Елена Рай – Неверный муж (страница 2)
– Ну же, девочка, – целует моё оголённое плечо, вызывая толпу жарких мурашек по коже. – Ты знаешь, как я люблю.
Да, я неплохо изучила своего мужа за три года совместной жизни. И я прекрасно знаю, как он любит.
Закрыв глаза, стягиваю с себя шелковую сорочку через голову.
– Не выключай свет, – строго командует, когда я тянусь рукой к миниатюрному светильнику, закреплённому на стене. – Хочу видеть.
Сгорая от стыда, присаживаюсь перед широко разведёнными ногами Германа. Он не любит, когда я стесняюсь. Видимо, между нами ещё не стёрлась приличная разница в возрасте.
– Умница моя, – коротко поцеловав в губы, озадаченно на меня смотрит.
– Я люблю тебя, Герман, – щекой трусь об внутреннюю поверхность бедра. – Не делай мне больно.
Моя просьба касалась душевного равновесия, а не физической боли. Надеюсь, я была услышана им.
Приготовив Ангелу молочную кашу, быстро сервирую стол. Хочется окончательно стереть из памяти всю черноту своих мыслей.
Ерунда какая! Надумала же! Сама же, дурочка, виновата!
Герман обычно быстро принимает душ, а сейчас даже прилично задерживается там. Бессонная ночь даёт о себе знать, а потом ещё я пришла к нему и не позволила ему доспать.
Появившаяся свободная минутка сыграла со мной злую шутку. Открыв новостную ленту профиля пластической клиники сразу же вижу фотографию мужа с очень эффектной брюнеткой.
Щёки предательски вспыхивают жаром, будто я подглядываю за чем-то неприличным. Увеличив фото, придирчиво разглядываю её. Она великолепна!
Тут даже отмечена активная ссылка на эту девушку. Что-то рвётся внутри меня. Струны тревоги натягиваются, как тетива. Сделать вдох становится болезненно мучительным.
– Мои девочки, – муж проходит на кухню явно в хорошем расположении духа. – Очень вкусно пахнет, – обнимая меня со спины, случайно заглядывает в мой телефон, вмиг меняясь в лице.
Тревога захлёстывает с новой силой, выпуская все мои страхи на свободу.
– Это та самая Григорьева? – разворачиваю экран телефона к нему. – Красивая… У неё есть мужчина?
– Это Софи, да?.. – стиснув зубы от злости, Герман поворачивает голову к Ангелу. Убедившись, что дочка на нас не смотрит, вновь смотрит на меня. Раздражение и гнев читается в его прищуренных глазах. – Сколько можно мне трепать нервы? Разве я плохо о тебе забочусь? Не уделяю внимание нашей дочери? Давал повод ревновать меня к коллеге, которая помогает мне приумножать наш капитал и содержать этот дом, о котором ты так мечтала?
Все его слова воспринимаются мной, как звонкие пощёчины. От досады хочется потребовать немедленных извинений от него!
Мне не нужен был такой огромный дом, где и половина комнат не обжита. Тут неуютно, как бывает в загородных домах, в элитных районах.
От этой постройки веет холодом. И даже наша любовь не может её обогреть. Я не могу винить себя за безучастность в обустройстве нашего жилья. Сама аура давит, а у меня от усталости под конец дня просто опускаются руки.
Единственное, что я себе позволяю без ущемления времени от воспитания ребёнка – онлайн практики по йоге. Если Герман воспротивится этому, то я окончательно потеряю себя.
Этот вопрос уже не раз поднимался в нашей семье.
– Отвечай, – вжимает свой лоб в мой.
– Герман, не нужно, – пытаюсь сбросить со своего плеча его ладонь.
В памяти ещё свежи воспоминания нашей утренней близости, когда он целовал меня именно сюда, а теперь он до боли вдавливает пальцы в нежную кожу.
– Я ни на кого никогда не променяю вас, – ослабляет хватку, теперь уже поглаживая большим пальцем. – И прекращай устраивать истерики перед ребёнком, Рами. Помни об этом и дважды подумай, если тебе в голову придёт очередная шальная идея – прижать меня к стенке с необоснованной ревностью.
Глава 3
С порога «Эстет Медикал» меня перехватывает новая медсестричка, имя которой навскидку я не вспомню. Её подбирал мой коллега и верный друг, Матвей Соболев. Титул моей правой руки его устраивает больше, чем номер 2 в моей же клинике.
– Вас ждёт Валентина Николаевна у себя в кабинете.
«Аня», читаю на её бейджике имя. Дёрнув уголками губ в подобие улыбки, направляюсь сразу к Григорьевой.
Уже пожалел, что выделил ей целый кабинет. Мои клиенты могут и без этого навязанного аппендикса обращаться к ней, минуя все эти условности. Мне ещё хватает мозгов не переселить Валентину полностью сюда со своей техникой. Хотя она этого очень хочет, только в глаза напрямую не говорит. Обходится женскими штучками, которых я стараюсь на корню рубить и делать вид, что очень занят либо не замечаю.
– Валентина Николаевна, – прикрываю за собой дверь. – К чему такая официальность? Или есть повод? – подбираюсь, ожидая любого подвоха.
