Елена Рассыхаева – «Не будите кота на летающей тарелке» (страница 1)

Елена Рассыхаева

«Не будите кота на летающей тарелке»

ПРОЛОГ

Хроники вопиющего невезения, или почему чайники не должны взрываться по вторникам

Если вы думаете, что ваша жизнь — дерьмо, просто поверьте: вы ещё не просыпались в собственной кухне с котом на голове, который смотрит на вас как на эволюционную ошибку природы.

Всё началось с чайника.

Нет, это была не аллегория. Не тот зловещий шекспировский «аут», после которого уже не будет возврата. Это был самый обычный электрический чайник «Tefal» 2018 года выпуска, купленный мной в день зарплаты исключительно потому, что он был красным и напоминал мне о несбывшейся мечте купить «Феррари».

Я, Милана Соболева, библиотекарь третьего разряда и профессиональный катастрофолог-любитель, просто хотела заварить ромашковый чай. У меня болела голова. Шеф наорал за просроченный формуляр. А любимый сериал поставили на паузу на полгода из-за забастовки сценаристов.

Чайник закипел.

Я протянула руку, чтобы выключить его.

И тут случилось то, что потом наши местные физики из НИИ назвали бы «аномальным резонансом квантового поля в бытовом приборе». А я называю это: «Ёлки-палки, мать вашу за орбиту, где мои таблетки от головы?»

Чайник взорвался.

Не просто зашипел, не выплюнул пар. Нет. Он *взорвался*. Пластик разлетелся осколками, спираль засветилась, как новогодняя гирлянда на передозе, и из недр агрегата вырвался не пар, а... фиолетовое свечение.

Я заорала и упала на пол, прикрывая голову любимой сковородкой (это была самая адекватная реакция, поверьте).

Когда свечение рассеялось, я подняла голову и поняла: моя кухня больше не моя кухня.

Ну, то есть стены были те же. Обои в цветочек. Холодильник, на котором магнитик с надписью «Танцуй, пока молодая, потом поясница отвалится», тоже был на месте. Но в центре кухни, там, где ещё минуту назад стоял мой обеденный стол, который я красила акриловой краской «Белоснежка», теперь...

Теперь там находилась **летающая тарелка**.

Не маленькая. Не тарелочка для икры. А такая, знаете, диаметром метров пять. Серая. Металлическая. Вся в каких-то непонятных вензелях и панелях. И на этой тарелке, свернувшись калачиком, спал кот.

Чёрный. Пушистый. С усами, которые извивались, как электрические провода под напряжением.

И на боку тарелки горела надпись древними рунами. К моему величайшему удивлению, я её прочитала. И прочитала я следующее:

**«НЕ БУДИТЬ. ШТРАФ — ВСЕЛЕННАЯ»**

Я стояла, прижимая к груди сковородку, и тупо моргала.

— Кис-кис, — сказала я на всякий случай, потому что моя бабушка всегда учила: если не знаешь, что делать, погладь кота. Кот не пошевелился.

— Кис-кис-кис, — повторила я громче. Кот открыл один глаз. Вертикальный зрачок полыхнул алым.

— **Женщина, — сказал кот. Голосом баритона. С хрипотцой. Как у диктора программы «В мире животных» после трёх банок энергетика. — Отойди от пульта управления. Медленно. Не делая резких движений. Иначе я вызову галактическую полицию нравов по обвинению в домогательствах до высшей формы жизни.**

Я моргнула.

— Ты... говоришь? — спросила я очень умным тоном.

— А ты сковородку из рук выпустишь или так и будешь в ней на пенсию выходить? — парировал кот. — И прекрати на меня так смотреть. Я не «пушистик», не «кисенька» и не «тигра-недотрога». Я — Верховный Хранитель Межгалактического Равновесия в отставке, и если ты сейчас же не уберешь свои трясущиеся конечности от моего транспортного средства...

— Ты сел на моём столе! — перебила я. Потому что даже если перед тобой говорящий кот с летающей тарелкой, это не отменяет того факта, что ты красила этот стол три вечера подряд. — Ты представляешь, сколько стоит акриловая краска «Белоснежка»? Ты её когтями... царапаешь!

Кот прищурился. Второй глаз тоже открылся.

