Елена Рассыхаева – «Фейспалм богини: Муж, измена и разборки с мафией» (страница 1)

Елена Рассыхаева

«Фейспалм богини: Муж, измена и разборки с мафией»

Главная героиня (ГГ): Милана Озерова (26 лет). Обычный бухгалтер в мире, где магия — скучная коммунальная услуга (вызов дождика за деньги, чистка ковров заклинанием). Внезапно выясняется, что она — реинкарнация забытой богини хаоса и бытовых неудобств. Её фишка: любое её сильное желание (или испуг) приводит к цепной реакции катастроф.

Любовный интерес (ЛИ): Ярослав Ветров. Он же «Снежный Барс» — глава самой влиятельной мафиозной гильдии в городе. Внешне — красавец с вечно мёрзнущими руками и привычкой кусать соломинку. Внутри — травмирован тем, что предыдущая богиня (первая версия Миланы) когда-то превратила его прадеда в сосульку.

Антагонист: Анжела (бывшая секретарша, а ныне невеста мужа ГГ). Одержима духом древней злой колдуньи, именно она подстроила измену, чтобы разозлить ГГ и высвободить её божественную силу в мир (для своих магических махинаций с криминальным магическим синдикатом).

Часть 1. «С работы пораньше, а муж…»

Глава 1. Туфли жмут, а рога — нет

В тот день я должна была понять, что вселенная против меня, ещё на стадии «выбрать обувь». Но я, как обычно, подумала: «А, ерунда».

Утро началось с того, что мой кошачий дух Бульон решил устроить забастовку. Он сидел на моём единственном чистом платье и демонстративно вылизывал себе такое место, что даже мне стало неловко.

— Бульон, слезь. Я опаздываю на работу.

— А мне плевать, — ответил он. Да-да, кошачьи духи в нашем мире разговаривают. И поверьте, лучше бы они молчали. — Твоя работа — это сплошная скука. Ты сводишь баланс магического НДС. НДС, Милана! Ты даже не богиня, ты — бухгалтер богов.

— Я бухгалтер в «МагЭнергоСбыте», и это почётно, — огрызнулась я, стаскивая Бульона с платья. Он оставил на нём клок шерсти. Фиолетовый клок. У меня не было фиолетовых вещей. — Как ты это делаешь?!

— Талант, детка.

Я плюнула и натянула джинсы. В конце концов, в магическом бухгалтерском отделе и так никто не смотрит на внешность — все заняты тем, что пьют успокоительный эликсир литрами.

На работе меня встретила подруга Ленка — ведьма с характером взрывной волны и с манерами ломового извозчика.

— Милана, какой у тебя вид! — воскликнула она, врываясь в мой кабинет с двумя кружками эрзац-кофе. — Ты похожа на женщину, чей муж изменил ей с секретаршей.

— С чего ты взяла? — насторожилась я.

— У тебя под левым глазом дёргается. Это нервный тик. Знаешь, что это значит?

— Что я не спала, потому что Бульон в три ночи поймал мышь и принёс мне в постель?

— Нет, — Ленка понизила голос до траурного шёпота. — Это значит, что он скоро изменит. Мой экстрасенсорный дар никогда не врёт. Я даже знаю с кем — с этой новой секретаршей, Анжелой. У неё губы как у осьминога.

— Ленка, ты пейот жевала на ночь? У нас нет секретарш, у нас магический ресепшн ведёт говорящий кактус.

— Кактус не в счёт, — отмахнулась Ленка. — Но мужик — он всегда мужик. Я своего третьего мужа застукала с сиреной. С буквальным сиреном — рыба, хвост, чешуя. И ничего, не поморщился. Так что ты давай, возвращайся сегодня пораньше, сделай ему сюрприз.

Идея была дурацкая. Но в моей голове она застряла, как заклинание с ошибкой в синтаксисе.

К обеду я настолько уморилась, сводя баланс по статье «Магический НДС на вызов дождика для газонов», что решила: «А почему бы и нет?». Купила в подземном переходе у подозрительного гнома старинный артефакт — пивную кружку с гравировкой «Лучшему мужу за верность». Гном клялся, что кружка исполняет одно желание в день. Я, конечно, не поверила. Но скидку он дал хорошую.

Бульон, когда я пришла домой и показала покупку, выдал:

— Это артефакт дьявольской провокации. Ты дура.

— А ты — вонючий мешок с блохами.

— У духов нет блох, — с достоинством ответил кот и ушёл в ванную, хлопнув дверью с такой силой, что с полки упал шампунь.

