою любовь к нему.
Хочется сбежать, поддавшись трусости. Программные установки, заложенные Рафаэлем, не дают совершить сбой.
Стоять. Смотреть. Анализировать. Не поддаваться.
Лучше бы Брагин заодно мне почистил память, лишив единственной бреши, потому что сейчас все баррикады рушатся под пронзительным взглядом моего прошлого.
Марат… Мой соблазн, как оказалось,
От него нужно было бежать немедленно. Так я думаю, пока он несёт меня на плече в мою бывшую комнату.
Можно кричать, драться, притвориться ненавидящей его всеми фибрами своей души обиженной женщиной… Можно, можно… Я устала сопротивляться.
– Что ты от меня хочешь? – на выдохе произношу, кутаясь в колючих воспоминаниях прошлого.
– Тебя, – аккуратно опускает на кровать. – По-прежнему, только тебя.
– Надолго? – хочется рассмеяться ему в лицо. – Или сломанный палец на ноге Бобби будет веским основанием, чтобы опять резко свернуть свой отпуск?!
– Малыш… – хмуро сводит брови. – Опять ты начинаешь, – сквозь зубы.
– Послушай меня внимательно… – вытаскиваю из себя всю боль. – Наши отношения были просто «вау», если говорить твоим языком. И я бы слепо любила, наивно полагая, что буду для тебя на втором месте, после… – Марат не дослушав, перебивает меня.
– Ты всегда была на первом! – оскаливается. – Ты из-за Бобби тоже обиделась? Я же цепной был! Поводок короткий!
Мотнув головой, даже не думаю его осуждать за то, что меня перебил. Не поможет.
– Наше первое видеосвидание закончилось тем, что крышку твоего ноута закрыла пышногрудая блондинка, – взглядом приказываю ему молчать. – Свои первые выходные ты предпочёл провести в компании новых друзей на Мальдивах, но не прилетать ко мне, домой. Когда Григорий выпутывал компанию отца из грязи, ликвидировав многие угрозы; когда я была приманкой в руках отряда ОМОНа, чтобы поймать чокнутого ублюдка Астахова; когда, рискнув всем, вложилась в стартап Брагина, – пропускаю едкий смешок, а меня уже ничем не оставить: – когда ты узнал о возможной моей беременности, предложив альтернативный вариант! Тебя НИКОГДА не было рядом, «КОГДА» должен был быть!
– Ты меня не дослушала! – кричит на меня, встряхивая за плечи. – Нахуй послала!
– «Нахуй» я тебя послала после того, как ты оскорбил меня связью с Рафаэлем, – прикрываю глаза. Батарейка моя закончилась. Выпотрошила себя полностью. Мясом наружу.