Елена Равинг – Свет – Тьма. Вечная сага. Часть 1 (страница 5)
– Я люблю тебя, Лиза, – еле слышно добавил он мне вослед, оторвав от злых мыслей.
– И я тебя…
Да что такое?!
Это ведь правда!
Мы так давно встречались, что, казалось, знакомы целую вечность. Так хорошо друг друга знали, что между нами не осталось ни тайн, ни недомолвок. Но меня всё равно словно что-то гложило изнутри…
Постоянно…
Вот и сейчас – Ваня проявлял заботу, а я злилась и пыталась найти изъяны в его поведении. Я прекрасно понимала, что это жестоко и эгоистично, ведь без него давно сдалась бы и опустила руки. Он был моей поддержкой и опорой: стержнем, который не давал мне сломаться; надёжным плечом, на которое всегда можно было опереться; стеной, за которой можно было укрыться от всех бурь и ветров. И я нуждалась в его заботе как в воздухе. Нуждалась в нём…
И только?
Где проходила грань между любовью и простой потребностью видеть человека рядом? И что было между нами, если не любовь? Привычка? Привязанность? Симбиоз? Как в природе, когда два организма настолько тесно и долго находятся вместе и рядом, что сливаются в единое целое. А если их что-то разъединяет, то они погибают, поскольку по-другому существовать не могут и не умеют.
Или, может, у нас была зависимость друг от друга, как у наркоманов от химии?
Нет! Это не могла быть зависимость или болезнь! Я ведь его любила. Мне без него было плохо, я без него дышать не могла…
А жить?
Ведь некоторые избавлялись от зависимостей, оставляли прежнюю жизнь и учились выживать самостоятельно…
Могла ли я так?
Была ли я способна жить без него?
И что тогда представляла собой настоящая любовь? Кто её придумал, и зачем она вообще была нужна? Мы привыкли объяснять этим понятием все свои глупые, безрассудные и жестокие поступки, находить в ней утешение или возможность пострадать. Но, по сути, всё это являлось лишь сантиментами, биохимией и неконтролируемым всплеском гормонов. Так существовала ли любовь на самом деле, или мы просто пытались найти для себя оправдания, лучшие условия, взаимную выгоду и компромисс? Что тянуло людей друг к другу, кроме полового влечения? Что позволяло не расставаться до старости? И что заставляло сводить счёты с жизнью из-за разлуки или потери? Ведь всегда можно было приспособиться, подстроиться и даже найти новую любовь со временем. Но нет, люди выбирали шекспировские страсти, а мы называли их безумными, слабохарактерными и эгоистичными. Называли, поскольку сами трусили сделать что-либо подобное. Или же нам просто была неведома такая сила и глубина чувств, и потому нашу любовь можно было обозвать всё той же потребностью или привычкой, которая быстро проходит…
– Лиза, что с тобой? – Ванин голос вырвал меня из раздумий.
Я не заметила, что стояла с заварником в руках и смотрела в одну точку, а Ваня терпеливо за мной наблюдал.
– Ты льёшь мимо чашки, – тихо произнёс он, помогая привести заварник в горизонтальное положение.
– Ой, – снова осеклась я и поспешила убрать злосчастный чайник в сторону.
Уже второй раз за этот едва успевший начаться день я пачкала кухню из-за своей невнимательности. Да, полугодовое недосыпание давало о себе знать не только в учёбе – я всё больше отдалялась от реальности и буквально спала на ходу.
Что же будет дальше?..
– О чём ты задумалась? – как бы между прочим спросил Ваня, старательно разглядывая свой бутерброд.
Бутерброды я успела приготовить всё в том же беспамятстве.
Занятно…
– Так, ни о чём… – соврала я.
Мне стало ужасно стыдно за свои предательские мысли. Ваня столько времени мучился со мной и ещё немало намучается в будущем, что я не имела права рассказывать ему такое…
– Просто не выспалась, – добавила я немного правды и попыталась улыбнуться.
– Угу… – хмыкнул Ваня в ответ. – Ты где-то не здесь сегодня. Не со мной.
– Ты прав, – напряжённо ответила я.
– Тебе не хочется ехать? – вкрадчиво спросил он, развеяв мои сомнения.
– Конечно, не хочется! – я облегчённо выдохнула, стараясь сделать это как можно незаметнее.
Хорошо, если он подумал, что я вела себя странно из-за мамы – это была веская и даже вполне достоверная причина. А о моих настоящих мыслях ему совсем необязательно знать.