– Герман, – откидывается на спинку кресла, облизывая пухлые губы. – У нас, кажется, получается.
– Да, что ты? – пропускаю смешок. – Мы прошли на следующий этап?
– Нас будут ждать через час, – согласно кивает. – В комиссии есть мой человек, – многозначительно ухмыляется.
– Деньги? – склоняю голову. – Сколько?
– Ну, какие деньги, Герман, когда на кону эстетическое здоровье людей? – принимая вертикальное положение, медленно, словно, грациозная хищница направляется ко мне. Очень опасная хищница. – Если мы получим патент… Ты понимаешь, какие перспективы у нас будут? Сколько мы сможем на этом получить?
– Процедура патентирования довольно сложная, Валь, – шумно выдыхаю. – Недостаточно предоставить комиссии новый метод абдоминопластики, сократив среднее время операции с четырех часов до трёх, а также максимально ускорить процесс регенерации тканей. Здесь важно учесть применимость и подогнать под стандартизацию.
– Для этого у тебя есть я, – обвивает мою шею руками. – Я договорилась с первой поставкой из Германии. Через месяц аппарат обещали доставить с полной документацией, если мы поторопимся внести первый взнос. Все ждут только тебя, Герман
– Через два дня мы должны быть в Москве, – обхватываю ладонями тонкую талию, отчего Валя томно закатывает глаза. – Без патента нам там делать нечего.
– Всё будет, – сбивчиво шепчет, накрывая мои губы своими.
Короткий поцелуй воспламеняет во мне все мужские желания, которые можно выплеснуть здесь, в кабинете, даже не запирая должным образом дверь. Эта женщина знает, как меня завести с полуоборота, подстёгивая на безумства.
Толкая ладонью мне в грудь, Валентина подводит меня к дивану.
– Ну, же… – расстёгивает маленькие жемчужные пуговички на блузке. – Не в первый раз, Гер, чтобы изображать примерного семьянина.
Да, не в первый.
– Ты становишься обычной склочной ревнивой бабой, – криво усмехаюсь. – Но кое-что ты делаешь, как первоклассная… – стреляю глазами в вздыбленную ширинку.
Знаю, что рискую получить за дерзость отсутствием патента, отсутствием финансирования на новую клинику в Москве, да и вообще приумножению капитала, к которому стремлюсь, которого заслуживает Рамина с Ангелом.
– Как скажешь, – присаживается на колени, чётко понимая, что я от неё хочу.
Валентина не обманула меня, что имеет своего человека в комиссии патентирования. Но есть одна маленькая формальность в лице моего конкурента и однокурсника Васнецова. Он почувствовал дух соперничества и стал рыть в моей клинике, подговорив одну из медсестёр. Девушка была поймана на лжи и во всём призналась. Можно было бы привлечь внимание полиции, но это лишняя шумиха, которая никак не должна муссироваться СМИ. Мы должны быть стерильны, как инструментарий в операционной.
– Завтра я буду у себя, – Валентина долго смотрит в лобовое окно своей машины у нашей клиники. Она решила побыть моим водителем, пока я разбирался с бумагами и делал некоторые несущественные правки. – Приедешь?
– Операция у Симоненко, – не глядя на неё, бубню. – Потом девушка перейдёт к тебе. Деньги у неё есть. Экономить не будет.
– Восстановление после родов, – хмыкает она. – Твоя жена сама восстановилась? Или…
– Рот закрой, – вырывается несдержанно. – Мы договорились с тобой на берегу, что я не разведусь. Говорил?
Григорьева нервно стучит по кожаной обивке руля, затем нервно кивает.
– Могла бы и до дома тебя подвести. Я знаю адрес, – меняет тему.
Конечно, она всё обо мне знает.
– Ещё есть дела в клинике, – захлопываю папку. – Обещал Матвею перехватить его пациентку, чтобы не заскучала, ожидая своего доктора.
Рамина… Как не вовремя. Сбрасываю вызов. Валентина видит это. Улыбается. Я просто зол, а срывать очередную вспышку на ней не хочу. Итак, девочке досталось этим утром. Её ревность оправдана. Но не сейчас, когда у меня такие перспективы, о которых не мог даже мечтать.
Передав пациентку Соболеву, провожу ещё некоторое время у себя в кабинете. Дела… Бумаги… Медицинские карты пациентов… Фотографии «до» и «после». Подшиваю всё и собираюсь, наконец-то, домой.
Дом встречает меня тишиной. Разувшись, поднимаюсь сначала к дочке. Спит моя хорошая. В детской даже пахнет по-особенному. Парным молоком и чем-то сладким. Рамина тоже спит, свернувшись калачиком, на маленьком розовом диванчике.
Бесшумно выхожу.
На кухне открыт ноутбук. Запись практики по йоге с участием моей жены. Красивая. Юная. Неопытная и наивная в своей простоте.
Влюбился, как пацан, когда она пришла ко мне подкорректировать носовую перегородку после аварии. Точнее Рамину привёл ко мне её брат, Василь. После той автокатастрофы они потеряли родителей. А она чудом выжила.