Елена Рабецкая – Самый тёмный час Мэрилин Монро (страница 12)
Кэрроллы были добрыми самаритянами и предложили Мэрилин бесплатно пожить в их апартаментах в городе. Благодаря этому она могла без проблем посещать курсы и ходить на собеседования с потенциальными работодателями, не занимаясь «работой на бульваре».
В сентябре Кэрроллы даже дали ей деньги на расходы. Был уговор, что они будут регулярно выплачивать Норме Джин сто долларов в неделю, а когда та найдет работу через Блюма или Кэроллов, то возвратит все деньги, а ее агент Гарри Липтон получит причитающиеся ему десять процентов.
В сентябре Мэрилин заметила объявление о предстоящем распределении ролей в пьесе «Предпочитаем лоск и обаяние». Она немедленно позвонила Лили Блис и ее мужу Гарри Хейдену, которые с радостью приняли ее на занятия по актерскому мастерству.
Премьера любительского спектакля «Предпочитаем блеск и обаяние», которая должна была состояться 12 октября, не состоялась. Мэрилин Монро не могла запомнить текст и часто опаздывала на репетиции. Она говорила, что согласилась на эту роль из чувства долга по отношению к Кэроллам.
После нескольких спектаклей в газетах Лос-Анджелеса не появилось ни одной рецензии. Пьеса «Предпочитаем блеск и обаяние» оказалась неудачной.
С наступлением осени Мэрилин Монро начала часто просить Кэроллов разрешать ей проводить выходные на их ранчо, чтобы не оставаться одной. Однако Кэроллы ценили своё уединение, к тому же на ранчо всегда было много работы.
Однажды вечером Мэрилин пришла в квартиру Люсиль, и та увидела, как она деловито перекладывает бюстгальтеры, на которые потратила всю свою недельную субсидию. Она набивала бюстгальтеры ватой, чтобы грудь выглядела более вызывающе. Люсиль сказала, что всё это бессмысленно и глупо, на что Мэрилин искренне ответила: «Но ведь все смотрят только на это! Зато когда я буду идти по бульвару Голливуд, каждый меня заметит!»
В один из пятничных вечеров на ранчо Кэроллов зазвонил телефон. Мэрилин взволнованно сообщила, что по лестнице взобрался подросток и подглядывает в окно её спальни. Кэроллы подозревали, что это просто уловка, чтобы избежать одиночества и приехать на ранчо. Также недавнее упоминание о необходимости гулять по бульвару Голливуд также обеспокоило их.
В возрасте 21 года Мэрилин Монро всё ещё не нашла профессиональной и личной стабильности. Поэтому Люсиль начала приглашать её на уик-энд на ранчо.
Мэрилин постоянно требовала внимания и дружбы от Кэроллов, хотела, чтобы они заменили ей родителей, и боялась быть отвергнутой. Она не всегда вела себя адекватно. Ходила по дому Кэроллов в откровенной одежде и шокировала их.
В начале 1948 года Мэрилин Монро стала для Кэроллов проблемой. Она звонила в офис Люсиль и на студию Джона по меньшей мере четыре раза в день.
«Мы попали в ловушку, которую сами же и расставили. Она контролировала нас и полностью нами управляла», – написала Люсиль Раймен Кэрролл многие годы спустя.
Спустя некоторое время Мэрилин поняла, что её отношения с Джоном и Люсиль постепенно меняются. Однажды Джон пригласил её провести выходные вместе. Мэрилин подумала, что это может быть началом их романа. Она спросила Люсиль, даст ли она Джону развод. Однако Люсиль ответила, что Джон может развестись сам, если захочет. Когда Мэрилин поговорила с Джоном, он сказал ей, что испытывает к ней только чувства как учителя к ученице и хочет поддержать её карьеру, а также помочь ей финансово.
Мэрилин не всегда могла правильно распознать обычные добрые и дружеские жесты, которые часто воспринимала за проявление мужской поддержки и симпатии.
Через пять месяцев Кэроллы решили, что им пора расстаться с Мэрилин Монро. На одном мероприятии Джон познакомил Мэрилин с бизнесменом Пэтом Де Чикко, который был другом кинопродюсера и члена правления студии «Фокс» Джозефа Шенка.
Де Чикко пригласил Мэрилин провести с ним следующую субботу, и она согласилась. В субботу она встретилась с Шенком, который смотрел на неё, как на картину.
Шенк был влиятельным человеком. В 1948 году он был председателем правления киностудии «20 век – Фокс». Это был мужчина с крупными чертами лица и проницательными серыми глазами. Он привык добиваться расположения людей и мог быть жёстким и требовательным в зависимости от репутации человека.
В тот вечер в доме Шенка Мэрилин была не единственной женщиной, там присутствовали и другие манекенщицы, фотомодели, актрисы. Рядом с Монро находился Де Чикко, который не скрывал своих чувств и открыто смотрел на неё. На следующий день за ней прислали лимузин и пригласили в гости.
