Елена Рассыхаева – Кусь за сценой: Рок-звезда, ликантроп и пропавшая виза (страница 1)
Елена Рассыхаева
«Кусь за сценой: Рок-звезда, ликантроп и пропавшая виза»
«
Алиса Вереск (
Дамиан Вульф — фронтмен группы
Мортимер («Мотя») — бледный администратор группы. На самом деле — вампир второго поколения, который бросил пить кровь и подсел на энергетики. Мечтает о спокойной старости, но вынужден разбирать драки на райдерах.
Захар Крестов — продюсер с лицом хорька. Человек, но морально — уже что-то потустороннее. Именно он «забывает» оформить Алисе рабочую визу в королевство Эвергрим, где проходит тур.
Часть 1. Плохой, плохой, очень плохой день организатора
Глава 1. Визу нам, визу нам!
Аэропорт «Светлый Путь» встречал Алису Вереск запахом жареных крыльев — и нет, не ангельских. Буфетные. И запахом паники.
Потому ,что её не пускали.
— Я вам говорю, я с группой *Savage Howl*! — Алиса в двадцатый раз ткнула пальцем в распечатанный райдер, где пункт 14 гласил: «Организатор тура Алиса Вереск имеет право на внеочередной пропуск, три приёма пищи в сутки и недрожащие руки». — Вот, смотрите, подпись Дамиана Вульфа собственноручная! И печать! И… и зуб! Это он в сердцах укусил край бумаги, когда я отказалась менять сцену в Мёртвом Ущелье.
Таможенный инспектор — здоровенный гоблин с серьгой в ноздре — даже не моргнул.
— Ваша рабочая виза, госпожа Вереск, просрочена четырнадцать дней назад. Новое продление не подано. Вы не имеете права пересекать границу Королевства Эвергрим.
— Но это невозможно! — Алиса схватилась за голову. На самом деле за хвост — она схватилась за хвост собственной косы, потому что голова уже гудела. — Мой продюсер… Захар Крестов… он клялся, что отправил документы месяц назад!
— Возможно, отправил. — Инспектор с каменным лицом подвинул к ней планшет. — Но мы не получили. Следующий рейс в вашу страну через шесть часов. Счастливого пути.
Шесть часов.
У неё была репетиция через четыре.
Первый концерт тура — через восемнадцать.
Сорок пять килограммов реквизита, два усилителя, одна барабанная установка и личная гитара Дамиана Вульфа с автографом какого-то дохлого блюзмена — всё это уже летело в багажном отсеке без неё.
Алиса медленно выдохнула. И набрала номер, который обещала себе никогда не набирать в состоянии аффекта.
— Вульф, — сказала она в трубку. — У нас проблема.
На том конце что-то хрустнуло. Потом чавкнуло. Потом знакомый низкий голос, которого боялись и обожали тысячи фанаток, произнёс с набитым ртом:
— Если ты скажешь, что забыла мой райдер, я лично вобью тебе в голову…
— Я забыла не райдер, — перебила Алиса. — Я забыла существовать в правовом поле. У меня нет визы. Меня не пускают. А без меня никто не знает, где твоя запасная струна «Ми».
Молчание.
Потом Дамиан сказал очень тихо:
— Она в моём футляре. В кармашке.
— Ты три недели назад сказал, что потерял её.
— Я нашёл. Алиса, ты меня пугаешь.
— Это ты меня пугаешь своей самонадеянностью, — огрызнулась она, хотя внутри всё сжалось. Потому что Дамиан Вульф, фронтмен *Savage Howl*, ликантроп со стажем и мужчина, чьи глаза цвета мокрой коры сводили с ума даже троллей, никогда не звучал так… обеспокоенно. — Так, ищи решение. Хоть вампира укусите, но я должна быть в Эвергриме через четыре часа.
— Детка, — голос Дамиана снова стал привычно-ленивым, почти мурлыкающим. — Без тебя даже Мотя не знает, где лежит мой запасной микрофон. Мы найдём способ. Держись.
Он отключился.
Алиса уставилась на телефон.
Затем медленно перевела взгляд на гоблина-инспектора.
— Скажите, — спросила она голосом, от которого у её бывшей одноклассницы однажды лопнула плойка для волос. — А есть тут поблизости какой-нибудь… незаконный способ пересечь границу?
Гоблин даже не поднял глаз.
— Пятьдесят метров налево, неприметная дверь, спросить Чихулю. Скажете, что от Кривого Бармена.
Алиса моргнула.
— Это… была шутка?
— Госпожа, у гоблинов нет чувства юмора. Есть чувство выгоды. Идите уже, пока я не передумал.
Глава 2. Ножки пауков и липовые печати
Неприметная дверь вела в неприметный подвал, который пах так, будто здесь одновременно хранили мокрых собак, старые носки и надежды независимых музыкантов.
— Чихуля? — позвала Алиса, осторожно переступая через лужицу неизвестного происхождения.
Из темноты выкатилась тележка с чипсами. На тележке сидела маленькая старушка в платке с дрелью в руках.
— Я Чихуля, — сказала старушка. — Ты откуда, красавица? На кого работать будем?
— Я не работать. Мне нужен способ пересечь границу без визы. Меня зовут Алиса Вереск, я организатор группы *Savage Howl*…
— Ой, — старушка отложила дрель и захихикала. — Ой, не могу! Это тех самых *Savage Howl*, что у нас в Мёртвом Ущелье концерт дают? Я внучку на него обещала сводить. Ладно, помогу.
Она закопошилась в ящиках под тележкой, выудила оттуда пыльный фолиант, чихнула на него и открыла на странице 666.
— Так, смотрим. Экстренный въезд… нелегальный… магический… Ага! Есть один способ. — Старушка постучала пальцем по строчке. — «Временная виза по кусательству». Если тебя укусит лицензированный контролёр-оборотень, его слюна оставляет молекулярную печать в твоей крови. На десять дней. Как по документу.
Алиса попыталась переварить информацию.
— То есть… меня кто-то должен укусить?
— Не кто-то, а специально обученный оборотень. С лицензией. Таких в королевстве — раз-два и обчёлся. — Чихуля задумчиво почесала нос дрелью. — Один из них, между прочим, твой работодатель. Дамиан Вульф. Он стаж седьмой ступени, можешь проверить.
— Я не буду просить Вульфа меня кусать! — выпалила Алиса. — Мы даже не здороваемся за руку без трёх свидетелей!
— Ну, тогда сиди в аэропорту, — пожала плечами старушка. — Или лети домой.
Алиса стиснула зубы. Она представила лицо Захара Крестова, когда тот узнает, что тур сорван. Представила его улыбочку — такую масленую, что на ней можно было жарить блинчики. Представила, как он скажет: *«Алиса, ну что ж ты такая безответственная?»*, хотя это он не подал документы.
Нет.
Только не это.
— Где ближайший лицензированный оборотень с укусительным правом?
— В пяти часах отсюда. И он тебя не укусит, у него суббота, семья, шашлыки. — Чихуля закрыла книгу. — Но есть ещё вариант. Нелегальный. Через грузовик контрабандистов. Едет через час. Возьмут с собой, но спать будешь в колонках.
— Я согласна.
— Я не договорила. На границе стоят дроны-церберы. Трёхголовые. Одну голову можно отвлечь бургером, вторую — колбасой, третья любит… — старушка замялась. — Третья любит слушать стихи. Я серьёзно.
— У меня есть пятнадцатистраничная поэма «Ода гитарному грифу», написанная фанаткой. Влезет?
— Влезет. Дрель в подарок возьмёшь?
— Нет, спасибо.
В этот момент в телефоне завибрировало сообщение.