Елена Рассыхаева – «Мой муж — дракон-олигарх, а в подарок — труп» (страница 3)

— У нас нет телефонов, — сказал гоблин.

— У нас есть магические кристаллы связи, — поправила Златислава. — Но они стоят как самолёт.

— У меня три тысячи рублей, — повторила я.

— Твои три тысячи рублей, — усмехнулся Дамиан, — теперь лежат в моём сейфе. Как и ты, кстати.

— Я не вещь!

— Ты моя жена. Это хуже, чем вещь. Вещь можно продать. Тебя — нет.

Он посмотрел на меня с высоты своего роста, и в глазах у него было что-то странное. Не насмешка. Не холод.

Любопытство.

Как у кота, который нашёл мышь, но не уверен, играть с ней или съесть.

— Идём, — сказал он. — Покажу твою спальню.

— У нас будут разные спальни?!

— Ты раздавила печать сделки, — повторил он как заклинание. — Теперь ты спишь в восточном крыле. Я — в западном. А труп — в подвале. Вопросы?

— Да, — я встала, поправила носок с единорогом и сказала: — Что я могу сделать, чтобы этот брак признали недействительным?

Дамиан наклонился, заглянул мне в глаза и ответил так тихо, что слышала только я:

— Выжить до утра, дорогая. Выжить до утра.

И ушёл.

А я осталась с трупом, свекровью и одним единственным знанием: филологи не выживают в драконьих браках. Филологи их описывают.

В прошедшем времени.

Глава 3. Первая брачная ночь и первый допрос

Спальня в восточном крыле оказалась размером с футбольное поле.

Кровать — из облаков. Настоящих. Я провалилась в неё по пояс и чуть не утонула, когда попыталась перевернуться.

— Это облака с горы Смертельных Ветров, — гордо сообщила горничная-харпия, поправляя простыни. — Очень редкие. Если упадёшь с кровати — не выбраться.

— А если упаду во сне?

— Позовите мужа. Драконы летают.

— Он не придёт.

— Придёт, — харпия хмыкнула. — Вы его жена. Он обязан вас спасать. Хотя бы раз в неделю.

Я лежала в облаках, смотрела в потолок (звёздное небо, настоящее, с падающими метеорами) и перебирала события дня.

Портал. Дракон. Печать. Брачный договор. Свекровь с крыльями. Труп гнома-аудитора. Бутерброд с ядом.

— Я сплю, — сказала я себе вслух. — Это всё сон. Я начиталась романов перед сном и теперь вижу эротическое фэнтези с элементами криминала.

— Если бы это было эротическое фэнтези, — раздался голос из окна, — я бы уже разделся.

Я подскочила.

На подоконнике сидел Дамиан. В халате. С бокалом. Чешуя переливалась в звёздном свете.

— Вы... вы не можете просто входить!

— Это моё восточное крыло.

— Это моя спальня!

— Твоя спальня — в моём доме. Логика, Лика. Освой её.

Он спрыгнул с подоконника, подошёл к кровати, сел на край (облака жалобно скрипнули) и протянул мне бокал.

— Пей.

— А там не яд?

— Если бы я хотел тебя убить, я бы уже это сделал. Я дракон. Мне не нужны яды.

— А что тебе нужно?

Он помолчал. Посмотрел на меня. Взгляд был тяжёлый, как...

Как ипотека.

— Правда, — сказал он наконец. — Кто ты? Настоящая. Не филолог, не случайная попаданка. Кто открыл портал? Кто послал тебя?

— Никто, — честно ответила я. — Я просто сидела на кухне и спорила с гоблином про пылесос.

— И ты не знаешь гнома в ларце?

— Я впервые вижу гнома. И ларец. И тебя. И вообще — я вчера ещё думала, что драконы — это метафора.

— Метафора, — повторил он и усмехнулся. — Ты филолог до мозга костей.

— Это не оскорбление.

— Я и не оскорбляю. Это диагноз. Как и сказал гоблин.

Мы сидели молча. Я пила вино (оказалось, вкусное, с нотками вишни и чего-то огненного). Он смотрел на звёзды.

— Знаешь, — сказал он вдруг, — моя мама не просто так принесла труп.

— О, правда? А я думала, это был жест доброй воли.

— Гном работал на меня десять лет. Вёл все финансовые потоки. И вчера он узнал кое-что, что не должен был знать.

— И поэтому его убили?

— И поэтому его подарили тебе. Мама хотела, чтобы ты поняла: в этой семье трупы — не трагедия. Они — повод для разговора.

— Жестоко.

— Реалистично, — поправил он. — Драконы не живут долго, если боятся смерти. Мы живём долго, потому что принимаем её. Как часть сделки.

— Как часть брака?

Он посмотрел на меня, и впервые за весь день его лицо смягчилось.

— Как часть жизни, Лика. Ты теперь часть моей жизни. А значит — часть этой войны.

— Какой войны?

— За золото. За власть. За то, чтобы завтра проснуться и не найти в подарок ещё один труп. Но уже твой.

Он встал, поправил халат и направился к окну.

— Спи, жена. Завтра будет допрос у магической полиции. И да — не пей больше вино. У тебя краснеют уши, когда ты пьяна.