Елена Равинг – Свет – Тьма (страница 101)

Из гипноза меня вывели шаги Стража, раздавшиеся за спиной.

Я обернулась, но не обрадовалась, поскольку выглядел он не так, как остальные Воины, ожидавшие заслуженного отдыха. Давид сменил одежду, однако на его руках и ногах блестели наручи и поножи, которые сейчас должны были болтаться на подставке в шатре. Меч он каким-то образом прикрепил на пояс, а в руке держал заготовленный факел — длинную, чёрную головешку с широким концом. Точно такой же вид был у Стража, когда он пошёл ловить тёмного, нарушившего границу, следовательно, это не предвещало ничего хорошего.

— Куда ты? — удивлённо спросила я, поднявшись навстречу. — Зачем меч?

— Я должен тебя оставить, — сухо ответил Страж, подтвердив мои подозрения.

— Почему?

— Нужно идти к Вратам, сегодня моя смена, — спокойно произнёс он. — А тебе нужно восстановить силы, так что палатка в твоём полном распоряжении.

— С моими силами всё в порядке! — возразила я и уверенно направилась к нему. — Я пойду с тобой!

— Нельзя! Это опасно! — отрезал Страж.

— Не опаснее, чем сражаться с Иблисом! — я скрестила руки на груди, показывая, что переубедить меня не получится. — Я иду с тобой!

— Не знаю, можно ли… — нахмурился Давид.

— Можно! — уверенно ответила я. — И ты сам сказал не отходить от тебя ни на шаг! Вот я и не отойду.

Губы Стража растянулись в плохо скрываемой ухмылке. Он убрал вторую руку из-за спины, где всё это время что-то держал, и протянул мне меч и латы.

— Ты знал! — воскликнула я, принимая доспехи.

— Предполагал, — уточнил Давид, и его улыбку как ветром сдуло. — Но предупреждаю, что это не свидание, а работа, причём очень опасная! Меня будешь слушаться беспрекословно! Если я скажу бежать — ты побежишь! Если скажу прятаться — ты спрячешься! И никаких вопросов или возражений, поняла?

— Так точно, сэр! — отсалютовала я, в глубине души радуясь, что он не стал долго сопротивляться.

— Тогда идём, — произнёс Давид и зажег факел от пламени костра.

Размашистой походкой он направился прочь из лагеря со скоростью, которая снова оказалась мне недоступна. Сначала я практически бежала следом, но вскоре вошла в ритм и перестала отставать. Вместе мы минули стройные ряды палаток и костров, которые проходили всего час назад, и погрузились в непроглядный мрак опустевшего поля. На его окраине уже не осталось следов кровавого месива — Старцы и Черти успели подчистить всё до блеска. Но в центре ещё происходило движение. Я различала светлые пятна балахонов и чёрные головешки существ из Ада, которые медленно двигались туда-сюда, выполняя столь необходимую работу. Однако осознание, что сейчас я должна была находиться в лагере, а не бродить вместе со Стражем, заставило быстро отвернуться и не проявлять любопытства, дабы не быть замеченной.

Постепенно на пути стали попадаться разбросанные неизвестной силой гигантские камни. Гладкая поверхность поля, словно выровненная по строительному уровню, сменилась неровностями и выступами, которые приходилось перешагивать, обходить или перелазить. Один раз я споткнулась, но Давид умудрился поймать, хотя шёл впереди и не мог видеть моего падения. Почувствовав себя неуклюжей и неповоротливой, я принялась внимательнее разглядывать землю под ногами и так увлеклась, что не заметила, как мы забрались на приличную высоту. Здесь начиналась тропа, проложенная вдоль хребта. По привычке обернувшись, я увидела далеко внизу тусклое мерцание костров и поняла, что сейчас мы зашли намного дальше, чем в ту ночь, когда я преследовала Стража и когда узнала, что Иван стал тёмным…

— Мы так далеко! — произнесла я вслух, пытаясь отвлечься от неприятных воспоминаний, подступивших со всех сторон, словно вражеское Войско.

Звонкое эхо моего голоса разлетелось среди скал на много километров вокруг, перепрыгивая от одного утёса к другому. Я испугалась, что кто-то, или что-то, мог нас услышать, но Давид не обратил на звук никакого внимания. Он спокойно обернулся, оценивая пройденное расстояние, и так же спокойно спросил:

— Хочешь вернуться?

— Нет, — быстро ответила я, замотав головой. — Куда ты, туда и я!

— Так я и думал, — Страж невесело улыбнулся и направился дальше.

Я нахмурилась, лишь через мгновение осознав двусмысленность сказанной фразы. Однако сегодняшняя Битва вселяла столько уверенности и оптимизма, что о печальных вероятностях думать просто не хотелось.