– Мы можем остаться дома, тебя никто не заставляет, – пожал он плечами.
– Нет. Ты же понимаешь, что мы должны… Точнее, что я должна. Я ни разу не приезжала к ней, пока сдавала сессию. Мне уже стыдно.
– И всё-таки, если ты не хочешь…
– Правда, всё нормально, – поспешила я заверить. – Ты прости, что я такая… Задумчивая. Я просто переживаю.
– Конечно, малыш, – отозвался он.
– Но если тебе это в тягость, я могу съездить одна… Я ведь знаю, что ты не горишь желанием там появляться.
– Мне не трудно, – чётко произнёс Ваня. – К тому же я не могу тебя бросить. Мы ведь договорились, что поедем вместе, а значит – поедем вместе и никак иначе!
– Спасибо… – улыбнулась я.
– Всегда пожалуйста! – он тоже улыбнулся, но, в отличие от меня, не извиняясь, а ободряя. – Кстати, я сдал на права!
– Правда? – изумилась я, снова почувствовав себя виноватой.
– Ага, – довольно кивнул он.
Так вот откуда взялась эта бурная радость! Ваня наконец-то исполнил половину мечты своей жизни – обучился вождению. Для абсолютного счастья ему осталось только приобрести автомобиль, на который он копил весь последний год, не желая принимать помощь от родителей. И как я могла забыть, что утром у него был экзамен?!
– Прости! – воскликнула я, схватив его за руку. – С этими дурацкими нервами у меня совершенно вылетело из головы! Я тебя поздравляю!
– Спасибо! – усмехнулся Ваня. – Лучше поздно, чем никогда.
– Обиделся? – осеклась я. – Прости! Я, правда, очень за тебя рада!
– Забудь, – добродушно махнул он рукой. – Чем планируешь заниматься после больницы?
– Пока не знаю, – пожала я плечами. – Сначала посмотрим, во сколько вернёмся. На обратном пути надо заскочить в магазин, хочу приготовить что-нибудь вкусное… Или ты что-то придумал?
– Нет, не особо… Но ты ведь снова не выспалась, да? – теперь он спросил виновато.
– А что? Говори уже, к чему клонишь.
– Мне Костя звонил, – сказал Ваня, продолжая неловко на меня поглядывать.
– И?
– Звал вечером в клуб отметить сессию… Заодно обмыли бы мои права. Я пока ничего не ответил, обещал с тобой поговорить. Но если ты плохо себя чувствуешь, мы можем отказаться…
– Да… – начала я, но замолчала, вспомнив утренний разговор с отцом.
Действительно, я ездила только на учёбу и иногда убегала на подработку, а в остальном сидела дома, и Ваня сидел рядом со мной. Скорее всего, ему до чёртиков надоело видеть грустную физиономию и слушать бесконечные жалобы девушки, которая к тому же совершенно перестала им интересоваться. Папа рассуждал правильно – так не могло продолжаться. Сколько ещё он будет это терпеть? Ведь я не являлась ни беспомощным ребёнком, ни инвалидом, прикованным к кровати, но ограничивала и себя, и его.
Не сказать, что мне безумно хотелось куда-то идти, тем более что я действительно не выспалась и чувствовала себя ужасно. Настроения тоже не было, и вряд ли оно появится к вечеру, но Ване необходимо было немного развеяться. Конечно, можно было предложить ему сходить без меня, но… Во-первых, он ни за что не согласится, и мне потом будет стыдно. Во-вторых, папа начнёт меня пилить, ведь он решил, что я ему пообещала. В-третьих, я буду злиться на себя, что упустила такую возможность и продолжила заниматься самобичеванием. Ну и в-четвёртых – это был замечательный повод увидеть и своих подруг, пока я не растеряла их всех.
– То есть нет, – через несколько секунд закончила я фразу, дождавшись, когда вязкие мысли протекут в голове. – Не думаю, что нужно отказываться. Ты давно не видел своих друзей, да и я тоже.
– Но ты… – поспешил возразить Ваня, озабоченным взглядом рассматривая моё помятое лицо.
– К вечеру отойду, – быстро заверила я, пытаясь внушить уверенность больше себе, чем ему.
Я-то знала, что это неправда.
– Точно? – он подозрительно посмотрел, пытаясь уловить подвох в моих словах.
– Точно! – кивнула я. – В конце концов, лето на дворе, каникулы, и надо этим пользоваться! Не обещаю, что получится надолго, но часов до трёх, думаю, выдержу.
«И ночью я всё равно не сплю…» – по привычке мрачно добавила я про себя.