— Ты, земная самка, только что уничтожила маяк межпространственного перехода своей тупой попыткой вскипятить воду. Твой чайник разорвал ткань реальности. А теперь ты предъявляешь мне претензии по поводу лакокрасочного покрытия?

— А что, по-твоему, я должна предъявлять?! — заорала я. — Ты спать пришёл на моей кухне? У меня голова болит! У меня сериал не снимают! У меня жизнь, мать её, в трубу летит, а тут ещё какой-то... пушистый оккупант с дикцией Олега Табакова!

— Я не оккупант. Я — жертва обстоятельств. Меня сослали на эту планету за превышение служебных полномочий. Сказали: «Отдохни, Асмодей, выспись». Я выбрал самую тихую точку на карте. А оказался на кухне у истерички с манией величия и сковородкой наперевес.

— Асмодей? Тебя зовут Асмодей?

— А тебя?

— Милана.

Кот (Асмодей) фыркнул. Из его усов посыпались искры.

— Милана. Звучит как название дешёвого сорта маргарина. Ладно, Милана. У меня для тебя две новости. Хорошая и плохая.

— Начинай с хорошей.

— Твой чайник больше не взорвётся. Он полностью аннигилирован.

— А плохая?

— Вместе с чайником ты аннигилировала фиксатор портала. Теперь мы застряли здесь. На этой тарелке. Вместе. И чтобы открыть портал обратно, мне понадобится... твоя помощь.

— Моя?

— Твоя. Потому что ты единственная дура во всей галактике, которая умудрилась разбудить спящего кота на летающей тарелке, не прочитав предупреждение.

— Я прочитала! — возмутилась я. — Там написано «Не будить. Штраф — Вселенная».

— И что ты сделала?

— Позвала кис-кис.

— Вот именно, — вздохнул Асмодей таким тоном, будто ему только что сообщили, что он доживёт до ста лет, но все эти годы будет смотреть бесконечную рекламу геморройных свечей. — Ты сделала «кис-кис». Добро пожаловать в ад, Милана. Он розовый. С обоями в цветочек и запахом борща.

Я опустила сковородку. Села на пол, скрестив ноги. И спросила то, что в этот момент действительно волновало меня больше всего:

— А чай у тебя есть? Ромашковый? Потому что если у меня не будет чая, я клянусь, я эту твою тарелку на запчасти разберу и продам на «Авито».

Кот посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. В его глазах отразилась бесконечность.

— Ты ненормальная, — констатировал он.

— А ты говоришь, — ответила я. — Летающая редкость нашла свою летающую тарелку. Погнали, Асмодей. Заваривай чай, пока я не передумала и не вызвала участкового.

— Участковый не возьмёт мой сигнал, — спокойно ответил кот, спрыгивая с тарелки и превращаясь... ну, не в человека, конечно. В человека с кошачьими ушами и хвостом. В чёрном плаще. С горящими глазами. Красивого. До зубного скрежета. — Я заблокировал все частоты, кроме одной. Той, что ведёт в мой мир.

— И что в твоём мире?

— Чудовища, драконы, Властелины Галактики, которые решают конфликты с помощью дуэлей на плазменных мечах, и полное отсутствие ромашкового чая, — улыбнулся кот.

Я вздохнула.

— Ладно, Асмодей. Включай свою тарелку. Но если меня убьют, я буду жаловаться в галактическую прокуратуру. И не вздумай линять на моём полу.

— Это твоё главное возражение? Линька?

— Я только вчера пылесосила.

Кот засмеялся. Впервые. Страшно. С эхом, будто в колодце.

— Знаешь, Милана, — сказал он, нажимая лапой невидимую кнопку на тарелке, — из всех идиоток во всех вселенных ты, пожалуй, самая идиотская. Но мне почему-то нравится.

— Это пройдёт, — заверила я, хватая сковородку и делая шаг на летающую тарелку. — Как геморрой. Или любовь.

Тарелка взвыла. Пол ушёл из-под ног. И мы провалились в фиолетовый портал ровно в тот момент, когда за окном моей кухни прокричал утренний петух.

**Мораль:** Если увидите кота на летающей тарелке — проходите мимо. Не делайте «кис-кис». И не вздумайте греть чайник.

А лучше — вообще не вставайте с дивана.