Елена Рассыхаева – «Убийство в шоколадном фонтане» (страница 1)

Елена Рассыхаева

«Убийство в шоколадном фонтане»

Часть 1. Горький привкус беды

Глава 1. Дегустация с отягчающими

Если вы думаете, что работа ведьмы-дегустатора при магическом НИИ кондитерских искусств – это сплошные эклеры и беззаботное чаепитие, то вы глубоко заблуждаетесь. И заблуждаетесь вы, между прочим, в очень вкусную сторону.

Потому что на самом деле это – сплошные эклеры, беззаботное чаепитие и полное отсутствие личной жизни, потому что после третьего торта «Птичье молоко» за рабочий день на личную жизнь уже просто не остается сил. Шучу. Почти.

В то утро всё началось с того, что мой начальник, седовласый академик Булкин, вызвал меня в кабинет и вручил командировочное предписание с таким выражением лица, будто отправлял меня на дуэль с драконом, а не на открытие ресторана.

– Мирослава, голубушка, – начал он своим обычным вкрадчивым тоном, – дело государственной важности.

Я внутренне напряглась. Последний раз, когда у него было «дело государственной важности», я три часа отмывала магическую пыльцу с потолка лаборатории после неудачного эксперимента с шипучим шоколадом.

– Слушаю внимательно, – кивнула я, делая вид, что не замечаю, как у академика дергается глаз.

– Открывается новый ресторан. «Шоколадная лихорадка». Самый дорогой проект десятилетия. Хозяин – барон фон Шоколадов, тот самый, что скупил половину какао-плантаций в южных королевствах. – Булкин понизил голос до шепота. – По слухам, он использует запрещенные ингредиенты. Темную магию в кондитерке, Мирослава! Понимаешь, что это значит?

– Что шоколад будет с сюрпризом? – уточнила я.

– Что мы должны это проверить! Ты пойдешь как приглашенный эксперт. Дегустировать. Смотреть. Нюхать. И если что-то почувствуешь – сразу сигнализируй.

– А если я просто хочу пойти и поесть шоколада, как обычный человек? – с надеждой спросила я.

Булкин посмотрел на меня с укором. Таким взглядом обычно смотрят на котят, которые нагадили в тапки.

– Ты ведьма, Мирослава. У тебя дар. Ты чувствуешь магию вкуса на молекулярном уровне. Ты обязана!

Я вздохнула и спрятала предписание в сумку. Спорить с Булкиным было бесполезно. К тому же, признаться честно, перспектива провести вечер в окружении шоколадных фонтанов меня не слишком огорчала.

Ох, глупая. Знала бы я, чем этот вечер закончится, ни за что бы не пошла. Сидела бы дома, пила бы ромашковый чай и вязала бы носки. Которые я, правда, вязать не умею. Но начала бы учиться. Срочно.

Ресторан «Шоколадная лихорадка» располагался в самом центре столицы, в отреставрированном особняке купца Прянишникова. Еще на подходе я почувствовала этот запах – густой, сладкий, чуть горьковатый аромат настоящего темного шоколада. От него у меня подогнулись колени и участился пульс.

Внутри было еще безумнее, чем снаружи.

Интерьер явно разрабатывал человек с неуемной фантазией и полным отсутствием чувства меры. Стены были отделаны панелями под цвет молочного шоколада. Стулья имели форму гигантских трюфелей в какао-пудре. Люстры напоминали растопленные шоколадные плитки, с которых капал (к счастью, не настоящий) воск.

Но главное – в центре зала возвышался ОН.

Шоколадный фонтан.

Вы видели когда-нибудь фонтан, из которого вместо воды льется жидкий шоколад? Если нет – вы многое потеряли. Это было грандиозное сооружение высотой с меня, состоящее из нескольких ярусов, по которым медленно и соблазнительно стекала темная глянцевая масса. От вида этого великолепия у любого сладкоежки случился бы инфаркт.

У меня чуть не случился.

– Восхитительно, правда? – раздался рядом вкрадчивый голос.

Я обернулась. Рядом стоял невысокий полноватый мужчина в безупречном костюме. Его глаза блестели таким фанатичным огнем, что мне сразу захотелось отойти подальше.

– Барон фон Шоколадов, – представился он и галантно поцеловал мою руку. – А вы, должно быть, та самая знаменитая дегустаторша из НИИ? Наслышан, наслышан.

– Дегустатор, – поправила я. – Без «ша». И да, я Мирослава Сладкова.

– Какая чудесная фамилия для вашей профессии! – всплеснул руками барон. – Сам подарок судьбы! Прошу вас, чувствуйте себя как дома. Сегодня будет много интересного. Очень много. Возможно, даже слишком много.

Последнюю фразу он произнес с таким загадочным выражением, что я невольно насторожилась. Но барон уже упорхнул встречать других гостей, а я осталась стоять у фонтана, размышляя, с чего бы начать дегустацию.

В зале постепенно собирался народ. Было много важных лиц в дорогих одеждах, несколько известных магов, пара газетчиков с блокнотами. Но мое внимание привлекла одна пара.

