Елена Равинг – Свет – Тьма (страница 96)

Потеряв цель, Бес всеми четырьмя лапами вцепился в твёрдый минерал. Но не стал разворачиваться, а выгнул спину колесом и с силой взмахнул искромсанными крыльями. Поток воздуха оторвал его от земли вместе с ношей, и валун тут же полетел в меня.

Детские шалости!

Я могла бы увернуться, будучи обычным человеком, а с улучшенной скоростью реакции — и подавно. Я лишь сделала шаг в сторону, и снаряд пролетел мимо, устремившись к Мелании, которая всё ещё стояла возле нас с разинутым ртом. Однако в последнее мгновение девочка бросилась вниз, и камень врезался в землю за её спиной, разлетевшись на множество осколков.

Для неё это становилось опасным!

— Уходи! — рыкнула я, не узнав собственный голос. — Вон отсюда!

Девочка вздрогнула, но её эмоции, как и решение, я не успела прочитать, поскольку Бес неожиданно сбил меня с ног, повалил на землю и уселся сверху. Размашистыми движениями он принялся раздирать металл защищавших мою спину доспехов, и я закричала от ужаса, понимая, что сейчас он сделает со мной то же самое, что и с Фалегом. Резкая боль пронзила правую лопатку, охватила позвоночник и рёбра, а бок заныл так, словно из него вырвали почку. Иблис мог бы убить меня одним щелчком, но вместо этого сдирал кожу с костей и расшвыривал её во все стороны, растягивая удовольствие и упиваясь новой победой. Я попыталась извернуться, но ничего не вышло — гарпия пригвоздила меня к земле, лишив возможности сопротивляться.

Это был конец…

Я не справилась…

Даже огненный Дух не смог сбросить с себя адское существо, а я не могла тем более. И в отличие от Фалега я была смертной. Если он восстановится, залечит раны и обретёт прежнюю силу, то я останусь лежать здесь, пока белый Старец не обратит меня в пепел и не развеет его над чёрным полем. Мне оставалось лишь смиренно ждать, когда Бес закончит мои мучения, разорвав спину и добравшись до сердца, как разорвал её беззащитному Фалегу…

Ну, да, беззащитному…

У Фалега не было оружия, кроме того, которое росло из его тела и которым он не мог воспользоваться.

А у меня оно имелось.

И я могла.

Дотянувшись до кинжала и прокрутив его в обратный захват, я изогнула руку и резко ударила предположительно в то место, где находился бок твари. Лезвие погрузилось во что-то мягкое и податливое, а по пальцам заструилась вязкая жидкость, шипя, словно кислота, и моментально испаряясь. Существо взвыло, ослабив хватку. Не теряя ни секунды внезапно выпавшего шанса, я резко и сильно выгнулась, заставив его подскочить. Потом схватила за лапу, рванула вниз и подмяла Беса под себя. И с бешеной скоростью принялась наносить удары кинжалом, чтобы не дать ему возможности перехватить инициативу.

Гарпия сопротивлялась и отчаянно размахивала лапами, целясь мне в лицо, но я отсекла одну из них и отшвырнула в сторону. В этот момент тварь схватила меня за правую руку, подтянулась и впилась в неё зубами, прокусив наруч и зажав кость, словно в капкане. Я застонала от боли, но мешкать не стала. Быстро перехватила кинжал другой рукой и резанула Беса по морде, заставив разжать челюсти, а потом отрубила вторую лапу.

Иблис пронзительно завопил и уставился на меня глазами, полными отчаянья и кровавых слёз. И я вдруг почувствовала прилив жалости, а проснувшаяся совесть начала упрекать, что зря я калечила это существо. Однако, отгородившись от чужеродных эмоций и не позволяя Бесу снова захватить свой разум, я воткнула кинжал прямо ему в глаз. Яблоко лопнуло под лезвием, забрызгав всё вокруг ярко-алой, вонючей жидкостью, и жалость тут же исчезла. Вогнав кинжал во второй глаз и окончательно ослепив тварь, я принялась с остервенением наносить удары в его незащищённую грудь, ломая рёбра и пытаясь добраться до места, где должно было находиться сердце. Если у Бесов оно вообще имелось. Но в сплошном буром месиве невозможно было что-то разобрать, поэтому я продолжала вонзать своё оружие снова и снова, надеясь, что рано или поздно попаду в цель.

Через некоторое время Иблис перестал сопротивляться, безвольно раскидал по сторонам искалеченные лапы и пустыми глазницами уставился на скрюченные пики. Его тело расслабилось и лишь иногда подёргивалось от пробегавшей волны конвульсий. Жаль, что не предсмертных. Я знала, что это отродье залечит раны, залатает крылья, отрастит конечности, глаза и вновь встанет в ряды тёмной Армии. Как бы я ни старалась, я не могла уничтожить его окончательно. Так что не стоило тратить силы — сегодня Иблис уже никому не причинит вреда…

Тяжело дыша я сползла с обезображенного тела.

