Елена Рассыхаева – «Академия нечисти: Моя соседка — кикимора домушница» (страница 1)

Елена Рассыхаева

«Академия нечисти: Моя соседка — кикимора домушница»

ЧАСТЬ 1. ЗАСЕЛЕНИЕ С ПРИКЛЮЧЕНИЯМИ

Глава 1. Где меня чуть не зачислили банкой кильки

Если вы думаете, что «Академия нечисти» — это романтичные свечи, шепот в библиотеке и таинственные незнакомцы в плащах, зайдите в приёмную комиссию 13 сентября. Там вы увидите меня, Агату Вихрову, бывшего следователя магического убойного отдела, которая пытается доказать гаргулье-секретарше, что поджог кабинета начальника был *случайным*.

— У вас в личном деле, — гаргулья гнусавит с такой интонацией, будто я ей нагадила в любимую урну, — красуется формулировка «намеренное уничтожение казённого имущества с отягчающими обстоятельствами».

— Это был чих! — я старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело, как котел с недоваренным зельем. — Начальник чихнул. У него аллергия на отчёты.

— Огненным шаром третьего уровня?

— Он был простужен.

Гаргулья медленно опустила взгляд на смятый лист пергамента, потом на меня, потом на потолок, где висела табличка «Академия нечисти им. Кощея Бессмертного — кузница кадров для тёмного сектора».

— Вихрова Агата Демьяновна, — проскрипела она. — Вам отказано в зачислении на факультет Прикладного Сыска. Причина: несоответствие корпоративной этике.

— Я этична, как монашка на исповеди!

— Вы назвали начальника «геморройным упырём». При живом секретаре и трёх стажёрах.

Я открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент из-за перегородки высунулась костлявая рука в манжете и швырнула на стол банку кильки в томате.

— Передайте Виктору Палычу, — раздался голос подземного тембра, — что кильку я украл. И не отдам.

Мы с гаргульей уставились на банку. Жестяная крышка была вскрыта странным образом — ровно по кругу, без повреждений, будто кто-то пролез внутрь, забрал всех рыбов, оставил рассол и вышел через ту же дыру.

— Это... — я принюхалась. — Магия пренэстинга. Слепок с замка. Кто у вас тут промышляет?

Гаргулья побелела. Насколько это вообще возможно для каменного изваяния.

— Это та, кого вы не должны были увидеть.

— Я следователь, я всё вижу. Даже ваш склероз, потому что вы в третий раз спрашиваете мою фамилию.

И тут дверь с грохотом распахнулась.

На пороге стояла лично ректорша. Баба-Яга в отставке, из последних сил тянущая статус «почётный профессор». В одной руке — ступа, из которой торчал веник. В другой — заявление о моём зачислении, скреплённое печатью «ХАЛЯВА, БЛЯ».

— Вихрова, — сказала Яга, и от её голоса в банке с килькой забулькало. — Ты принята. Факультет Нестандартного Следствия. Общежитие — Берлога, комната 13. Соседка ждёт. Удачи, ты её не переживёшь.

И ушла.

Гаргулья захлопнула пасть. Я взяла ключ. Он был сделан из окаменевшей кости и подписан кровью: *«Обратно не сдавать, потому что мы не звери»*.

— Что значит «не переживёшь»? — спросила я у пустоты.

Пустота промолчала. Пустота копила сюрпризы.

Глава 2. Кикимора против дверного замка

Общежитие «Берлога» располагалось в заброшенной котельной. В прямом смысле. Там даже табличка висела: *«Котельная №666. Превращена в жилой корпус методом грубой магии. Администрация за порталы не отвечает»*.

Тринадцатая комната оказалась на первом этаже, рядом с мусоркой и вечно работающим компрессором. Я приложила ключ к замку, дверь вздохнула, чихнула и открылась.

— ...Аааа, — сказала я.

Потому что посреди комнаты на тумбочке стояла банка кильки. Идентичная той, что я видела в приёмной комиссии.

