Елена Рассыхаева – Тройное дно: Не буди во мне зверя по имени Тёща (страница 2)

— Он не похож на папу, — сказала я без всякой надежды.

— Похож, — отрезала мама. — И да, я переезжаю.

Алхимическая колба внутри моего желудка, в которой тщательно перемешивались гнев, ужас и недосып, наконец взорвалась.

— Ты — что?!

— Переезжаю, Милана. Надоело одной. Духи, знаешь ли, не самая вдохновляющая компания. Они всё время жалуются, что я их неправильно вызываю, а сами путают век и не могут внятно объяснить, где припрятали золото. Последний вообще просил закопать его обратно, потому что ему там удобнее. — Мама скорбно поджала губы. — В общем, жди. И к восемнадцати ноль-ноль будь у трубы. С прической.

Зеркало погасло.

Я стояла посреди спальни в клетчатых штанах, смотрела на своё отражение (причёска — «меня только что засасывало в портал», глаза — «панические белки поджарились на сковороде») и медленно понимала одну простую истину.

Моя жизнь только что перешла из разряда «предсказуемо паршивая» в категорию «обложись амулетами и молись тем богам, которых ещё не выгнали за неуплату».

Кот Баюн обошёл меня по кругу, остановился, поднял хвост трубой и изрёк:

— Мур.

Что на кошачье-оборотничьем диалекте означало: «Я тебя предупреждал, когда ты говорила, что контракт в Бюро бытовых проклятий — это стабильность».

Я налила себе успокоительного отвара из валерьяны (тройной концентрации) и пошла проверять, не вынес ли голем случайно дверь соседа.

Дверь была на месте.

Сосед — нет.

Вместо него на лестничной клетке стояла метла с табличкой: «Улетел на дачу. Вернусь через неделю. Метлу не трогать — она заговорена на ипотеку».

Я посмотрела на метлу. Метла посмотрела на меня (у неё, оказывается, были глаза. Я тысячу раз ходила мимо этой метлы и только сейчас заметила, что у неё глаза. Я слишком стара для такой магии).

— Доброе утро, — сказала я метле.

Метла чихнула и улетела в сторону лифта.

Вот так начался этот день.

И, сидя сейчас на скамейке у водосточной трубы ровно в семнадцать пятьдесят восемь, я уже знала, что до начала основной катастрофы оставалось ровно две минуты.

Я оглядела себя. Вместо клетчатых штанов — приличное чёрное платье (траурное, но это единственное чистое). Волосы кое-как уложены вёнком из сушёной крапивы (модный в этом сезоне тренд у травниц). Туфли на низком ходу — потому что бегать, вероятно, придётся много.

Рядом на поводке сидел Баюн, которого я на всякий случай взяла с собой. Кот смотрел на водосточную трубу с выражением «разорву, если это опять будет инкуб-налоговик».

— Знаешь, — сказала я коту, — мама, конечно, та ещё... Но ей можно верить в одном: мужчина будет. Вопрос — в цене.

Кот мрачно кивнул.

В семнадцать пятьдесят девять труба издала звук, похожий на смесь трубного гласа и стона умирающего дирижабля.

А в восемнадцать ноль-ноль из неё с глухим стуком выпал вампир.

Он лежал на асфальте, раскинув руки в стороны, в плаще с кровавым отливом, сжимая в левой руке букет мухоморов. Бледный, как зимний призрак на голодном пайке. С клыками, которые при падении, к счастью, воткнулись в асфальт, а не в мою ногу.

— Вы, — прошептал он, уставившись в небо мутными глазами, — вы, наверное, Милана?

— А вы, — ответила я, подозрительно разглядывая мухоморы, — Таран?

— К сожалению.

Он закрыл глаза.

Я вздохнула.

Кот сел рядом и демонстративно начал умываться.

Вот так я познакомилась с человеком, про которого моя мама сказала «твой суженый», а я бы сказала «пациент психиатрического отделения с правом пожизненного наблюдения».