Битва закончилась.

Люди без спешки расходились в противоположных направлениях и больше никто ни на кого не нападал. Наверное, и Мелания стояла здесь, поскольку свою войну она уже завершила, глупо подвергая себя опасности вместо того, чтобы идти в лагерь. Следовало отчитать ее за безрассудность, но рядом девочки не оказалось, а у меня имелось более важное дело — пора было вернуть подаренную силу Фалегу. Растерзанная спина болела, многочисленные раны горели огнём, который всё ещё теплился на поверхности моей кожи. Человек бы такое не вынес, но бессмертному существу, наполнявшему меня, это казалось терпимым. И потому я легко поднялась на ноги и направилась к огромным камням, где остался лежать побеждённый Дух.

Так быстро, как только могла с новыми способностями, я продвигалась по заваленному телами полю, на этот раз не запинаясь и даже не задевая их. Под ногами будто находилась идеально гладкая земля, хотя глаза говорили об обратном. Духи просто не замечали убитых, поскольку их физических тел уже не существовало в этом мире. От них осталась лишь информация, которую стирали Старцы и Черти, подчищая свидетельства нашей жестокости.

И вдруг я остановилась, среди тысяч одинаковых Воинов заметив знакомую мужскую фигуру, направлявшуюся к Вратам Тьмы. Парень шёл медленно, расслабленно закинув на плечо окровавленный меч. Он не торопился покидать поле брани, словно наслаждаясь прогулкой и высматривая что-то или кого-то. И, к сожалению, я точно знала, кого он пытался найти.

Я ощутила, как внутри, подобно неконтролируемому лесному пожару, вспыхнула нечеловеческая ярость, усиливая пламя на поверхности кожи. Захотелось догнать его и показать, что зря он не оставлял меня в покое. Однако смертному во мне было запрещено убивать других людей, поскольку Битва уже закончилась. А я не должна была трогать смертных, пока сила Духа наполняла моё тело. И ещё, по решению Света ни один Дух, никогда и ни при каких обстоятельствах не должен был трогать этого тёмного. То был Запрет. Даже сейчас, когда Иван сражался на другой стороне, когда уничтожил возложенные на него надежды, Свет продолжал надеяться и передавать эту надежду нам…

Почувствовав пристальный взгляд, сверливший его затылок, Иван вздрогнул и резко обернулся. Большие, сияющие синим огнём глаза расширились ещё больше, когда парень узнал меня в новом облике. Но он не проронил ни слова, а лишь с интересом принялся разглядывать, будто прикидывая свои шансы. Рядом остановился второй Воин, и по блеску зелёных огней в тени шлема я узнала Веронику.

Конечно, теперь они были неразлучны!

Стоило их душам встретиться единственный раз, как запустилось колесо перерождений, которое из жизни в жизнь и из века в век будет сводить их вместе. В разных обличиях они будут находить друг друга и оставаться рядом, пока снова не вернутся на чёрное поле, чтобы встать плечом к плечу на одной из сторон, поскольку по разные стороны Света и Тьмы находиться просто не смогут.

Странно, но на Веронику распространялся такой же Запрет, хотя два тысячелетия подряд она являлась нашей основной целью. Девушка обладала невероятной силой, однако Ивана никак нельзя было назвать достойным соперником для неё. Парень был слишком юн и по земным меркам, и по меркам исчислявшихся тысячелетиями сражений, чтобы справиться с Оружием Тьмы. Почему же Свет выбрал его? Иван являлся её парой, её вечной половиной, он никогда не сможет причинить Веронике вред, и оттого план Света казался весьма нелогичным. Но Высшие Силы были гораздо мудрее и гораздо древнее нас, а потому мы обязаны были подчиняться приказам и беспрекословно исполнять их волю…

Несколько секунд длилось напряжённое молчание, а затем Иван расслабился, принял фривольную позу и облокотился на меч, небрежно воткнув его в лежавшее на земле тело. В голубых глазах появилась ирония, смешанная с издёвкой. Парень пытался доказать, что не боялся меня, ведь сейчас я не могла ничего сделать ни ему, ни Веронике, ни кому-либо из тёмного Войска. И эта самоуверенность порождала ощущение беспомощности, к которому я не привыкла…

Точнее, не привык Дух.

— Ну привет, малыш, — кивнул Иван. — Похвастаться пришла или убить?

Я замешкалась, поскольку хотела и того, и другого, но ни на то, ни на другое не имела права.

— Или запугать, чтобы я не искал тебя больше? — добавил он, расценив моё замешательство как немую угрозу.

— Хотела спросить, не передумал ли ты? — не своим голосом грозно произнесла я.

— Как видишь, нет. — Иван нервно усмехнулся. — Что-нибудь ещё?

— Да! — резко ответила я, надеясь, что не нарушала Запретов. — Будь осторожен, Иван! В прошлый раз я поддалась, но больше этого не случится!