Елена Рай – Я не твоя (страница 3)

Почему он вообще обратил на меня внимание? Прежде не замечал…

Этот дьявол вновь путает мои мысли, вынуждая думать о нём. Так не пойдет!.. У меня кино, а потом вкусное какао и булочка с корицей в любимом кафе, напротив торгового центра.

Выполнив первый пункт своего потрясающего плана на этот вечер, а именно, насладившись романтической комедией про сумасшедшую девчонку, вскружившую голову прославленному ловеласу, в который раз не перестаю восхищаться актёрам, что передают такие эмоции, которые в жизни вряд ли нам прожить. Для меня кино – потустороннее зеркало, со своим миром, где я могу побыть в роли невидимого героя. Могу смеятся, плакать, сопереживать, жить вместе с ними и вместе с ними радоваться прожитой маленькой жизни на экране.

– Ронни? – врезаюсь в парня ослеплённая ностальгическими воспоминаниями об особенных моментах в фильме. – Ты пришёл на… – поворачиваю голову, встречаясь с собственническим ревнивым взглядом девушки рядом с ним. – Извини, – отскакиваю от парня на безопасное расстояние. – Я, Лика. Просто знакомая Ронни, – протягиваю девушке руку, но та и не думает проявить ко мне симпатию.

– Лик, подожди пару минут, – просит меня он.

– Нет-нет, всё нормально, – поднимаю ладони в примирительном жесте. – Я домой.

– Тебя есть кому отвезти? – Ронни достаёт телефон из кармана джинс. – Киру сейчас наберу.

– Глупости какие, – на повышенных выдаю я. – Отдыхайте ребят, комедия классная, – не оглядываясь, ныряю в людскую толпу.

Выйдя из торгового центра и миновав парковку, я иду в сторону кафе «Mia». Всё-таки какое красивое название у заведения. Если у меня будет дочка, обязательно назову её этим именем «Мия».

Напевая любовный мотив песни из маминого репертуара, отключаюсь от внешнего мира. В этих словах лёгкость, влюбленность, весь мир, как на ладони.

– «За тобой, хоть на край света, моя любовь», – моя улыбка тает, как снеговик под палящим солнцем. Так, если бы его телепортировали прямиком в Сахару из суровой Сибири.

– В преисподню, рыжик, только туда могу доставить, – Марат скалится, как сущий дьявол, зловеще и предостерегающе. – Ронни позвонил Киру, а у нашего плюшевого мишки возникли траблы со своей медведицей, разрешив мне лично отвезти «ценное сокровище» в теплую постельку. Мои услуги очень щепетильно выполняются. Сказали сопроводить в постельку, значит и ночник дозволено выключить, – протягивает мне второй шлем. – Моя «багира» быстро домчит до твоей лачуги.

– Мерзавец, – шарю в сумке в поиске перцового баллончика. Как устроилась в клуб, всегда его ношу при себе, за исключением нахождения в самом клубе. А зря… – Отвали от меня! – без промедления выпускаю порцию едкого содержимого баллончика прямо ему лицо. Мгновенно срываюсь на бег в парковую зону.

Все чувства смешались в один поток. Меня лихорадит от содеянного, от обиды, что в его глазах я остаюсь ничтожеством и от понимая того, что причинила вред человеку. И всё это происходит из-за этого мерзавца!

Из лёгких вылетает свист, дыхание частое, как бывает перед суровой неизбежностью. Чёрт! Да я точно сейчас умру от страха! Прячусь за толстым стволом дерева. Не оглядываясь. Мысленно сливаясь с обстановкой.

– Рыжик, выйди, – рокочет Марат. – Ммм… Я чувствую твой страх, – совсем близко. Не двигаюсь. Ужасно страшно. – Скажи, у тебя были мужчины? – темнота сгущается вокруг меня, пронизывая лютым страхом. Мне очень страшно. С ним страшно. Не могу предугадать его действия. – Попалась… – выдыхает мне в губы он. – Ответить придётся, падший ангел.

– А-а-а! Насилуют! Помогите! – истерично ору. – Помо… – придурок закрывает ладонью мне рот. Кусаюсь. Вгрызаюсь в плоть, чувствуя металлический привкус крови.

– Стерва! – шипит разъярённым раненым зверем. – Да я тебя…

Его поток речи глохнет вместе с ярким световым лучом, направленным на нас.

Глава 4

– Что здесь происходит? – если я пытаюсь отпрянуть в сторону, то этот негодяй не даёт мне этого сделать по необъяснимым для меня причинам. Перед нами страж правопорядка, а ему, хоть бы что. – Были слышны крики о помощи. Это вы кричали? – погасив маленький фонарик, обращается ко мне, попутно показывая нам своё удостоверение.

– Лейтенант, моя девушка всегда очень крикливая, – Марат загораживает меня, оттесняя себе за спину. – Надеюсь, вы понимаете о чём я?

– Ничего понимать не нужно! – пытаюсь оттолкнуть наглеца в сторону. – Гадость-то какая! – с омерзением представляю, о чём вообще могла идти речь.

– У вас кровь, – полицейский указывает рукой на мои губы. Заливаясь румянцем, лезу в сумочку в поиске салфеток, но, как назло Марат опережает меня. Достаёт маленькую пачку из кармана кожаной куртки. – Молодые люди, предоставьте мне паспорта для выяснения вашей личности.

