Елена Рабецкая – Самый тёмный час Мэрилин Монро (страница 11)

Будучи в возрасте 20 лет, она оказалась на год моложе необходимого для подписания контракта в штате Калифорния. Так как с юридической точки зрения она была под опекой Грейс, Норме Джин снова пришлось к ней обратиться, хотя они уже не поддерживали контакты. Грейс продолжала принимать все важные решения в жизни девушки.

Хотя Норма Джим на протяжении своей жизни часто была объектом мании и манипуляций своей приемной матери Грейс, девушка была сильно связана с опекуншей, гораздо сильнее, чем с кем бы то ни было в своей жизни. Когда Грейс проставила свою подпись под фамилией Нормы на её контракте с киностудией, то оправдала свою прежнюю власть над ней, но и выпустила объект своего влияния на долгожданную свободу.

За пару дней до окончательного подписания контракта 24 августа 1946 года Норма Джин была вызвана в офис Бена Лайона. Осталось согласовать только одну деталь – вопрос ее фамилии. Лайон предложил Норме Джин сменить неблагозвучную фамилию Доухерти на другую, например, взять девичью фамилию матери Монро, на что она с радостью согласилась.

Затем Норма Джин рассказала о своей нелёгкой жизни. Также она вспомнила о том, что в детстве, когда она заикалась, её прозвали «девушкой Ммммм». И вдруг Лайон резко подался вперёд на своём стуле со словами:

– Я знаю, кто ты – ты Мэрилин!

Рождение Мэрилин Монро

Уильям Фрид открыл недорогой ресторан с танцами и музыкой, который позднее стал киностудией «Фокс». Среди актрис, выступавших в этом заведении, были Теда Бара, Аннетт Келлерман и Дженет Гейнор.

В 1935 году Уильям Фрид обанкротился, а его «Фокс Филм Корпорейшн» объединилась с киностудией «XX век пикчерз», на которую впоследствии пришла Мэрилин Монро. В этот момент студия переживала свой расцвет. Судьба этой компании зависела от решений одного человека – 44-летнего Даррила Занука. С 1946 года он был единоличным руководителем, обладающим решающим голосом.

Эрнест Леман описывал его как шумного мужчину с большой сигарой, который вмешивался в дела, связанные с производством фильмов. С момента, когда Даррил Занук возглавил киностудию «Фокс», он стал известен своим доброжелательным и снисходительным отношением к коллегам.

Занук принёс студиям, на которых он работал, более тридцати двух «Оскаров». Он работал в «20-й век Фокс» с 1946 года и стал главным исполнительным продюсером. С Мэрилин Монро он работал недолго, но она была одним из источников дохода для него. Несмотря на это, Мэрилин Монро была одной из многих молодых актрис, которая работала по контракту.

Мэрилин Монро продолжала жить в доме Аны Лоуэр, откуда приезжала на студию, чтобы познакомиться с костюмами и стилями грима, узнать способы наложения грима. Мэрилин была очень любопытной и внимательной. Она стремилась постичь все аспекты работы в кино.

Аллан Снайдер стал наставником для Мэрилин. Её детская открытость и упорство восхищали Снайдера. Их связывала дружба, которая продолжалась более шестнадцати лет и не была осложнена романом, как с другими мужчинами Мэрилин.

Ближе к концу 1946 и в начале 1947 года и другие сотрудники киностудии заметили энтузиазм и жажду активной деятельности в кино Мэрилин. Получение любого задания означало для неё возможность стать частью коллектива, где она всё ещё чувствовала себя чужой.

Джон Кэмпбелл, работавший на студии в качестве публициста, вспоминал, что Мэрилин часто посещала офисы прессы, одетая в облегающий свитер. Кэмпбелл относился к ней доброжелательно, но, поскольку команды сверху не было, журналисты считали её немного надоедливой и назойливой.

Однако фотографы «Фокса» придерживались другого мнения. Они часто фотографировали Мэрилин в минимальном купальнике или неглиже, который был почти таким же прозрачным, как целлофан. Но большинство фотографий не могли быть использованы из-за чрезмерной откровенности. Однако ни фотографы, ни актриса не жаловались на сложность работы.

В феврале 1947 года студия воспользовалась своим правом продления контракта на следующие полгода.

Вскоре Мэрилин наконец начала получать роли. Её кинематографическим дебютом стала небольшая роль в фильме «Летняя молния», в котором она снялась всего в двух эпизодах. Затем она появилась в трёх коротких сценах мрачной мелодрамы «Опасный возраст», где пыталась выбить дурь из голов молодёжи. Её реплика в фильме «Скадда-ху! Скадда-хей!» была ещё короче. Позже она и вовсе была вырезана из фильма.

Ни один из этих фильмов не помог ни Монро, ни её продюсерам, поэтому в августе 1947 года они не стали продлевать контракт с Мэрилин. Она смирилась с этим и продолжила посещать занятия в «Лаборатории актёров». Там она познакомилась с миром театра, встретила некоторых из его наиболее опытных представителей и углубилась в вопросы, которые определили её выбор и решения в профессиональной и личной жизни.

