Елена Рассыхаева – «Золушка наоборот, или Стеклянные туфельки с секретом» (страница 2)

Я не остановилась.

– Пожалуйста!

Голос у него был такой жалобный, что я невольно обернулась. Он пытался встать, опираясь на край канавы, но ноги его не держали – он осел обратно в воду с жалобным всплеском.

– Ну что еще?

– Я… я не могу встать. Кажется, я ударился головой. И вообще… – он посмотрел на меня снизу вверх щенячьим взглядом. – Я принц.

Я замерла.

– Кто?

– Принц Глеб Третий, наследник престола Северного королевства. – Он попытался изобразить величественный кивок, но получилось жалкое подрагивание головы. – И я требую, чтобы вы помогли мне.

Я моргнула.

Потом рассмеялась.

– Милый, – сказала я, когда смогла выговорить. – Во-первых, Северное королевство обанкротилось еще десять лет назад. Во-вторых, принц Глеб Третий – если верить светским сплетням – проиграл остатки казны в карты и сбежал от кредиторов. И в-третьих, – я ткнула пальцем в его лохмотья, – настоящие принцы в канавах не валяются.

– Еще как валяются, – буркнул он обиженно. – Когда их оттуда выкидывают.

Я прищурилась.

– Кто выкидывает?

– Кредиторы, – признался он. – И мачеха. И бывшая невеста. И вообще все.

Я вздохнула.

Вержбицкие всегда славились своим мягким сердцем. Бабушка моя, например, подбирала бездомных драконов. Мама – бездомных магов. А я, видимо, буду подбирать бездомных принцев.

– Ладно, – сказала я обреченно. – Вылезай. Поехали ко мне.

Он просиял так, что канава осветилась изнутри.

– Правда?

– Но учти! – я подняла палец. – Будешь ныть – выкину обратно. Будешь требовать – выкину обратно. Будешь рассказывать, какой ты несчастный принц и как тебя все обижают – выкину обратно. И туфельку твою стеклянную в музей сдам. Как экспонат «Бредни утопленника».

– Договорились, – кивнул он и попытался встать снова.

На этот раз получилось. Он выбрался из канавы, отряхнулся (бесполезно – грязь въелась намертво) и посмотрел на меня сверху вниз.

Он был высокий. Очень высокий. Метр девяносто, не меньше. И даже в мокрых лохмотьях выглядел так, что у меня на секунду дернулось сердце.

– Я Липа, – сказала я, чтобы прекратить это безобразие. – Графиня Вержбицкая. Владелица мануфактур «Вержбицкий & сыновья». И если ты еще раз посмотришь на меня таким взглядом, я тебя им же и прибью.

Он улыбнулся.

Улыбка у него оказалась еще опаснее глаз.

– Очень приятно, графиня, – сказал он. – А я Глеб. Просто Глеб. На сегодняшний день.

– Ну, пошли, просто Глеб, – я подхватила метлу. – Садись сзади. Только руки на талию не клади, а то сброшу на полпути.

– А куда класть?

– Держись за метлу. Она железная, выдержит.

Он послушно уселся сзади, старательно держась за древко и не прикасаясь ко мне. Я взлетела, стараясь не думать о том, что везу домой незнакомого мужчину, который называет себя принцем и держит в руках стеклянную туфельку.

В конце концов, хуже, чем есть, уже не будет.

Как же я ошибалась.

Глава 2. Принц на две трети, или Диагноз «Синдром Золушки»

Мой особняк находится в центре города, на улице Благородных Лордов. Трехэтажный, с башенками, магической охраной по периметру и личным парком, где гуляют исключительно павлины с родословной.

Когда мы приземлились во внутреннем дворе, Глеб огляделся с таким видом, будто его ударили чем-то тяжелым.

– Это ваше? – спросил он.

– Мое.

– Все?

– Все. И еще заводы, три деревни, лес на юге и доля в Северном тракте. Завидуй молча.

– Я не завидую, – сказал он странным голосом. – Я… вспоминаю.

– Что именно? Как жить в роскоши до того, как все проиграл?

Он дернулся, будто я ударила его по лицу.

– Откуда вы…

– Да ладно, про твои похождения вся пресса писала. «Принц-мот, принц-игрок, принц-бездельник». Ты же в прошлом году проиграл в карты фамильный замок. Не отпирайся.

Глеб побледнел так, что стал почти прозрачным.

– Замок я не проигрывал, – тихо сказал он. – Меня обманули. Подставили. Я не игрок. Вернее… не был игроком. Пока мачеха не привела в дом тех проходимцев.

– Ах, мачеха, – я понимающе кивнула. – Классика. И злые сестры у нее есть?

– Одна. Сводная. Толстая, ленивая и глупая, как пробка.

– И она тоже хочет трон?

– Она хочет замуж за богатого, – вздохнул Глеб. – А трон – это способ. Если мачеха посадит ее на трон, она сможет выбрать мужа.

– Логика железная, – признала я. – Ладно, пошли в дом. Надо тебя отмыть и накормить. А то на тебя павлины мои смотрят с осуждением.

В доме было тепло и уютно. Камины топились магическим пламенем, ковры были мягкими, а мебель – удобной. Глеб прошел в гостиную и остановился посреди комнаты, оглядываясь с таким видом, будто видел все это впервые в жизни.

– Садись, – я указала на диван. – Сейчас распоряжусь насчет ужина.

Он сел. Осторожно, будто боялся испачкать обивку.

– Вы очень добры, графиня…

– Липа, – перебила я. – И я не добрая, я практичная. Мне нужен начальник службы безопасности на завод. Если ты окажешься не полным идиотом, может, возьму тебя на работу.

Он посмотрел на меня с таким ужасом, будто я предложила ему чистить выгребные ямы.

– На… работу?

– Ну да. Ты же принц без трона. Чем-то надо зарабатывать на жизнь. Или ты думал, я буду содержать тебя за красивые глаза?

– Но я… я принц! – возмутился он.

– А я графиня, – парировала я. – И при этом работаю как проклятая. Знаешь, почему? Потому что, когда папа умер, мне достались долги, а не только заводы. И если я не буду работать, завтра же все пойдет с молотка. Так что выбор у тебя простой: либо работаешь, либо возвращаешься в канаву.

Глеб открыл рот, закрыл, снова открыл.

– Вы… вы смеетесь надо мной?