– Хочешь в участок? – шепчет Марат заговорщицки. – Я сам могу сейчас на тебя накатать заявление, предоставив улики, – машет перед моим носом окровавленной ладонью. – Ну, дорогая, не утерпела?!.. Затащила меня в кусты, чего ж теперь из себя скромницу изображать! – срывается на хохот, повышая голос на максимум. Стыдоба! Бросаю неловкий взгляд на полицейского, протягивая свой паспорт.

– Любимая Анжелика… Ильинична, – листает странички паспорта, останавливаясь на прописке. – Хорошо. Молодой человек, теперь ваш, – возвращает мне мой паспорт, чтобы проверить уже Марата. – Рахманов Марат Айдарович… Кажется, я знаю вас. Боксёр?.. – сущий дьявол расплывается в улыбке, довольно кивая. – Мой сын ходит в детскую секцию у вас и мечтает, чтобы вы его тренировали.

– Не приведи Господь, – шиплю тихо-тихо.

– Слышите, лейтенант, моей рыжей бестии невтерпеж. Шипит, кусается, так и просится на прилюдную порку, – запрокинув голову, смеется так, что кажется ему на весь мир плевать, кроме себя.

– Коль, ты чего делаешь? С молодежью решил поболтать? – около нашей троицы материализуется высокая фигура ещё одного полицейского. – У нас вызов. Грабёж. В пяти минутах от нас. Если ничего серьёзного – отпускай. И, молодёжь, ведите себя потише, – предостерегающе поднимает указательный палец вверх.

– Слышишь, рыжик, всё-таки придётся достать из твоей сумочки кляп.

Закрыв лицо ладонями, желаю провалиться сквозь землю. Наверное, про таких людей говорят «язык без костей». Всё-таки дам Сонечке некоторые сведения, чтобы провела психоанализ этого типа. Может тут кроется заболевание, а я его рассматриваю с другой точки, относящийся к здоровым людям, что «дружат с головой».

– Лучше оставьте свои игры до дома. В такое время ещё мамочки с детьми могут в парке гулять.

– Мы больше так не будем, – под удаляющиеся шаги полицейских молюсь всем богам, чтобы этот наглец сгинул в преисподню, где его самое место. Жаль, этого не происходит.

– Не загипнотизируешь, ведьма, – наклоняется он, расставляя руки по обе стороны от меня. – Какие еще фокусы мне покажешь? – вдавливает лбом в мою переносицу. – Что-то скучно становится.

– Думается мне, что тебя от самого себя несёт, – такой жаргон я слышала от парней, когда те переговариваются между собой. Может с ним общаться надо на его языке? Может отстанет от меня по-хорошему?

– Покажи язычок, – надавливает на край уголка моих губ большим пальцем. – Не раздвоенный, – хмыкает, привалившись к стволу дерева боком.

Я потрясённо смотрю на парня, сглатывая вязкую слюну. Что это было? Почему он полез в мой рот? Он точно болен!

– Кто тебе позволил ко мне прикасаться?! Кто ты такой?! – срываюсь вновь на крик. – Никогда не прикасайся ко мне без моего разрешения! Никогда, слышишь! – похоже, это был мой максимум на сегодня. Больше нет сил сопротивляться или куда-то бежать. Из сосуда выкачана вся энергия. Отбиться не смогу. – Выполни просьбу Кирилла. Отвези меня домой, – вспомнив о зажатой в пальцах пачке влажных салфеток, принимаюсь вытирать рот.

– Я, Марат Рахманов, рыжик, – он отталкивается от дерева, задевая меня плечом. – Ножками дойдёшь? Или от истерики рухнешь без сознания? Если второй вариант: я проведу детальный осмотр каждого сантиметра твоего тела.

– На мотоцикл не сяду, – бурчу под нос, вспоминая страшные аварии, зафиксированные моей памятью из новостных выпусков по телевизору.

– Топай ножками, – пожав плечами, парень идёт обратно к дороге, а я плетусь по инерции следом за ним.

Дойдя до мотоцикла, Марат сразу садится на него, одевая шлем.

– У меня были другие планы, Марат. Какао и булочка с корицей, возможно, две, – шагаю по тротуару, вновь напевая песню. Пусть, думает, что хочет.

– Рыжая бесстыжая, – слышу шаги за спиной. Оборачиваюсь. Крепкая ладонь насильно хватает мои немного охладевшие пальцы, больно стискивая. – Ненавижу.

– Что?! – давлюсь воздухом от возмущения.

– Какао и корицу, – он тащит меня вперёд, как танк. – Горячий чаёк и бутер с колбасой, вот, где идиллия, – скалится в ответ. – Все остальное фуфло.

– Ты невозможен, – упираюсь пятками кроссовок в асфальт, но куда там. Он и не замечает моих потуг.

– Так и скажи, что нравлюсь? – тормозит, буравя взглядом. – Смотришь на меня так, будто сожрать готова. Прям, как сейчас.

Ступор. Блокировка речевого аппарата. Анализ. Откат. Осмысление. Даже, если и нравится, то я никогда ему не признаюсь. Он высмеет меня. И будет продолжать потешаться в присутствие Ронни и Кирилла.