18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Елена Рай – Я не твоя (страница 2)

18

– А то, что? Морду набьёшь? – двумя указательными тычу себе в лицо. – По твоей милости сейчас фейс на жопу похож.

– На хорошо отмассированную, – довольно цокает языком он. – Может, так свою очередную жертву отпугнешь.

– Пошел ты, – показываю «фак» ему. – Девки на мой член запрыгивают, только свистни.

– Друг, только здесь не свисти, – Кирилл разряжается смехом, выключая поток воды. – Дай, хоть выйти.

– Подкаблучник, – огрызаюсь я.

– Завтра в десять на ринге. Бухать нельзя, Мар. Я домой.

– Ага, поводок не забудь, – кончиком полотенца шлепаю его по заднице. Мудак лишь два «фака» мне показывает, не оборачиваясь. – Безалкогольное мне никто не запретит, – горланю ему вслед. – И по*баться тоже!

Чем мне нравится Кир, тем что он никогда не реагирует на мои выходки. Вначале меня это дико бесило – я пытался понять его, провоцировал, вынуждал дать мне по харе. Кремень. Или ещё время не пришло. Скорее всего второе.

Запрыгнув в тачку, выруливаю на крайний левый ряд. Поеду к Максу, покурю кальян, попью пивка, цыпу сниму – настроение сразу ползёт к позитивной отметке.

Качаю головой в такт хипового музона, прикидывая с чего начну свою вылазку. Пиво, кальян, цыпа? Или кальян, цыпа, пиво? Или сначала трахну цыпу, а потом нормально посижу в компании Макса? Бинго – третий вариант качает.

В клубе не так много людей, сказывается будничное настроение. Все те, кто мне нужен – уже на позициях. Киваю Олечке, чтобы подкатила со своими «девочками» ко мне. Облизав губы, пантерочка идёт навстречу, плавно покачивая бёдрами.

– Пупсик, – она прикладывается губами к моей щеке. – Спонсору понравился? Мой мальчик в упряжке? – языком толкается мне в ухо.

– Сучка, – запускаю пятерню в её волосы, стягивая их на затылке. – В жопу или?.. – смотрю в застилающие похотью глаза, но на миг фокус бокового зрения перехватывает расплывчатую картинку. Поворачиваю голову, с прищуром наблюдая за «рыжей». В руках поднос. На голове «помпон» и улыбается так… – Свали нахрен на часок, милая, – отодвигаю от себя девицу.

– Козёл, – шипит гиеной она, гневно сверкая глазищами. – Не перепадёт тебе сладенького, – силится улыбнуться сквозь слёзы.

– Сама ещё умолять будешь, – бросаю ей через плечо, устремляясь к столикам.

Развалившись на диване, безотрывно палюсь на непорочного ангелочка, наблюдая за каждым её движем между столиками. Пластичная, как кошка. Тонкая, как струна. Совсем обычная, как холст. Про такую скажешь «масса». Рыжеволосая «биомасса».

Лика медленно подходит к моему столику, достаёт из кармана фартука небольшой блокнот и ручку. Резко поднимает на меня взгляд, не думая встретиться с моим. Раньше я так на неё не смотрел. Шугается. Забавная.

– Пиво, рыжик, – отворачиваюсь, бросая взгляд на свежее мясцо. К сожалению, в наличии только залежавшееся. – Да побыстрее, – чувствую затылком, что мне скоро прожгут в нём дыру.

– Странно, что в вашей руке нет кнута, изображая из себя вельможу перед низшим классом.

Присвистываю от услышанного.

– О, детка, в моём арсенале есть всё самое необходимое для того, чтобы из твоего сладкого ротика звучали стоны разной тональности, срываясь на крики удовольствия, – закусываю нижнюю губу зубами, наблюдая, как цвет её молочной кожи стремительно близится к окрасу волос. Чумовое зрелище. Похлеще удовольствия от быстрого перепиха с здешними танцовщицами.

– Вы совершенно не знаете как разговаривать с девушками, – убирает свою канцелярию обратно. – Животное, – она думает, что шёпот может раствориться в битах музыки, но хрен там. Всё слышу. Рывком перехватываю девицу поперек тела, усаживая рядом. Фиксирую.

– Посиди в обществе животного, рыжик, – вдыхаю аромат тела девушки. Корица и какао. Терпеть не могу, но с ней воспринимаю иначе. Неотделимым. – Довольна, что тебя заметил? Бонусным предложением не желаешь воспользоваться в здешнем туалете в весьма комфортных условиях?

– Отпустите! – вскрикивает она, обхватив тонкими бледными пальцами графин с водой, чтобы в следующий миг вылить всё его содержимое на мою голову.

– Су… – смахиваю лишнюю влагу с волос и лица. – Отработаешь! А если захочешь дать заднюю… Каждый день буду пасти, пока из трусов сама не выпрыгнешь.

– Скорее всего, ад замерзнет, – глаза в глаза, её губы в паре миллиметре от моих. Напряжение между нами наматывает обороты. Взрыв?

– От нашего траха и в раю кондиционер понадобится, – впиваюсь в её рот поцелуем, сразу кусая. Провожу кончиком языка по ранке. Покорная… Нра. Ещё раз.. ещё… – Бл*дь!