После обеда, когда Шенк выразил желание получить «то, что его во всём этом интересует», Мэрилин спросили, как поступить. Она решила согласиться.
Позже она рассказывала, что впервые ей пришлось стоять на коленях перед начальником. Но она отчаянно хотела продолжать сниматься и поэтому согласилась, что условия работы иногда нужно обсуждать наедине.
Шенк был известным ловеласом, и Мэрилин была лишь одной из его многочисленных побед. Однако он не бросил её, а она без ума влюбилась в него.
В конце февраля Мэрилин пришла в офис одного из руководителей студии «Коламбия» Гарри Кона, который наводил страх на людей. Он предложил ей шестимесячный контракт, но с одним условием.
На следующей неделе Мэрилин осветлила свои каштановые волосы, превратив их в светлые. «Стало быть, джентльмены предпочитают блондинок? Да, предпочитают!»
«Она была непредсказуема и взрывоопасна, самой переменчивой женщиной, какую я только знала», – так журналистка Джейн Уилки описала Наташу Лайтесс, которая в течение шести лет была педагогом Мэрилин Монро и преподавала ей драматическое искусство.
В 1948 году Наташе было около 35 лет. У неё были короткие каштановые волосы с седыми прядками. Она родилась в Берлине и училась у Макса Рейнхардта. Позже она переехала в Париж, а затем в Америку, где присоединилась к группе бежавших из Германии деятелей искусства. Во время Второй мировой войны она сыграла небольшие роли в двух голливудских фильмах, обучала актёров сценическому мастерству, а затем приняла предложение работать на киностудии «Коламбия».
Деспотичная Наташа производила сильное впечатление на начальников и актёров. Однако её снисходительный тон в общении с артистами и манера поведения как экзотической баронессы раздражали многих.
В киностудии «Коламбия» Наташу Лайтесс уважали, но относились без особой теплоты. Её строгая манера поведения раздражала как женщин, так и мужчин. Только благосклонность Гарри Кона и упорство нескольких менеджеров-иммигрантов позволяли ей оставаться в студии.
Однако своим поведением она лишь маскировала своё разочарование. Она рассчитывала на большую сценическую карьеру, но Лос-Анджелес предложил ей только работу в кино. Поэтому она работала ради успеха более молодых и, как ей казалось, менее талантливых актёров.
Отношения у них с Мэрилин Монро начались с проблем. Наташа ревновала к её красоте и обаянию, но при этом восхищалась ею и пыталась её совершенствовать. Но вскоре преподавательница прониклась симпатией к своей ученице, и это бесспорно принесло выгоду Мэрилин, которая знала, как использовать преданность Наташи, уходя при этом от сексуальных контактов.
Мэрилин Монро познакомилась с Наташей Лайтесс 10 марта 1948 года. Наташа была восхищена её опытом и эрудицией. Она рассказывала Мэрилин о работе в Московском художественном академическом театре, о Константине Станиславском и об Антоне Чехове.
Однако Наташа не произвела на Мэрилин такого же сильного впечатления. Она говорила очень быстро, почти без жестикуляции. Позже Наташа призналась прессе, что считала Мэрилин бездарной и думала, что она – один из сотни безнадёжных случаев. Сосредоточившись только на недостатках Мэрилин, Наташа укрепляла в ней убеждение, что главным её преимуществом являются тело и сексуальность.
Между ними была глубокая культурная пропасть, которую Наташа использовала для осуществления своеобразного психологического контроля над Мэрилин. С первого дня их знакомства между ними сложился сложный союз Пигмалиона и Галатеи.
Незадолго до смерти Мэрилин Монро Наташа высказалась более откровенно о ней:
«Мне хотелось бы иметь хотя бы десятую часть интеллекта Мэрилин. Я была заметно старше, являлась для неё преподавательницей, но она знала глубину моей привязанности. А моя жизнь с ней означала постоянный отказ от самой себя».
Несмотря на то что Мэрилин казалась зависимой от Наташи, она смогла сохранить независимость и силу. Но Наташа в этом смысле намного слабее. Она испытывала потребность в Мэрилин, и это стало причиной ее эмоционального кризиса, который длился шесть лет. Даже будучи приговоренной к разочарованию в любви, Наташа продолжала так горячо любить Мэрилин, что не могла заставить себя расстаться с ней.
В конце весны 1948 года Мэрилин регулярно уже получала деньги от киностудии, однако Кэрроллы продолжали присылать ей средства на карманные расходы. Благодаря стараниям Люсиль в июне Мэрилин поселилась в отеле «Студио клаб», который находился на Норт-Лоди-стрит в Голливуде.
Обладая приличной зарплатой и карманными деньгами, Мэрилин начала приобретать для себя дорогие вещи. Она купила новый кабриолет «Форд», дорогую профессиональную сушилку для волос, запас косметики, книги и граммофон с пластинками. По тем временам это стоило огромных денег.