Елена Рассыхаева – Кусь за сценой: Рок-звезда, ликантроп и пропавшая виза (страница 2)

**Дамиан Вульф:** *«Алиса. У нас украли бэкстейдж-пропуска. И мою личную печать. Это не шутка. Это тебя касается. Прилетай. Жди у служебного входа. Я разрулю визу».*

Алиса прочитала сообщение три раза.

Потом посмотрела на Чихулю.

— Мне, кажется, только что пообещали разрулить мои проблемы. Но с условием, что я явлюсь лично.

— О, значит, мужик в деле, — одобрительно кивнула старушка. — Только смотри, красавица. Если укусит не по инструкции, будешь до конца жизни его чувствовать. Оборотни, они такие. Откусил раз — и всё, ты своя.

Алиса фыркнула.

— Вульф не станет меня кусать просто так. У него на это контракт нужен и три копии в отдел кадров.

— Ну-ну, — хитро прищурилась Чихуля. — Грузовик контрабандистов у четвёртого выхода. Скажешь, что от гоблина с серьгой. И да прибудет с тобой ножка паука в самый неожиданный момент.

Алиса решила не уточнять, что это значит.

Глава 3. Пропуск, кровь и оторванный рукав

Грузовик контрабандистов пах потом, дешёвым табаком и отсутствием инспекции по технике безопасности. Алиса сидела между двумя гигантскими колонками, обнимала футляр с гитарой Дамиана и молилась всем богам рок-н-ролла, чтобы никто не чихнул.

Рядом водитель — рыжий мужчина с татуировкой «Свобода или чипсы» на предплечье — включил радио.

— Значит так, красавица. Через полчаса граница. Моя задача — провезти аппаратуру. Твоя задача — быть невидимкой.

— Я не умею быть невидимкой.

— А ты научись. Или залезь в футляр от синтезатора. Там тепло и темно.

— Я залезу в футляр только через свой труп, — рявкнула Алиса.

— Ваше право, — хмыкнул рыжий. — Но если церберы учуют постороннего человека без документов, они начнут… эээ… изымать. А изымать они любят конечности.

— Какие именно конечности?

— На выбор. Иногда волосы.

Алиса машинально погладила свою косу. Эта коса пережила восемнадцать концертов, драку на фестивале и рождение племянника в машине скорой помощи. Терять её на таможне в стране, где главный закон — «Не попадайся», было обидно.

— Ладно, — вздохнула она. — Я в футляр.

— Умница. Только дыши через раз.

Она забралась в футляр, пахнущий пылью и старыми проводами, поджала колени к подбородку и приготовилась к самому унизительному часу своей жизни.

Который продлился ровно семь минут.

Потому что грузовик затормозил, дверцы с шумом распахнулись, и механический голос произнёс:

— Досмотр. Выходите по одному. Дроны-церберы к работе готовы.

— Твою мать, — выдохнула Алиса.

Наружу она выбралась, когда рыжий уже открыл рот, чтобы предъявить документы. Три пса с красными глазами висели в воздухе — здоровенные, клыкастые, с моторами вместо сердец. Одна голова смотрела на бургер в руке рыжего. Вторая — на колбасу. Третья — прямо на Алису.

— Стихи? — пискнула третья голова.

Алиса похолодела.

Но она была организатором концертов. Она видела, как тонут в лужах звукорежиссёры, как Мотя перепивает вампирский энергетик, как Дамиан Вульф на глазах у трёх тысяч девушек ломает струну о собственный лоб.

Она не испугается какой-то механической псины.

— «Ода гитарному грифу» в исполнении автора, — выпалила Алиса. — “Ты тонок, как надежда рок-звезды. Ты крепок, как пивная кружка в день зарплаты. Лежу на тебе лицом вниз в час беды, и кажется, что жизнь не так уж и занята. О гриф, мой гри-и-иф…”

Третья голова завыла.

От восторга.

— Ещё! — потребовала она.

— Не могу, — соврала Алиса. — Гонорар.

В этот момент сработал датчик движения. Церберы заверещали. Рыжий заорал: «Беги!», и Алиса побежала. Не разбирая дороги. Не чувствуя ног. Она перепрыгнула через какое-то заграждение, врезалась плечом в… чью-то твёрдую грудь, и чьи-то руки обхватили её за талию.

— Я тебя нашёл, — произнёс голос До Боли Знакомый. — Ты что, через грузовик контрабандистов?

— Ты что, не слышал новости? Я без визы, Вульф! Без визы! И теперь меня преследуют дроны-пираты!

— Церберы, — поправил Дамиан. — И они прекратят преследование через… сейчас.

Он достал из кармана кожаной куртки какую-то блестящую карточку, махнул ею перед мордами церберов, и те, чихнув искрами, улетели в сторону леса.

— Это была магическая заглушка или мой райдер с дополнением о безопасности? — спросила Алиса, отряхиваясь.

— Твоя улыбка, — серьёзно ответил Дамиан. — Я им просто показал фото твоей улыбки. Они испугались.

— Я тебя убью.

— Позже, детка. Сначала разберёмся, почему у тебя вся рубашка разорвана, и почему от тебя пахнет… колбасой и паникой.

— Это долгая история, — вздохнула Алиса.

— Садись в машину. Расскажешь по дороге.

Она села. И только тогда заметила, что Дамиан Вульф, рок-звезда, красавчик, ликантроп и её головная боль, выглядит очень уставшим. И очень золым.

— Слушай, — сказала она, пристёгиваясь. — А зачем вообще твою печать украли?

Дамиан завёл двигатель.

— Затем, что кто-то хочет подписать за меня контракт на вечное рабство. А моя печать — это моё “да”, заверенное кровью.

— И чьё же это “да” кому-то понадобилось?

Он повернул голову. Глаза цвета мокрой коры, только сейчас Алиса заметила — у них странный золотистый ободок. Оборотничий.

— Твоему любимому продюсеру, Алиса. Захару Крестову. Догадайся с одного раза, кого он хочет привязать к своему лейблу на сто лет.

Она догадалась.

И это было хуже, чем таможня, дроны, стихи и футляр от синтезатора вместе взятые.

Глава 4. Первая ночь волка, или Я не буду тебя кусать

Квартира Дамиана Вульфа оказалась стерильно чистой. Белые стены. Белый диван. Белые шторы. На столе — органайзер для специй и маленькая табличка: *«Кто не моет руки — вылетает в окно. У меня шестой этаж»*.

Алиса ожидала увидеть разбросанные бюстгальтеры, горы пустых бутылок и хотя бы один скелет в шкафу. Но нет. Только порядок, который пугал больше любого скелета.

— Садись, — кивнул Дамиан. — Рассказывай всё с самого начала.

Она рассказала. Про визу, про гоблина, про старушку с дрелью, про стихи, про футляр, про церберов. Дамиан слушал, не перебивая, и только под конец задал один вопрос:

— Ты правда прочитала церберу лоб стихи?

— У меня не было бургера.

— Бог ты мой. — Он потёр переносицу. — Ладно. Теперь мой черёд.