– После работы я напишу заявлению в полицию о насильственных действиях с вашей стороны, с перечислением всех угроз интимного характера. Сталкерить тоже не советую, – размазывает капельку крови по губе большим пальцем. – Ваш столик обслужит другая официантка.

– Игра началась, рыжик, – салютую пустым графином ей. – Пиши своё заявление. Я лично его скомкаю и засуну в твой ротик. Стоп слов не будет!

Если раньше я со скепсисом относился к существованию Люцифера на нашей грешной земле, то сейчас воочию убедился в его реальности, в женском обличии. Тем будет интереснее для меня.

Глава 3

Любимая Анжелика

– Почему даже хлеб не ешь? – c тенью сожаления смотрю на маму, изучив содержимое её подноса с едой.

– После капельницы кусок в горло не лезет, – она отставляет в сторону тарелку, поковыряв в ней вилкой. – Доченька, а ты не заболела? – намекает на мою медицинскую маску, скрывающая нижнюю половину моего лица.

Прежде я никогда не обманывала её. Делилась взлётами и падениями. Рассказала даже о первом поцелуе с моим одноклассником на выпускном, даже о Кирилле и Ронни.

– Нет, мамочка, не беспокойся. Я бы не за что не пришла к тебе с признаками ОРЗ, – опустив свой взгляд на смятую простынь, думаю, как вообще продолжить разговор. У меня от стыда, кажется, кончики ушей горят.

– Может у тебя мальчик появился? – дотрагивается до моего предплечья она. – Слишком ты таинственной стала в последнее время. Мне чудится, что ты постоянно мне чего-то не договариваешь. Между Кириллом и Ронни, будто всегда кто-то третий есть. И это я не про Соню говорю.

Скорее всего, ад замёрзнет…

Вспоминая Марата, становится так жарко, словно батарея в палате накалились до своего максимального предела. Миллион раз прокручивала его слова и столько же раз запрещала себе думать о нём. Пока я вновь витаю в своих мыслях, забывая в какой реальности сейчас нахожусь, мама, тем временем, приспускает мою медицинскую маску.

– Батюшки… – она шокировано смотрит на мою губу. – Ты дала ему отпор?

– Я первая вылила на него графин с водой, – виновато опускаю плечи. – Знаю, что ты меня воспитывала иначе.

– Чтобы ты не сделала – я всегда буду на твоей стороне. Уверена, что этот парень получил по заслугам.

– Мам, тут другое, – надвигаю маску обратно на лицо. – Марат мне совершенно не нравится. Он грубый, самонадеянный, самовлюбленный нарцисс!

– Значит, Марат, – на её красивом бледном лице появляется обворожительная улыбка. – Впервые от тебя, дочка, слышу столько определений для человека, что тебе совершенно «не нравится».

– Этот негодяй не слышит слов «нет» или «нельзя»!..

– В мои годы, если мальчик дёргал за косички, значило только одно – так он проявлял симпатию понравившейся девочке. Времена меняются, нравы, методы завоевания сердца девушки, но всё непрерывно ведёт к началу взаимоотношения между женщиной и мужчиной. Светлая и тёмная сторона. Инь и Янь.

От нашего траха и в раю кондиционер понадобится…

– Марат из тех, кто поглотит любую светлую сторону у человека, оставив после себя пепелище. Я видела, как он общается с другими девушками, как ведёт себя с ними. Здоровым взаимоотношением это не назовёшь.

– В любом случае, не руби с плеча, милая, чтобы не произошло, – поцеловав мой лоб сухими потрескавшимися губами, мама удобно укладывается обратно в кровать.

Дальше мы разговаривали о моей учёбе, Соне, Кирилле и Ронни. Также я узнала, что папа уже оплатил дополнительное недельное пребывание в больнице, пожелав ей скорейшего выздоровления.

Пробыв еще немного с мамой, покидаю её немного воодушевленной и заметно расслабленной.

В институте не остаётся незамеченным мой внешний вид. Соня так распереживалась, что подсунула билеты в кино на романтическую комедию, лишь бы мне поднять настроение. Я ей соврала, придумав, что меня случайно толкнули на работе, и я прикусила нижнюю губу, имея дурную привычку так делать, когда ощущаю неловкость.

– Спасибо, Сонь, – принимаю её подарок. – Ты мне составишь компанию?

– Не сегодня. Бабуля опять подогнала билет на эти розовые сопли, – фыркает она. – Короче, это не моё.

– Ладно. Сюжет фильма пересказывать потом не проси, – улыбнувшись, сую билетик в сумку.

– Ещё чего… – улыбнувшись в ответ, она полностью сосредотачивается на переписке в телефоне.

Я никогда не лезла к Соне с кем она общается помимо меня и других девочек вне пределов института – для меня важны границы, через которые я сама никогда не переступлю. Чего не скажешь об одном человеке. У него-то своих личных границ не имеется, а до остальных ему нет никакого дела.

Расставшись с ребятами перед входом в метро, первым делом направляюсь домой, придав своему отражению в зеркале более-менее достойный вид. Взяв косметичку мамы, подбираю тон губной помады. Останавливаю свой выбор на тёмно-красной с бархатным эффектом. Расчесываю брови щёточкой с гелем для укладки. Пару взмахов румян и немного коричневой туши на ресницы. Свежо и очень мило, а главное не переборщила, как часто делают мои однокурсницы, путая дневной с вечерним макияжем, или делая это специально. Кто их знает.