Елена Рассыхаева – Вилла «Разбитая метла», или Отпуск с призраком (страница 2)

Тут уже даже Феликс приподнял уши. А я… я сначала подумала, что ослышалась.

– Какой труп? – переспросила я максимально спокойным тоном. – Борисыч, ты пьян? С утра?

– Это он, может быть, пьян! – заорал в трубке директор. – А может, и не пьян, но он утверждает, что в первую же ночь в новой квартире из шкафа вышел мужик! Прозрачный! И попросил соли!

Я закрыла глаза. Ну конечно. Соль.

– Борисыч, – сказала я очень внятно. – Ты сам-то слышишь, что говоришь? Призрак. Попросил соль. Может, ему ещё селёдку принести и сто грамм?

– А мне плевать, что он просил! – Семён Борисович уже не шептал, он орал так, что динамик телефона захрипел. – Квартиру эту продавала ты! Ты должна была проверить объект! А теперь этот козёл с адвокатом сидит и цитирует закон о защите прав потребителей! Я вообще не уверен, что закон о защите прав потребителей распространяется на потусторонние явления, но адвокат его уверен!

Феликс вдруг издал звук, очень похожий на «я же тебе говорил».

Я зарылась лицом в подушку и замычала. Ну почему? Почему всякая чертовщина липнет именно ко мне? Я обычный риелтор. Ну, почти обычный. Да, у меня трое бывших мужей, и каждый развод сопровождался скандалом, дележкой имущества и моей фразой «чтоб ты провалился». Но чтобы призраки в шкафах – это уже перебор.

– Ветрова, ты меня слышишь? – голос Семёна Борисовича вернул меня в реальность. – Ты сейчас же приезжаешь в офис и сама разруливаешь эту ситуацию.

– Борисыч, а может, не надо? – жалобно протянула я. – Я вообще-то в отпуск собиралась. У меня даже чемодан наполовину собран.

– В какой отпуск?! – взвизгнул директор. – Ты сначала разберись с тем, что натворила! Я тебя умоляю, Ветрова, приезжай. А то ведь он тут сидит, на меня смотрит, а у меня давление подскочило, я сегодня уже третью таблетку пью…

Я вздохнула. Семён Борисович мужик в целом неплохой, хоть и паникёр. И платит вовремя, что в нашей сфере редкость. Не бросать же его.

– Ладно, – сказала я, пиная кота, который нагло улёгся на мои джинсы. – Буду через час. Но кофе мне купи, большой, с двойной порцией эспрессо и, желательно, с капелькой коньяка.

– Какой коньяк, Ветрова, восемь утра! – возмутился Семён Борисович, но я уже сбросила вызов.

Феликс проводил меня взглядом, полным ехидства. Я показала ему язык и поплелась в душ.

В офисе меня встретила секретарша Леночка. Леночка – это отдельный вид искусства. Девушка двадцати пяти лет с невероятной способностью паниковать по любому поводу. Если идут дожди – она боится наводнения. Если солнце – засухи и пожаров. А уж если в офисе скандал…

– Вася! – зашипела она, едва я переступила порог. – Там такое! Там этот мужик… он псих, точно псих! Он говорит, что у него в шкафу живёт привидение! А адвокат его такой страшный, в очках, я им кофе понесла, а он даже спасибо не сказал!

– Леночка, дыши глубже, – посоветовала я, снимая куртку. – Где они?

– В кабинете у Семён Борисыча. Сидят уже час. Семён Борисыч три раза в туалет выходил, такой бледный, я думала, его сейчас увезут…

Я двинулась к кабинету директора. Из-за двери доносился возбуждённый мужской голос:

– …и это, знаете ли, не просто дискомфорт! Это моральное потрясение! Я теперь боюсь открывать шкаф! Я вообще боюсь заходить в спальню! Я сплю при включённом свете, как ребёнок!

Я толкнула дверь и вошла.

Картина маслом: Семён Борисович сидел за столом, вцепившись в край столешницы, словно это спасательный круг. Перед ним, развалившись в кресле, восседал мужик в дорогом костюме – видимо, тот самый покупатель. А рядом с ним сидел субъект в очках и с таким выражением лица, будто только что съел лимон, не поморщившись.

– Доброе утро, – бодро сказала я. – Мне сказали, тут проблемы с недвижимостью?

Мужик в костюме подскочил, едва меня увидев.

– Это она! – заорал он, тыча в меня пальцем. – Это она мне квартиру продала! Она знала! Она всё знала и специально скрыла!

Я моргнула с самым невинным видом, на который была способна.

– Простите, а вы кто? – спросила я вежливо. – И в чём, собственно, проблема?

– Я – Пётр Ильич Холодков, – представился мужик, – и проблема в том, что в вашей квартире живёт труп!

