Елена Рассыхаева – «Скелет в моём шкафу: инструкция по применению» (страница 1)

Елена Рассыхаева

«Скелет в моём шкафу: инструкция по применению»

Пролог

Имущество б/у, магическое, с неожиданностями

Если вы думаете, что быть ведьмой – это круто, то вы либо начитались романов, либо никогда не пробовали с утра пораньше тащиться на ярмарку магического антиквариата, потому что у вас в общаге протекает крыша, а комендантша обещала подселить новую соседку, если я немедленно не заполню вторую половину комнаты *хоть чем-нибудь*.

Чем-нибудь. Ха!

Я, между прочим, Варвара Золотова, дипломированный ведьма-бытовик с правом продажи зелий от перхоти, прыщей и преждевременного облысения. Я могу заговорить сковородку так, что она сама жарит яичницу, и при этом не подгорит ни один край. Я способна вывести пятна от драконьей крови с мантии щелчком пальцев. Но заполнить комнату *чем-нибудь*? Это, знаете ли, задача для стихийных магов, у них вон весь инвентарь из воздуха творится. А нам, бытовикам, всё нужно покупать, тащить, а потом еще и пыль вытирать.

Поэтому ярмарка магического антиквариата в районе Нижних Болот была моим единственным шансом. Здесь торговали всяким старьем, которое нормальные маги давно выкинули, а нищие студенты вроде меня могли урвать за медяк. Главное – чтоб не прокляли по старой памяти.

День выдался пасмурным, моросило, и над прилавками висел густой запах мокрой шерсти, плесени и еще чего-то непонятного, но явно дохлого. Я лавировала между рядами, цепляясь сумкой за выставленные напоказ трости из костей мамонта (сомнительно, что мамонта, но кого это волнует), заколдованные самовары, которые сами плевались кипятком, и картины с двигающимися сюжетами – правда, у всех картин сюжеты были какие-то депрессивные.

И тут я его увидела.

Шкаф.

Огромный, дубовый, темный, с резными завитушками и такими дверцами, что хоть сейчас снимай кино про тайные порталы. Он возвышался над остальным хламом как король среди нищих. Дорогой. Массивный. Солидный.

И ценник на нём был такой смешной, что я сначала подумала – там нолик стерся.

– Интересуетесь, милочка? – раздалось откуда-то снизу.

Я опустила глаза. За прилавком сидела старуха. Маленькая, сухонькая, в платке в горошек и с такими хитрыми глазами, что сразу захотелось проверить, на месте ли кошелек. В руках она держала кружку с чем-то дымящимся, а во рту у нее что-то тихо постукивало.

– Интересуюсь, – осторожно сказала я. – А почему так дёшево?

– С историей, – старуха загадочно прищурилась и отхлебнула из кружки. Зубы у нее стукнули о край.

– Историю я люблю. А конкретнее? Проклят? Заражен плесенью? Внутри живет банши?

– Лучше! – старуха поставила кружку и подалась вперед, сверкая глазами. – В нем энергия предков! Целых триста лет этот шкаф служил одному магическому роду. Три. Ста. Лет. Вы только представьте, сколько мудрости он в себя впитал!

Я представила. Представила, как триста лет в него пихали одежду, обувь и, судя по запаху, иногда сушили носки. Мудрости в носках, конечно, много, но не той, что нужна.

– А поконкретнее насчет проклятий? – уточнила я.

– Да что вы всё заладили – проклятия, проклятия! – старуха обиженно поджала губы. – Никаких проклятий! Чистый, добротный шкаф. Просто семья переехала, а шкаф не влез в портал. Вам, молодая, он зачем?

– В общагу надо, – вздохнула я. – Комендантша сказала, если не заполню вторую половину комнаты мебелью, подселит ко мне некромантку с ее змеями.

Старуха понимающе кивнула:

– Змеи – это плохо. Я в молодости тоже с одной такой жила, она моего кота заговорила, он потом три дня квакал. Берите шкаф, не пожалеете!

– А доставка?

– Доставка отдельно.