Я переоделась. Надела то самое кружевное бельё, которое купила два года назад и ни разу не надевала (ждала особого случая). Духи. Туфли на каблуках, которые жмут, но жертвы красоты требуют крови.

И отправилась в гостиницу — то есть домой, к мужу.

Ключ провернулся в замке с подозрительной лёгкостью. Дверь открылась.

И я поняла две вещи.

Первая: туфли жмут не просто так — это вселенная пыталась меня предупредить, чтобы я бежала, не оглядываясь.

Вторая: у моей интуиции отличное чувство юмора, потому что рога мне были уже не нужны. Они и так выросли.

Прямо на нашем новом диване — который мы брали в рассрочку на два года, между прочим! — мой муж Роман энергично обнимал ту самую якобы несуществующую секретаршу с губами-осьминогом.

Она была в моём халате.

Роман не заметил меня сразу, потому что был слишком увлечён. Зато секретарша заметила. И не просто заметила — улыбнулась. Такой гадкой улыбочкой, от которой даже у Бульона поджались бы усы.

— Ой, Ромочка, — пропела она. — Кажется, твоя жена вернулась раньше.

Роман обернулся. Лицо у него сделалось такое, будто он случайно испортил магический отчёт и пытается свалить на стажёра.

— Милана, — сказал он, прикрываясь подушкой (подушкой с вышивкой «Наш уютный дом», мать вашу). — Это не то, что ты думаешь.

Я молчала. Язык не ворочался. В голове загорелась красная лампочка «перегрузка системы».

— Это… ну… да, то самое, — закончил он сам за себя.

Секретарша хихикнула.

В этот момент из ванной вывалился Бульон, посмотрел на эту картину, медленно перевёл взгляд на меня и изрёк:

— Я же говорил. Дьявольская кружка. Ты пожелала «пусть он оценит верность»? Вот он и оценил — чужую.

Я схватила ту самую кружку. Внутри что-то заискрилось.

— Желаю, — прошептала я, — чтобы ты пожалел.

И тут началось такое, что даже Бульон сказал «мяу» с ударением на третью букву.

Глава 2. Сюрприз с перчинкой

Сначала я подумала: «Ну, сейчас диван загорится. Как в мелодрамах». Но нет. Наш мир, где магия перемешана с бытом, не терпит банальностей.

Диван не загорелся. Он *взорвался*.

Тихо так, вежливо, будто извиняясь. Просто разлетелся на квадратики идеально ровных лоскутов кожи, а внутри открылся портал. Маленький, но вполне осязаемый портал в Измерение Вечного Орала. Оттуда пахнуло жареным луком и чьей-то безнадёжной обидой.

Секретарша взвизгнула и сползла на пол. Когда она поднялась, на лице у неё красовались два совершенно фантастических бивня. Как у моржа. Только розовые, с блёстками.

— Чего? — прошептала она, трогая своё новое украшение.

— Мода такая, — ответил Бульон. Он уже сидел на холодильнике и свешивал хвост с видом театрального критика.

Роман попытался встать, но ноги его не слушались. Потому что вместо ног у него выросли короткие лапки, а голова… Голова его милого, такого родного, с которым я прожила четыре года, стала головой летучей мыши. Маленькие ушки-локаторы, нос-пятачок, и огромные, полные ужаса глаза.

— Милана, — запищал он тоненьким голоском. — Милана, я выгляжу смешно?

— Ты выглядишь как таксидермический проект школьника, — сказала я, чувствуя, как где-то в груди разрастается странное тепло. — Но главное, Рома, что внутри ты остался прежним. То есть тоже смешным.

Я хотела добавить что-то ещё едкое, но тут комната пошла кругом. В ушах зазвенело. Перед глазами поплыли золотистые узоры, как на старых иконах, только гораздо более наглые.

— Ой, — сказала я и потеряла сознание.

Очнулась я от того, что на меня капало. Сверху.

— Не двигайся, — раздался ледяной голос. — Ты в эпицентре магического выброса. В любой момент может бабахнуть снова.

Открыла глаза. Надо мной нависал мужчина. Красивый настолько, что хотелось протереть глаза — не мерещится ли. Тёмные волосы, глаза цвета грозового неба, скулы, которыми можно вскрывать консервы. И абсолютно белые, словно иней, кончики пальцев.

Вот это да. Вот это «с работы пораньше».

— Вы кто? — спросила я хрипло.

Он усмехнулся. Усмешка была холодной, как сквозняк в открытую форточку в январе.