Я перевела взгляд на Семёна Борисовича. Тот мелко кивнул, подтверждая: да, всё так и есть.

– Простите, – я изобразила искреннее удивление. – Труп? В смысле, физическое тело умершего человека? Или вы имеете в виду что-то другое?

Адвокат подал голос. Голос у него был скрипучий, как несмазанная телега.

– Мой клиент имеет в виду, что в приобретённом им объекте недвижимости наблюдается присутствие сущности, которую в просторечии именуют призраком. Данная сущность материализуется в ночное время, нарушает покой моего клиента и требует… – он заглянул в блокнот, – соль.

Я с трудом сдержала улыбку. Честное слово, ну не смеяться же в такой серьёзный момент.

– Господин Холодков, – обратилась я к мужику максимально участливо. – А вы уверены, что это был призрак? Может, вам просто показалось? Знаете, нервная работа, стрессы, недосып… Иногда мозг рисует такое…

– Мне не показалось! – взвился мужик. – Он вышел из шкафа! Прозрачный! В сюртуке! И сказал дурным голосом: «Любезный, не будет ли у вас щепотки соли? Я свою сто лет назад просыпал!»

Я представила эту картину. Честное слово, пришлось прикусить щёку изнутри, чтобы не заржать.

– И что вы ему ответили? – поинтересовалась я.

– Я? – мужик растерялся. – Я ничего не ответил. Я в обморок упал. Очнулся утром на полу, а дверца шкафа открыта.

Адвокат поправил очки:

– Мой клиент испытал сильнейшее эмоциональное потрясение. Ему потребовалась медицинская помощь. Он до сих пор принимает успокоительные. Кроме того, он не может пользоваться шкафом, поскольку боится, что призрак выйдет снова. А в шкафу, между прочим, висят его деловые костюмы.

– А вы пробовали оставить соль на тумбочке? – ляпнула я и тут же прикусила язык.

Семён Борисович закатил глаза. Адвокат побагровел. А мужик Холодков вдруг задумался.

– Не пробовал, – признался он честно. – А вы думаете, поможет?

– Пётр Ильич! – взвыл адвокат. – Не слушайте её! Это провокация! Они пытаются уйти от ответственности!

Я вздохнула. Похоже, просто так отделаться не получится.

– Слушайте, господа хорошие, – сказала я, усаживаясь на свободный стул. – Давайте логически рассуждать. Я риелтор. Я продаю квартиры. В мои обязанности входит проверить юридическую чистоту сделки, состояние коммуникаций и наличие обременений. Скажите мне, где в договоре купли-продажи есть пункт «проверка на наличие привидений»?

Адвокат открыл рот, но я продолжила:

– Нет такого пункта. Потому что привидения – это не обременение. Это, знаете ли, из области веры. Кто-то верит в Бога, кто-то – в НЛО, а кто-то – в призраков в шкафу. Моё дело – продать квадратные метры, а не оценивать их метафизическую заселённость.

– Но вы должны были предупредить! – не сдавался адвокат.

– О чём? – искренне удивилась я. – О том, что в шкафу живёт призрак? Так я сама не знала! Честное слово! Я даже вещи там не разбирала, просто мельком глянула – шкаф как шкаф, пустой. А то, что он там сто лет живёт и только сейчас решил выйти… Это, знаете, форс-мажор.

– А почему он только сейчас вышел? – подозрительно спросил Холодков. – Сто лет молчал, а тут на тебе – «соли дай»?

Я развела руками:

– Понятия не имею. Может, вы ему понравились. Может, у него соль кончилась. Может, он просто захотел познакомиться с новым соседом. Вы у него самого спросите.

Холодков сглотнул:

– Спросить? Я к нему теперь и близко не подойду! Я вообще думаю квартиру продавать!

– Так продавайте, – пожала я плечами. – Рынок сейчас хороший. А призрак… ну, это даже плюс. Эксклюзив. Не у каждого в квартире есть собственный призрак. Можно турфирмам сдавать, экскурсии водить.

– Ветрова! – простонал Семён Борисович.

– А что? – я искренне не понимала. – Я реально вижу в этом бизнес-потенциал. Представьте: «Квартира с привидением». Это же хайп!

Адвокат посмотрел на меня как на умалишённую. Холодков – с недоумением, смешанным с интересом. А Семён Борисович схватился за сердце.

– Уходи, Ветрова, – сказал он тихо. – Просто уходи. Я сам разберусь.

– Ты уверен? – уточнила я.

– Уверен. Иди. Напиши заявление на отпуск. Месяц. Два. Год. Сколько хочешь.

Я встала, поправила сумку и направилась к двери. На пороге обернулась:

– Пётр Ильич, вы всё-таки попробуйте с солью. Вдруг сработает? И вообще, призраки – они ведь тоже люди. То есть были людьми. Может, ему просто внимания не хватает. Поговорите с ним по душам.