Елена Рассыхаева – «Фейспалм богини: Муж, измена и разборки с мафией» (страница 3)

Фейспалм богини номер один.

Глава 4. Предъява от мафии

Допрос с пристрастием в исполнении Ярослава Ветрова оказался не таким, как я себе представляла. Никаких раскалённых утюгов и дыбы. Вместо этого он поставил передо мной чашку чая, печенье «Юбилейное» и спросил:

— Расскажи, когда ты впервые почувствовала себя странно?

— Я всегда чувствую себя странно, — честно ответила я. — Например, сейчас. Сижу с главой мафии, пью чай, а у меня на запястье метка должника. И Бульон пытается украсть моё печенье.

— Это нормально, — сказал Ярослав, отодвигая печенье от кота. — Я спрашиваю про магию. Когда у тебя в первый раз что-то пошло не так, а ты подумала: «Хм, странно, обычно так не бывает»?

Я задумалась.

— Ну… месяца три назад я хотела поджарить тост, и у меня загорелся холодильник. Я списала на короткое замыкание.

— Хорошо. Ещё?

— Два месяца назад я попросила мужа вынести мусор, и он три дня ходил с ведром на голове. Говорил, что не может снять, потому что «так задумано природой». Я думала, он прикалывается.

— Не прикалывался, — заметил Ярослав. — Это был твой дар внушения. Ты буквально заставила его думать, что ведро — часть его тела. Идём дальше.

— Месяц назад я поссорилась с соседкой из-за парковки. Пожелала, чтобы её магический ковёр-самолёт сломался. На следующий день он завис на высоте пяти метров, и её пришлось снимать МЧС-магам. Я тогда подумала: «Какое везение, что она такая дура, что не умеет им пользоваться».

— Невезение, — покачал головой Ярослав. — Ты. Твоя сила просыпалась постепенно. Но сегодня ты выплеснула её всю, потому что эмоции накрыли с головой.

— Я просто хотела, чтобы муж пожалел!

— И он пожалеет, — усмехнулся Ярослав. — Теперь он гремлин. А гремлины, между прочим, очень чувствительные. Знаешь, что гремлины делают, когда им больно?

— Плачут?

— Съедают все носки в доме и размножаются при контакте с водой. Так что если твой муж сейчас примет душ, у тебя будет армия маленьких мышиных мужей. Искренне советую этого не допускать.

Я похолодела.

— Роман! Он же остался в квартире!

— Не переживай, — сказал Ярослав. — Мои люди его уже выловили и посадили в магическую клетку. Сидит, плюётся и рассказывает, как ты его не ценила. Очень душевная беседа получилась, между прочим.

Я вздохнула с облегчением.

— А что с Анжелой?

— А вот это интересный вопрос. — Ярослав встал и подошёл к карте. — Мои детективы выяснили, что она нанимала трёх боевых магов, чтобы они разбудили в тебе силу. Подстроенная измена, старая кружка-провокатор, даже то самое бельё, что ты надела… Всё это было частью плана.

— То есть она специально спала с моим мужем, чтобы я разозлилась?

— Ну, возможно, ей и самой было приятно, — сказал Ярослав с кривой улыбкой. — Но да. Ей нужен был твой гнев, чтобы высвободить божественный импульс. И она его получила. Только вот она ожидала, что ты разрушишь полгорода и освободишь её древнюю покровительницу. А ты разрушила только диван и испортила причёску Романа.

— Значит, я плохо постаралась?

— Ты постаралась ровно настолько, чтобы никто не погиб, — он посмотрел на меня странным взглядом. — Это необычно для богини хаоса. Обычно они разносят всё в щепки. А ты… ты просто сделала ситуацию идиотской. Бивни у любовницы, мышиная голова у мужа, портал в Орал. Это гениально. И жутко неудобно для Анжелы.

— Почему?

— Потому что для ритуала ей нужна именно разрушительная сила. А твой хаос — он какой-то… комичный. Уборщицы смеются, магические датчики фиксируют уровень угрозы как «анекдот», и весь её план идёт прахом.

