Елена Рахманина – Беги. Я тебя найду (страница 17)

Тамерлан с деланым видом глубоко вздыхает. Словно собираясь объяснить мне нечто очевидное, всем понятное. Но только не моей глупой персоне.

– Ты выглядела так, будто тебя нужно спасать. – Он растянул губы в улыбке. – Это была всего лишь помощь. Шефа своей подчинённой. Не более того. Не надумывай там слишком много в своей маленькой головке.

Недоверчиво щурюсь.

Сучий потрох.

– Да кто тебя просил меня спасать? – Я буквально подпрыгиваю на месте от вибраций злости. – У меня было всё отлично!

Спасать? Он издевается!

– Вот как? – Его тёмные брови взлетели вверх. – А вид у тебя был такой, будто собираешься сползти под стол. Или ты планируешь вернуться к своему женишку?

Медленно опустилась на пятки. Дрожа от напряжения под его тёмным злым взглядом.

– А ты не в курсе, что у людей есть личные границы? – Меня буквально разрывало от осознания, что он нарушил мои. Вторгшись без спроса. Ещё и смеет меня допрашивать!

Я ощущала себя умирающим Тамагочи, вибрирующим и просящим спасти его. Или прекратить эти мучения разом с помощью перезагрузки.

Мы стояли нос к носу. Из Тамагочи я готова была перевоплотиться в чихуахуа, чтобы сгрызть его нос. И избавить девушек от душевных страданий по его модельной внешности.

Это было бы благородно и разумно.

– Пока ты работаешь в моей компании, у тебя нет никаких личных границ. – Тамерлан холодно улыбается, сверля меня своими зелёными глазами. – Считай, ты моя собственность.

Собственность…

В памяти вспыхнули металлические решётки, прогулки по расписанию, серость и убогость бытия. Место, где я себе не принадлежала.

И всё по его вине.

– Ты больной ублюдок, – выплюнула эти слова в его лощёное лицо. – Нас связывает только трудовой договор. А не купчая на мою жизнь.

Тамерлан выпрямился. Оглянулся по сторонам. И я с трудом удержалась от потребности повторить его манёвр. Потому что ощущала на коже взгляды коллег. Хотя они находились вне поля моего зрения.

Кто-то за нами следит? Готова биться об заклад, его невеста среди десятков любопытных глаз.

Он встал ко мне ещё ближе. Смотрел на меня не моргая. Только зрачки расширились, поглощая радужку. Как у кота, готовящегося схватить мышь.

Непроизвольно задержала дыхание.

– Твой договор, Кравцова, составлен так, что разницы почти нет.

И вновь улыбка. Довольная. Сытая. Моими эмоциями. Злобой. Ненавистью. Он ими буквально упивался.

Ещё один шаг вперёд. Ленивый, размеренный. Наполненный угрозой.

Он словно хотел подавить меня. Или проверял на гибкость.

Из принципа не сдвинулась с места. Хотя всё моё естество кричало – беги. Наплюй на всё. Чёрт с ними, с этими долгами. Потом разберёмся. Ментальное здоровье важнее.

Но казалось, если сейчас отступлю, окончательно превращусь в растёртое пюре из брокколи.

Мы стояли настолько близко, что я чувствовала тепло его тела сквозь ткань дорогущего пиджака. Запах парфюма – терпкий, с нотами табака и горьким звучанием полыни. Он заполз в лёгкие, как ядовитый газ. Вытесняя из них кислород.

Вздёрнула подбородок.

Люди обтекали нас с двух сторон, будто от нас шёл радиоактивный фон. С которым никто не желал сталкиваться. Или же нас принимали за сладкую парочку, выяснявшую отношения.

От последней гипотезы подкатила дурнота.

– Держись от меня подальше, Тамерлан, – процедила я сквозь зубы. – Меня тошнит каждый раз, когда я вижу твою физиономию. Даже не старайся сломать мою жизнь. Я уже была на её дне.

Я улыбнулась. Наверняка мой оскал выглядел весьма безумно. Хотя, уверена, таким его не напугать.

Тамерлан стиснул челюсть.

– Ты даже не представляешь, где находится дно. Ника.

Он произнёс это жутко спокойно. Так, что по моей спине пробежал холодок. А в следующее мгновение его крупная ладонь легла на мою поясницу, заставив меня подпрыгнуть на месте.