Он – высокий, широкоплечий, с волевым подбородком и такими густыми бровями, что за ними, казалось, можно было спрятать небольшое состояние. Одет во все черное, отчего напоминал похоронного агента, случайно забредшего на праздник жизни. И взгляд… взгляд у него был такой, что хотелось немедленно сознаться во всех грехах, включая те, которые ты еще не совершила.

Она – блондинка в розовом платье, такая воздушная и нежная, что, казалось, дунешь – и улетит. Вилась вокруг него, как шоколадная лента вокруг фонтана, и щебетала что-то без умолку.

– Кто это? – спросила я у пробегающего мимо официанта с подносом, полным шоколадных конфет (одну я, естественно, немедленно стащила).

– О, это же сам лорд Вересов! – округлил глаза официант. – Начальник городского сыска. Гроза преступников и кошмар всех взяточников. А рядом с ним – Матильда Пирожникова, жена известного кондитера. Говорят, лорд Вересов расследует какое-то дело, связанное с шоколадным производством.

Я хмыкнула. Расследует он. А мы, значит, просто так, шоколад трескаем? Ну-ну.

Я отошла от фонтана, решив для начала исследовать закуски. На столиках чего только не было: шоколадные трюфели с ликером, эклеры с шоколадным кремом, фондю с фруктами, шоколадные статуэтки, которые явно можно было есть.

Я как раз прицеливалась к особо аппетитному пирожному в виде шоколадной ракушки, когда сзади раздалось:

– Простите, вы не подскажете, где здесь дамская комната?

Я обернулась. Передо мной стоял молодой мужчина с обаятельной улыбкой и ямочками на щеках. Симпатичный. Очень симпатичный. До зубной боли знакомый.

Тимур.

Мой бывший. То есть не совсем бывший, потому что бывшим можно назвать того, с кем ты встречалась. А с Тимуром мы не встречались. Мы просто учились вместе в Академии, и я все четыре года сохла по нему как сухофрукт. А он делал вид, что не замечает. А потом он ушел в кондитерский бизнес, женился на деньгах (ну, по слухам) и исчез из моей жизни.

– Тимур? – выдохнула я, чувствуя, как щеки предательски розовеют.

– Мирослава? – Он тоже удивился. И, кажется, приятно. – Вот так встреча! Ты все там же? В НИИ?

– Дегустирую, – кивнула я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – А ты? Тоже пришел на открытие?

– Я теперь главный конкурент Пирожникова, – усмехнулся Тимур. – Пришел посмотреть, чем дышит противник. Вернее, чем он кормит.

– Конкурент – это тот, у кого было громкое имя до сегодняшнего вечера, – раздался ехидный голос сбоку.

К нам подошел мужчина, которого я видела на портретах в зале – собственной персоной кондитер Эдуард Пирожников. Он был полной противоположностью Тимуру: низенький, кругленький, с красным лицом и таким самодовольным выражением, что хотелось дать ему в глаз шоколадным эклером.

– А, Пирожников, – Тимур скривился, но вежливость соблюл. – Поздравляю с открытием. Ресторан впечатляет.

– Еще бы, – фыркнул Пирожников. – Здесь каждый грамм шоколада – произведение искусства. Не то что в вашей… как ее… «Кондитерской у Тимура». Вы там еще на маргарине не перешли? Говорят, это удешевляет производство.

– А говорят, у некоторых совесть тоже можно удешевить, – парировал Тимур. – Но это я не о вас, Эдуард, что вы.

– Ах ты, щенок!

Пирожников побагровел так, что я испугалась, как бы его не хватил удар прямо здесь, у шоколадного фонтана. Но в этот момент подоспела его жена, та самая Матильда, и нежно, но настойчиво увлекла мужа в сторону.

– Тише, дорогой, не порть вечер, – проворковала она, стрельнув глазками в сторону Тимура. Причем стрельнула так, что стало понятно: этот выстрел явно не в мужа целился.

– Интересная семейка, – прокомментировала я.

– Угу, – буркнул Тимур. – Слушай, Слава, может, поужинаем как-нибудь? Вспомним старое?

– А было старое? – удивилась я. – Я помню, что было только мое томное одиночество и твои свидания с другими девицами.

– Я был дурак , – легко признал Тимур. – Исправлюсь.

И он мне почти поверил. Потому что ямочки на щеках и обаятельная улыбка действовали на меня безотказно, как снотворное на бессонницу.

Мы проболтали еще минут десять. Я почти забыла, зачем пришла. Тимур рассказывал о своем новом проекте, о шоколадных скульптурах, о том, как хочет открыть сеть кондитерских. Я слушала и таяла, как та шоколадка в моей руке, которую я так и не съела.

А потом погас свет.

Не сразу, а постепенно, как будто кто-то выкручивал магические кристаллы один за другим. Сначала потемнели люстры, потом погасли бра на стенах, и наконец зал погрузился в полную темноту.

Кто-то взвизгнул. Кто-то засмеялся. Послышался звон разбитого бокала.

– Не волнуйтесь, господа! – раздался голос барона фон Шоколадова. – Сейчас все починим! Технические неполадки!