Впервые за последние часы я почувствовала что-то вроде гордости.

— То есть я случайно сорвала злодейский заговор, потому что я недостаточно злая?

— Именно.

— И что теперь?

— Теперь ты будешь учиться контролировать свой дар, — сказал Ярослав. — А заодно мы выследим Анжелу и выясним, кто её спонсор. Обычные колдуньи не могут позволить себе трёх боевых магов. У неё есть покровитель. Крупный. Скорее всего, из конкурирующей гильдии.

— У мафии есть конкуренты?

— А у тебя есть враги? Ещё какие. «Сыновья Радуги», например. Идиотская банда, которая красит всё в цвета радуги и поёт гимны при ограблениях. Но они опасны. А ещё есть «Чёрный Червь» — эти вообще отморозки. Если Анжела снюхалась с ними, то месяц — это очень оптимистичный срок.

Он снова пододвинул мне печенье.

— Ешь. Завтра начнём твоё обучение. Без завтрака не пущу.

Я взяла печенье. Бульон немедленно выхватил его у меня из рук.

— Я отнесу его в жертву богам, — важно сказал кот. — А заодно себе.

— Ты и есть боги, — заметил Ярослав.

— Вот именно. Самопожертвование — лучший вид жертвоприношения.

Я закрыла глаза и подумала: «Как же я хочу, чтобы это был просто страшный сон». Но когда открыла, Ярослав всё так же сидел напротив и смотрел на меня своими ледяными глазами. И от этого взгляда у меня почему-то потеплело в груди.

Очень некстати потеплело.

Глава 5. Лучший друг — кошачий дух

Ночь я провела в гостевой комнате особняка Ярослава. Оказывается, у мафии есть не только офис, но и шикарный особняк с мраморными полами и портретами предков, которые подозрительно вращали глазами, когда я проходила мимо.

Меня заперли. Не грубо, но надёжно. На двери висела табличка «Гость с правом на завтрак, без права на побег».

Я лежала на кровати с балдахином (балдахином, Карл!) и смотрела в потолок. Рядом, свернувшись клубком на моей подушке, спал Бульон. Ну, делал вид, что спит. Потому что, когда я вздохнула в сотый раз, он открыл один глаз.

— Перестань вздыхать. Ты не героиня любовного романа XVIII века, ты должница мафии.

— А ты не пушистый психотерапевт, но советы даёшь.

— Я — кот. Мы умнее вас, людей. Итак, разбор полётов, — Бульон сел и умылся лапой. — У тебя есть три проблемы. Первая: ты богиня, но не умеешь пользоваться пультом. Вторая: у тебя долг. Третья: этот Ярослав — очень опасный мужчина. И он тебе нравится.

— С чего ты взял, что он мне нравится?!

— Ты покраснела, когда он сказал про кандалы. Я видел.

— Это было смущение!

— Это была химия, детка. Магическая химия. Между богиней хаоса и человеком-снежком. Только осторожно, у него температурка тела — минус пять, у тебя — плюс кипения. Встретитесь — будет пар.

Я накрылась подушкой.

— Бульон, заткнись. Мне нужно найти Анжелу и вернуть мужа. Роман, между прочим, всё ещё мой муж. Я должна его расколдовать.

— Зачем? Он же козёл.

— Он изменил по принуждению! Это смягчающее обстоятельство.

— А ты зачем его расколдовывать? Чтобы он снова изменил, но уже по собственному желанию? У тебя логика, как у курицы.

Я вытащила подушку и села.

— Что ты предлагаешь?

— Для начала — научиться колдовать. Без этого ты никто. Вон, попробуй превратить эту подушку во что-нибудь.

Я уставилась на подушку. Подумала: «Стань сковородкой». Ничего не произошло. Подумала злее: «Стань, я сказала!». Подушка чуть-чуть нагрелась.

— Слабо, — констатировал Бульон. — Видимо, нужны эмоции. Давай я тебя разозлю. Твой муж — импотент.