Я вперилась в него широко распахнутыми глазами, поражаясь его наглости.

– Убрал руку. Немедленно.

– Идём в офис. – Он проигнорировал моё требование, подталкивая вперёд. Отчего объятие превратилось в направляющую силу. – У нас через пятнадцать минут встреча по новому алгоритму. Опоздание карается штрафом.

Он убрал ладонь с моей поясницы. Но, пока шла, всю дорогу ощущала след от неё как отпечаток огня на коже. От которого останутся ожоги третьей степени.

– В жопу себе засунь свои штрафы, – выплюнула в лифте.

А что? Хочет уволить – пускай.

– Тебе засуну, – огрызнулся в ответ.

И улыбнулся кому-то, кто входил в лифт.

Глава 15

Лифт наполнялся людьми, утрамбовывая нас в жестяной коробке, как килек в банке. И с каждым очередным вошедшим я оказывалась всё ближе к Тамерлану. Это обстоятельство просто выводило меня из себя.

Но хуже всего было то, что он каким-то странным образом организовал вокруг меня зону отчуждения. Так что никто об меня не тёрся и не обдавал парами съеденного обеда.

От напряжения я вытянулась в струну, шумно дыша носом и ожидая, когда эта пытка закончится. И, о чудо, лифт взобрался на наш этаж.

А потом мой шеф, будто так оно и надо, вновь опустил ладонь на мою спину, направляя меня к выходу, пока работники «Сити» расступались перед нами, как море перед Моисеем.

Стоило лифту за нами закрыться, как я едва не воспламенилась.

– Если твоя ладонь ещё раз окажется рядом с моей спиной, я… – Если честно, трудно было придумать угрозу, когда ты буквально по плечо своему обидчику. – Я перегрызу тебе артерию. Или отравлю кофе. Выбирай, что больше нравится.

Боже, боюсь, в этот момент я действительно напоминала мелкого грызуна. Кого-то вроде мышки-полёвки, пытающейся забраться на голову кошке.

– Обеденный перерыв закончился, Кравцова. И ещё раз напомню тебе, что я твой босс. – Тамерлан размял шею, будто уже устал смотреть себе под ноги. Куда-то на меня.

Оглянувшись, поняла, что нас странно разглядывают. Напряглась и, желая поскорее оказаться подальше от Тамерлана, направилась в сторону кухни. Желудок после неудавшегося обеда требовал еды. Но пришлось обойтись кофе с молоком и быстренько сгрызть печенье.

Меня всё ещё потряхивало от случившегося. От беспардонного поведения Тамерлана. Оно злило. Бесило. Выводило из себя.

В кухню зашла Милана. Коллега из конкурирующей рабочей группы. Она медленно просканировала меня с ног до головы. Будто выискивая что-то.

– А ты не промах, – хмыкнула она, подобравшись к кофемашине.

– И как это понимать? – Свожу брови, буравя её взглядом.

После её манипуляций машина загудела. А сама девушка упёрлась бедром в столешницу, глядя на меня в упор.

– Подкатываешь к шефу, проработав тут всего ничего. У тебя губа не дура. Молодец. Быстро пойдёшь вверх по карьерной лестнице, – её слова лились из уст подобно мёду. Приправленному ядом.

Из-за несправедливых обвинений в груди зародилась дрожь. От нервного напряжения я металась между желанием нахамить и позорно сбежать из кухни, попутно стирая слёзы с щёк.

– Если для тебя поездка в одном лифте приравнивается к прелюдии, то мне искренне жаль твою личную жизнь. – Я выдавила из себя подобие снисходительной улыбки, молясь, чтобы она не выглядела слишком жалкой.

Кофемашина аккомпанировала моим словам, выплёвывая тёмную струю эспрессо в кружку Миланы. Мне тоже захотелось в неё плюнуть.

– Ой, да брось. – Она так сильно закатила глаза, что я начала беспокоиться, как бы их не заклинило. Пришлось бы ей всю жизнь так ходить. Но, к моей досаде, зрачки откатились в исходное положение. – Все видели, как он вёл тебя. За талию. Шеф никогда подобного себе не позволял.

Мои щёки непроизвольно покраснели.