На то, чтобы обойти горный хребет по периметру, ушло минут тридцать, а затем начался подъём к вершине. Склон оказался очень крутым и для меня практически непокоримым. Я никогда не занималась альпинизмом, потому с трудом преодолевала возникавшие на пути препятствия, и Давиду приходилось мне помогать. Несмотря на то, что в одной руке он держал факел, освещая дорогу скорее для меня, чем для себя, Страж с лёгкостью карабкался наверх. Он буквально запрыгивал на скалистые выступы, используя лишь силу ног, а потом затаскивал туда меня. Однако в очередной раз соскользнув с очередного уступа, я непроизвольно посмотрела вниз, куда полетели обломки края. И неожиданно обнаружила, что камни складывались в лестницу, которая, словно гигантская змея, извилисто ползла к подножию. Эта лестница явно была создана не для людей, и я не решалась даже вообразить, какими огромными, должно быть, были существа, для которых Высшие Силы выплавили её в горном монолите…

Когда же утомительный и долгий подъём, наконец, закончился, мы вышли на площадку — такую же ровную и гладкую, как и земля далеко внизу. С правой стороны ввысь устремлялся тонкий, изогнутый пик, будто замерший во взмахе кончик хлыста. Издалека он выглядел продолжением всей скалы, но на самом деле являлся макушкой конуса чуть меньшего диаметра, поставленной на срезанную поверхность. По краю Высшие Силы создали ограду из камня в половину человеческого роста с неровным, естественным краем. Она сплошным кольцом опоясывала смотровую площадку и имела разрыв в единственном месте — там, где начиналась лестница великанов и откуда пришли мы.

Возле пика горел небольшой костёр, беспокойное пламя которого окрашивало каменные своды тёплыми оттенками. Рядом стояла металлическая тренога с подвешенным в центре колоколом, а возле, на земле, лежал молот. Именно этот свет я видела в самую первую ночь, и именно этот колокол мы слышали каждый день. Его звон регулировал наш подъём и отбой, предупреждал о приходе Тьмы и об окончании Битв. Правда, сейчас он казался слишком маленьким, чтобы создавать столь оглушительный звук. Но в странном месте не было ничего невозможного…

В этой жизни я впервые разглядывала башню своими глазами. Однако понимала, что уже видела её в сознании Духа: и костёр, и треногу, и острый пик, в основании которого находился альков, служивший укрытием для Стражей. А ещё…

Я посмотрела в сторону, проверяя украденные знания.

Там, на второй скале возле бордюра чёрной тенью замер человек, всё это время пристально за нами наблюдавший. И под его тяжёлым взглядом я непроизвольно поёжилась.

— Это тёмный Страж, — сказал Давид, заметив моё оцепенение.

— Знаю, — тихо ответила я.

Не потому, что хотела казаться осведомлённой, а потому, что действительно знала, почерпнув информацию у Духа.

Я знала, что не только светлые охраняли Врата Тьмы. На другой башне находился такой же костёр, освещавший такой же пик, и стояла такая же тренога с колоколом, в который тёмный ударял, чтобы оповестить своих о наступлении утра, ночи или новой Битвы. Я знала и то, что периметр скал патрулировали Дозорные — цепочка тусклых, невидимых с земли огней шла вдоль горного хребта, образуя почти ровный овал. И по другую сторону Врат тоже. Нас охраняли светлые Стражи. Их — тёмные. А на месте соприкосновения двух геометрических фигур, перетекавших друг в друга наподобие ёмкостей песочных часов, находился портал, который охраняли и светлые, и тёмные — Врата Тьмы для нас и Врата Света для них…

Мысленно описав огромный круг и вернувшись к нашей площадке, я обнаружила, что Давид вёл себя очень странно. Он насторожился и словно что-то высматривал на небольшом клочке огороженного пространства. Его мускулы напряглись, жилы вздулись, и я буквально увидела до предела натянутые нервы под бледной кожей. Неожиданно Страж поднял руку, пытаясь заслонить меня от незримой опасности, и резко повернул голову в сторону звука, который слышал только он.

— Что случилось? — спросила я, оглядывая пустынную площадку из-за его спины.

— Подержи, — вместо ответа он сунул мне факел, обеими руками взялся за меч и выставил его перед собой.

— В чём дело?.. — повторила я вопрос, приняв тлевшую головешку.

— Тссс, — шикнул Страж и медленно двинулся к скалистому выступу.

В тишине поднебесья эхо его тяжёлой поступи отбивало неровный такт, и при всём желании Давид не смог бы остаться незамеченным. Но именно тишина заставила его насторожиться — на скалах всегда должны были находиться Стражи. Они менялись, заступая в Дозор посменно, как люди в обычной охране. Некоторым улыбалась удача, и они пропускали одну-две Битвы из тринадцати, что, безусловно, повышало их шансы выжить. А сейчас башня пустовала, и ничего на маленьком пяточке пространства не выдавало присутствия третьего человека, который обязан был нести сегодня дежурство…

— Парвати? — позвал кого-то Давид, подкрадываясь к пику.