Мы начали торговаться. Я сыпала аргументами про трещину на левой створке и царапины на ножках. Старуха парировала ударами про «уникальный дизайн» и «эксклюзивный возраст». Азарт охватил нас обеих. Мы вошли в раж.

В пылу спора я совершенно забыла, что у меня на прилавке стоит котел с зельем от перхоти. Ну, знаете, контрольный образец, чтоб проверять качество перед продажей. Я машинально подвинула его локтем, освобождая место для жестикуляции.

Старуха тоже увлеклась. Она размахивала руками, доказывая, что «такая резьба нынче стоит целое состояние», и в какой-то момент её вставная челюсть – я готова поклясться! – вылетела изо рта.

Медленно.

По красивой дуге.

И плюхнулась прямо в мой котел с зельем.

Мы замерли.

Я смотрела на челюсть. Старуха смотрела на челюсть. Челюсть медленно погружалась на дно, пуская пузыри.

– Ой, – сказала старуха беззубым ртом.

Зелье, которое до этого было мирного бирюзового цвета, вдруг забулькало, засветилось ядовито-зеленым и начало источать тонкую струйку пара с запахом мяты и почему-то жареной картошки.

– Это… это нормально? – осипшим голосом спросила я.

– А вы, милочка, видимо, талантливый зельевар! – старуха ничуть не смутилась. Она ловко выудила челюсть обратно ложкой, дунула на неё и водворила на место. Зубы довольно клацнули. – Смотрите-ка, цвет какой красивый пошел! И пахнет вкусно. Моя бабка говорила: если зелье светится, значит, удачное. Берите шкаф, берите, не сомневайтесь!

Я с подозрением уставилась на котел. Зелье и правда светилось. И пахло теперь не просто мятой, а мятой с нотками лукового пирога.

– Оно не взорвется? – уточнила я.

– Должно быть, нет, – жизнерадостно ответила старуха.

Должно быть. Обнадеживает.

В конце концов мы ударили по рукам. Я отдала последние деньги, договорилась с местным возницей о доставке и, нагруженная котлом со светящимся зельем, отправилась домой. Шкаф обещали привезти к вечеру.

Старуха махала мне вслед рукой и улыбалась новыми, чистыми зубами.

Почему-то мне было неспокойно.

Вечером шкаф доставили.

Возница – мрачный тип с фиолетовыми глазами (явно под магией, иначе как он эту махину тащил?) – втащил его в мою комнату в общаге, крякнул, вытер пот со лба и сказал:

– Хороший шкаф. Старый.

– Это я уже слышала, – буркнула я, рассматривая покупку.

– Я не про возраст, – он странно покосился на дверцы. – Я про силу. Он… живой, что ли? Шевелился всю дорогу.

– Шкафы не шевелятся, – отрезала я, хотя внутри кольнуло.

– Ну-ну, – возница пожал плечами, получил оплату и смылся, даже не попрощавшись.

Я осталась одна.

Шкаф стоял в углу, массивный, темный, и, кажется, слегка дышал. То есть нет, не дышал. Это мне просто показалось, потому что в общаге сквозняки. Точно показалось.

Я подошла, открыла дверцу. Внутри пахло старым деревом, лавандой и… чем-то неуловимо знакомым. Тем самым запахом из моего котла. Мятой и луковым пирогом.

– Странно, – сказала я вслух. – Откуда…

Договорить я не успела.

Потому что шкаф оглушительно чихнул.

Я подпрыгнула на месте и врезалась спиной в противоположную стену. Шкаф заскрипел, дверцы его приоткрылись, и оттуда вылетело облако пыли, в котором явно просматривались очертания… ничего конкретного, но явно чего-то, чего быть не должно.

– Э-э-э… – сказала я.

Шкаф промолчал. Но мне показалось, или он слегка накренился в мою сторону? С интересом?

Я осторожно, стараясь не делать резких движений, подошла к нему сбоку и резко захлопнула дверцы.

– Вот так, – выдохнула я. – Завтра разберемся. Утром. При свете. Без чихов.

Я запихнула под дверь тряпку, чтобы не открывался (ну мало ли, сквозняк же), забралась в кровать и накрылась одеялом с головой.

Спала я плохо.