Елена Рассыхаева – «Космос не место для диеты, или Как похудеть на чёрной дыре» (страница 2)

— Не бойтесь, — пропело оно. — Я капитан Зигмунд Флаффи. Пират. Гурман. И ваш самый страшный кошмар.

— Вы похожи на мой детский плед, который ожил и пошёл грабить корованы, — честно сказала я.

Флаффи замер. Потом издал звук, который можно было описать только как «радостное улюлюканье».

— МНЕ НРАВИТСЯ ЭТА ТОЛСТЯЧКА! — заорал он. — Ты будешь моей королевой! Я украду тебя с собой и буду кормить!

— Только через мой труп, — раздался сзади холодный голос.

Лорд Дэмиан Крэй стоял в дверях, и его рука светилась фиолетовым. Он явно готовил какое-то заклинание. Или разряд. Или очень злое письмо.

— Крэй, — обрадовался Флаффи. — Опять не даёшь людям нормально поесть? У тебя совесть есть?

— Я — инквизитор. У меня вместо совести устав.

— И это всё объясняет, — вздохнул пират.

Я воспользовалась моментом, пока они сверлили друг друга взглядами, и начала шарить по шкафам. В третьем я нашла чудо: пакет муки! Настоящей! Правда, с маркировкой «Экспедиция на Марс, 2089 год, просрочено», но для настоящего пекаря срок годности — это просто рекомендация.

— А ну брысь оба с моей кухни, — скомандовала я, засучивая рукава. — Сейчас будет нормальная еда.

Флаффи послушно отполз в угол. Крэй не сдвинулся.

— Вы не имеете права вмешиваться в пищевые протоколы станции, — заявил он.

— А вы не имеете права смотреть на мои булочки так, будто они — улика с места преступления, — парировала я, замешивая тесто. — И вообще, отойдите. Вы загораживаете свет. И вообще, вы слишком худой. У вас рентгеновский вид. Я через вас вижу стену.

— Я не слишком худой, — обиделся он. — Это вы слишком… э-э-э…

— Пышная? — подсказала я. — Аппетитная? В теле? Ну давай, скажи «толстая». Я не кусаюсь. Только если вы не булочка.

Он замолчал. Я месила тесто, и постепенно кухня наполнялась запахом, которого здесь не было, кажется, никогда. Запахом дома. Запахом детства. Запахом «а сейчас будет вкусно».

Флаффи громко сглотнул. Крэй, кажется, тоже, но он быстро натянул на лицо маску безразличия.

— Это пахнет… — начал он.

— Пончиками, — закончила я. — Обычными, земными, жареными пончиками в сахарной пудре. Хотите?

— Я не ем мучное. И жареное. И сладкое.

— Тогда не облизывайтесь так громко.

— Я не облизываюсь!

— Ваши глаза облизываются. У вас там слюна из зрачков течёт.

Я опустила в масло первый пончик. Он зашипел, зазолотился, и в этот момент… отключилась гравитация.

Честное слово, ну вот за что? Я только начала готовить!

Тесто взлетело в воздух. Масло — за ним. Я — третьей. Мои 110 кг счастливого веса оторвались от пола и поплыли, как медуза в банке с компотом.

Флаффи радостно заверещал и начал ловить ртом летающие куски теста. Крэй попытался взлететь по-драконьи, но забыл, что у него в мундире узкие рукава, и застрял.

— А ну быстро включили гравитацию! — заорала я, отталкиваясь от потолка.

— Не могу! — крикнул в ответ андроид. — Сбой системы из-за аномалии массы!

— Я не аномалия, я женщина с формами!

— Ваши формы превышают допустимые параметры гравитационных датчиков!

Я решила действовать. Бублик, который я прихватила с собой ещё с Земли (да, я доела не весь, один остался на счастье), оказался в руке. Идеальная форма. Идеальная дырка посередине.

— Лови! — крикнула я Крэю и кинула бублик.

Он поймал. Не лицом — слава богу, — а рукой. Я вцепилась в бублик, он — в меня, и мы закрутились в танце, который приличествовал бы либо пьяным космонавтам, либо очень странной семейной паре.

— Что вы творите?! — заорал он.

— Импровизирую! Крутите! Бублик работает как штурвал!

Не знаю, почему это сработало. Может, потому что бублик был посыпан кунжутом, а кунжут — это святое. Мы провернулись три раза против часовой стрелки, и гравитация включилась обратно.

Я грохнулась на пол. Крэй грохнулся на меня. И вот так, в позе «звезда и дракон в обнимку на кухне», нас и застал принц.

— О, — сказал принц, тощий и бледный, но впервые за долгое время — улыбающийся. — Я пришёл на запах. А вы тут… любовью занимаетесь?

— НЕТ! — рявкнули мы одновременно.

— Жаль, — вздохнул принц. — А то у нас тут скучно. Хоть бы кто поженился.

Крэй скатился с меня с такой скоростью, будто я была радиоактивна. Я медленно поднялась, отряхнулась и протянула принцу пончик. Единственный уцелевший. Который всё это время висел на моей груди (ну, зацепился за вырез, бывает).

— На, — сказала я. — Ешь.

Принц взял пончик трясущимися руками. Надкусил. И заплакал.

— Это… это вкусно, — прошептал он. — Я забыл, как это — вкусно.

Крэй смотрел на меня так, будто я только что спасла вселенную. Или, по крайней мере, его завтрак.

— Вы, — тихо сказал он, — опасней, чем я думал.

— Это комплимент? — уточнила я.

— Это предупреждение.

Но его уши покраснели. А уши у инквизиторов, как известно, краснеют только в двух случаях: когда врут и когда влюбляются.

Глава 3. Лорд Крэй против целлюлита

Ночью (хотя какая, к чёрту, ночь в космосе? Просто темнее стало) меня разбудил грохот.

Я спала в комнате для гостей, которая оказалась размером с мою кладовку на Земле. Кровать — узкая, как доска для разделки. Подушка — плоская, как блиииии… стоп, не думать о еде. Я заснула голодной, потому что даже я не смогла есть протеиновый суп из титана.

Грохот повторился. Кто-то ломился в дверь.

— Открывайте! — раздался голос Крэя.

— Не открою! Вы меня арестовывать!

— Я вас арестовывать! Но не за то, что вы думаете! Там… там…

Он запнулся. Я не выдержала, встала (кровать жалобно скрипнула, но выдержала, молодчина), открыла дверь.

Крэй стоял в пижаме. В шёлковой пижаме. С драконами. Я чуть не рассмеялась ему в лицо.

— Там… — прошептал он, — …убийство.

— Чего?!

— Посла планеты Худышка нашли мёртвым. В туалете. С весами на шее.

Я вытаращила глаза.

— И вы пришли ко мне? Я — диетолог, а не детектив!