Но тогда я ещё не знала, что эта встреча — самое безобидное из всего, что произойдет в ближайшие две недели.

Потому что где-то наверху, в моей квартире, моя мать уже переставляла мебель и материализовывала из воздуха солёные мухоморы для «семейного ужина».

А в шкафу, который стоял прямо напротив входной двери, уже складировался труп.

Но об этом я узнаю утром.

Когда пойду искать свою любимую кружку «Магия — это просто».

И найду совсем не кружку.

Вот тогда я пойму, что зверя по имени Тёща всё-таки разбудили.

И он очень, очень голоден.

Часть 1. «Труба зовёт, или Вампир на полставки»

Глава 1. «Водосточная магия разочарований»

Я смотрела на вампира, лежащего у моих ног.

Вампир смотрел на мухоморы, которые он всё ещё зачем-то сжимал в руке.

Кот смотрел на обоих с выражением «я слишком стар для этого дерьма».

— Встать можете? — спросила я, потому что вежливость — единственное, что отличает ведьму от дикой бабы-яги без диплома.

— Могу, — сказал вампир. — Но не буду.

— Это принципиальная позиция?

— Это усталость, — он прикрыл глаза. — Знаете, сколько я летел? Я вообще не люблю трубы. Особенно водосточные. Особенно когда меня через них призывают без предупреждения. Ощущение, будто меня пропустили через мясорубку, потом собрали обратно, забыли положить душу и отправили экспресс-почтой.

Я покосилась на трубу. Обычная оцинкованная труба, слегка ржавая, с дырочкой от магического перенапряжения. Из дырочки сочился фиолетовый дым и пахло яблочным пирогом. Мама всегда готовила яблочный пирог перед тем, как сделать очередную глупость. Видимо, сегодня пирог удался.

— Слушайте, Таран, — я присела на корточки, чтобы говорить с вампиром на одном уровне, — я не знаю, что там вам наобещала моя мать, но давайте сразу расставим точки над ё.

— Точки над чем? — он приоткрыл один глаз. — Я не знаю этой буквы. Я из древнего рода, мы пишем вязь.

— Это фигура речи. Короче. Я не собираюсь за вас замуж. У меня кот, работа, ипотека на квартиру с протекающим порталом в демонический мир вместо канализации. Мне не нужен мужчина. Тем более вампир.

— А мне не нужна жена, — парировал Таран, на удивление бодро. — Тем более ведьма. Особенно такая, которая не может даже нормальную встречу организовать. Ваша мать сказала: «Приходи, там будет ужин, свечи, романтическая атмосфера». Где ужин? Где свечи? Где атмосфера?

— Атмосфера, — я обвела рукой серый забор, мусорный бак и кота, который в этот момент драил лапой ухо, — парковая зона. Свечи закончились. Ужин — мухоморы. Ешьте, не обляпайтесь.

Таран сел. Огляделся. Понюхал мухоморы. Скептически принюхался ещё раз.

— Это мухоморы моей матери, — прошептал он с ужасом.

— Они чем-то особенным отличаются от обычных мухоморов?

— Они прокляты. Ваша мать задолжала моей матери крупную сумму блеска. Ещё двести лет назад. Моя мать до сих пор хранит расписку в склепе под подушкой. Вместе с чеком на прачечную и обручальным кольцом первого мужа. — Таран посмотрел на меня с подозрением. — Вы знали?

— Я ничего не знаю про блеск, расписки и вашу мать. Я вообще стараюсь не знать про матерей. Своей хватает.

— Ваша мать отдаёт долг. — Он медленно поднялся, отряхивая плащ. — Выступаете в роли валюты.

— Чего?!

— Долг блеском плюс проценты. Ваша мать не платила триста лет. Проценты выросли до небес. Она предложена компенсацию — вы. — Таран вздохнул с видом человека, который только что понял, что его развели на дешёвую кровь. — Так что, Милана, ни вы не хотите замуж, ни я не хочу жениться. Но долг есть долг.