Рядом с банкой сидела девушка. Точнее, существо в образе девушки. Рыжие патлы, болотные глаза, кофта с надписью «Я у мамы копытце», из кармана торчит ворованная заколка с эмалью — моя, кстати, с выпускного.

Она как раз снимала замок с моей тумбочки. Магией.

— Ты кто? — спросила я.

— Кто-кто... — девушка закатила глаза. — Экстренная помощь на дому. Пришла подготовить комнату для заселения.

— Ты снимала замок.

— Я его дезинфицировала. Тут до вас жил личин мухоловочный. А вы, судя по ауре, сделаны из нервов и нерастворимого кофе.

— Ты — кикимора, — догадалась я, потому что обороты речи и этот характерный хриплый говор с переливами напоминали расследование трёхлетней давности. — Кикимора домушница. Ты та самая, из ведомостей.

— Ульяна Лягушкина, к вашим услугам, — она встала и поклонилась с таким видом, будто мы на балу, а не в котельной с запахом сырости. — Кикимора болотная, четвёртый уровень доступа, специализация — пренестинг, замковые конструкции, бытовые кражи.

— И ты моя соседка.

— Комендантша сказала: «Заселяйтесь, разбирайтесь, не убейте друг друга, а если убьёте — унесите в подвал тихо». Вот я и заселяюсь. У вас розетки евро или старый стандарт?

Я медленно опустила сумку.

— Ульяна.

— Да?

— У тебя из кармана моя заколка торчит.

Она похлопала по карману. Заколка действительно торчала. Искрилась.

— Это тебе гоблин накаркал, — уверенно заявила соседка. — Я её нашла в библиотеке. Вчера.

— Я в библиотеке не была.

— А я не была на вашем дне рождения, и ничего. Жизнь полна совпадений.

Я выдохнула. Глубоко. Вспомнила тренинг по стрессоустойчивости в академии МВД.

— Слушай, Лягушкина. Я бывшая следовательница. Я раскрывала дела, в которых фигурировали твои родственники. Если ты ещё раз возьмёшь мою вещь без спроса, я…

— Что? Вызовете гарпий? — Ульяна улыбнулась. — Мы соседи, Агата Демьяновна. До конца семестра. А по выходным — ещё и кухня общая. Так что давайте дружить. Я научу вас открывать чужие шкафы, вы меня — не попадаться.

— Я тебя научу ходить с моим кулаком по лбу.

— Мило, — она пододвинула мне банку кильки. — Угощайтесь. Это я в комиссии взяла, для приветствия. Килька отличная, томат нежный.

Я посмотрела на кильку. Килька смотрела на меня своим единственным глазом.

В этот момент дверь снова открылась. На пороге возникла комендантша — Матильда, бывшая банши-надзирательница, женщина таких габаритов, что её поступь перекрывала три коридора.

— Вихрова, Лягушкина, — рявкнула она, и пламя в люстре замигало. — Никаких переселений. Никаких жалоб. Соседки до сессии. Если одна убьёт другую — вторая получит автомат. Вопросы?

— Можно мне другую тумбочку? — спросила Ульяна. — Тут дверца скрипит, я её вчера уже три раза вскрывала.

Матильда схватилась за сердце и ушла. Хлопнула дверью так, что с люстры упала мышь. Мыш выругалась матом и убежала в вентиляцию.

— Добро пожаловать в Берлогу, — сказала Ульяна, разливая томатный сок из банки в две кружки без спроса. — Это будет весёлый семестр.

Я взяла кружку. Я не знала, что томатный сок из кильки — это отвратительно. Но я выпила.

Потому что у меня уже не было сил спорить.

Глава 3. Преподавательский состав — тот ещё гадюшник

На следующее утро я проснулась от того, что Ульяна пыталась «принести» замок моей совести.

— Это бесполезно, — сказала я, не открывая глаз. — Моя совесть умерла на третьем курсе.