Она переживала внутренний конфликт, разрываясь между желанием быстро получить признание и стремлением к знаниям. Ей было стыдно, что когда-то она прервала учёбу в школе, поэтому её всегда привлекали образованные люди, от которых она могла бы узнать больше о литературе, театре, истории и обществе. Кроме того, в ней было глубоко укоренено желание заботиться о тех, кто оказался в сложной жизненной ситуации: слабых, брошенных и бедных. Всё это находило отклик в её впечатлительности и отзывчивости, которые она проявляла в общении с актёрами, которых встречала в «Лаборатории», а также в драматургии.

Влияние нью-йоркского театра «Груп» на Мэрилин Монро было огромным. Она читала и изучала пьесы, которые ставили в этом театре. Это помогло ей набраться опыта и познакомиться с профессионалами.

В течение 1947 года, под опекой Фоби Брэнд, Мэрилин читала и изучала фрагменты нескольких пьес. Среди них: «1931 год» Клэр и Пола Сифтонов, «Ночь над Таосом» Максвелла Андерсона, «Люди в белых халатах» Сиднея Кингсли, «Проснись и пой!» Клиффорда Одетса и другие.

В «Лаборатории актёров» Мэрилин Монро познакомилась с Фоби Брэнд и её мужем Морисом Карновски. На занятиях Мэрилин чувствовала себя робко и смущённо. По словам Фоби, она выполняла задания ответственно, но не производила большого впечатления на окружающих.

В «Лаборатории актёров» Мэрилин впервые выступила на сцене. Актёрам нужно было выучить наизусть всего одну или две строки диалога в каждый момент времени. Съёмки фильма могли длиться 10–12 часов, но время, когда можно было эффективно работать, было небольшим. Из-за опозданий актёров, необходимости переустанавливать свет и камеры, а также вносить поправки в сценарий на ходу, режиссёр и административная группа были счастливы отснять четыре минуты экранного времени за день.

В театре же актёры учили свои роли наизусть, что казалось Мэрилин гораздо интереснее, чем работа в кино. Однако она не хотела возвращаться к позированию для журналов.

Это случилось на ежегодном турнире по гольфу, который проходил в загородном клубе «Чевиот-Хилс». Для участия в соревнованиях пригласили молодых актрис, которые должны были обслуживать известных актёров: подносить им клюшки для игры в гольф и сумки. За две недели до окончания контракта Мэрилин отправилась на турнир в качестве «носильщицы».

Она была прикреплена к Джону Кэрроллу – 42-летнему киноактёру, чья красота часто сравнивалась с мужской привлекательностью Кларка Гейбла и Джорджа Брента. Джон был состоятельным человеком и мужем Люсиль Раймен – руководительницы службы поиска талантов на киностудии «Метро-Голдвин-Майер». В её обязанности входило находить среди претендентов на актёрские роли подходящих кандидатов.

В тот день Мэрилин надела облегающий свитер и шорты с разрезами. Она несла сумку Джона, набитую принадлежностями для гольфа. Она старалась привлечь внимание прессы, принимая соблазнительные позы.

Люсиль Раймен, увидев Мэрилин, заметила в ней какую-то наивность и «потерянный взгляд». Её сексапильность не была вызывающей, а была очень милой. «Была она эдаким маленьким симпатичным созданием», – вспоминала Люсиль.

Когда день клонился к закату, все собрались на небольшой вечеринке в клубном баре. Ближе к концу мероприятия Мэрилин сообщила Кэрроллам, что ей не на чем вернуться домой и что она с прошлого дня ничего не ела. Поскольку Люсиль нужно была срочно покинуть клуб, она предложила, чтобы Джон сводил Мэрилин поужинать, а затем отвёз домой. Они так и сделали.

Поздним вечером Джон рассказал жене о разговоре, который они вели по дороге к дому Мэрилин. Она пригласила его к себе в квартиру, но он ответил, что устал и мечтает только об одном: вернуться домой.

«Она пыталась быстро очаровать его, но не приняла во внимание его особенности: он не любил такого поведения», – рассказывала Люсиль позже.

Мэрилин призналась в том, что является безденежной сиротой и что ей поневоле пришлось покинуть жилище на Небраска-авеню, когда тетя Ана легла в больницу и дом заняли новые постояльцы. Мэрилин также продолжила рассказывать, что все деньги уходят на учебу, жилье и эксплуатацию автомобиля. Она зарабатывает своим телом, предлагая быстрый секс в машине, где-нибудь в боковых улочках недалеко от Голливуда или от бульвара Санта-Моника. Она действительно занималась этим за любую приличную кормежку без денег.

Потом Мэрилин сообщила, что боится возвращаться в свою крошечную квартиру. Когда она хотела обналичить свой последний чек от киностудии «Фокс», то попросила полицейского в Голливуде получить деньги для нее.