Елена Прудникова – Гибель империи (страница 2)

А это точно так?

Экономика, конечно, росла – было бы уже совсем странно, если бы она оставалась на том же уровне при общемировом росте, но как именно? Она может расти как в Европе, а может – как в Индии, где 80 % населения живут в жуткой нищете и этот рост их вообще не касается.

Какой у нас основной показатель экономического развития? Ну, конечно же, ВВП – непонятно как исчисляемый, но считающийся надежным. Итак, в предвоенном мире, если смотреть по убывающей, первая пятерка выглядела так (в долларах США по курсу 1990 года):

США – 517 млрд,

Германия – 280 млрд,

Россия – 265 млрд,

Великобритания – 230 млрд,

Франция – 129 млрд.

Все очень мило, но, согласитесь, несколько странно сравнивать страну с населением в 40 млн человек, какой была Франция, и Россию, в которой проживало вчетверо больше людей. В таких случаях используются показатели на душу населения. И вот тут все гораздо более грустно.

Первое место предсказуемо занимают США (5170 долл.). Дальше идут по убывающей:

Великобритания – 5032,

Бельгия – 4130,

Нидерланды – 3950,

Германия – 3833,

Дания – 3764,

Австрия – 3458,

Франция – 3452,

Швеция – 3096,

Италия – 2507,

Норвегия – 2275,

Испания – 2255,

Чехословакия – 2096,

Финляндия – 2050,

Россия – 1488[3].

Сама по себе цифра ни о чем не говорит. Да, в России ВВП на душу населения меньше, чем в Европе. Но он, наверное, больше, чем где-то еще? С кем сравнить?

Давайте возьмем Британскую империю. Ее ВВП – 57,9 млрд долл. Население 447 млн человек, из которых 304 млн проживало в Британской Индии, 26 млн – в других азиатских колониях и 52 млн – в Британской Африке. То есть почти 400 млн жили в азиатских и африканских колониях, где уровень жизни был запредельно низким. Так вот: на душу населения там приходилось 1300 долларов. То есть на долю гражданина России получается аж на 500 долларов в год больше, чем на жителя Индии, и на 500 меньше, чем в Чехословакии. Воистину, есть чем гордиться!

Да и, по правде сказать, странный он показатель, этот ВВП. Вот, например: каким образом он исчисляется у страны, половина населения которой живет натуральным хозяйством? Пересчитывать съеденные ими караваи по рыночным ценам? Или представим себе «нефтяную» монархию Персидского залива: большой ВВП на душу населения, высокий уровень жизни, но вот является ли, скажем, тот же Катар промышленно развитой страной?

Что же все-таки представляла собой дореволюционная промышленность Российской империи, которую нам презентуют все время в каких-то обрывках?

Бразоль. «Объёмы выплавки стали в предвоенные годы росли быстрее, чем в любой другой стране Европы; быстрее, чем даже в США. Протяжённость железных дорог выросла с 50 тысяч км в 1900 году до 74 тысяч в 1914-м. Меньше чем за четверть века добыча угля выросла вшестеро – с 6 миллионов тонн в 1890 до 36 миллионов в 1914 (это, впрочем, было только начало, уже тогда считалось, что угля в России больше, чем во всей Европе). По производству нефти Российская Империя уступала только США, намного обгоняя всю Британскую империю. И все это – без “индустриализации” и “коллективизации”»[4].

А вас тут ничего не смущает? Добыча угля и нефти – кому принадлежат эти предприятия, куда идет продукция, сколько на внутренний и сколько на внешний рынок? Выплавка стали – на что идет эта сталь? Рост железных дорог – а для чего? Обеспечивать промышленную логистику или вывозить богатства страны? Где конечный продукт? Сколько чего было произведено в Российской империи?

«Россия, которую мы потеряли». «В тринадцатом году страна развивалась неслыханными темпами. Россия уже перестала нуждаться в привозе иностранных товаров, её заводы могли выпускать всё: от самоваров и велосипедов до подводных лодок и современных автомобилей».

Могла-то она могла – но выпускала ли? Россия и сейчас может выпускать практически всё, по почему-то куда ни плюнь – всюду импорт, и даже из самых распатриотичных патриотов мало кто ездит на «Ладе», а всё больше на иномарках рассекают. Вот интересно: почему так?

Сами по себе цифры промышленного роста не говорят вообще ни о чём. Получить число десять можно, сложив девять и один, восемь и два и т. д. Можно поставлять бриллианты для утех миллионеров, а можно растить хлеб для прокорма собственного населения. Вывозить нефть или делать самолеты. Чтобы понять, что представляла собой экономика империи, надо разбираться в частностях.

Давайте посмотрим структуру российской промышленности на любимый наш 1913 год[5]. Абсолютный лидер в России – пищевая промышленность, которая составляла 37,4 % валового объема производства. (Для сравнения: в США пищепром составлял 21,2 %, притом что городского населения там было 42 %, а в России – 15 %.)

Ассортимент производимой еды в России до чрезвычайности простой, чтобы не сказать убогий. Абсолютным лидером являлось производство муки и крупы – 27 % от стоимости пищепрома. (Надо учесть, что мука была товаром дешевым, так что в реальности превосходство еще более подавляющее.) За ним с небольшим отрывом следовала сахарная промышленность – 20 %. Потом идет винокуренно-дрожжевая и водочная промышленность – 8 % и почему-то отдельно – производство хлебного вина (кому охота, пусть разбирается в отличиях) – 12,5 %. Итого, алкоголь в сумме занимал 20,5 % валовой продукции. Дальше по удельному весу идет табак (6,5 %), производство растительного масла (6 %), ну и по мелочам – пивомедоваренная (5 %) и крахмалопаточная (1,2 %).

А теперь давайте вспомним Елисеевский магазин и те отрасли пищепрома, которые мы знаем по современной жизни. Гастрономия, молочная промышленность, мясная, рыбная, кондитерская, консервная… Все эти отрасли настолько ничтожны, что объединены в группу «прочие пищевые» и в сумме составляют 10 %[6] по стоимости – а ведь надо еще учесть, что товары эти дорогие.

И таки что мы отсюда видим? А видим мы очень простую вещь: большая часть пищевой промышленности империи до чрезвычайности примитивна: 90 % производства приходятся на муку, сахар, масло, алкоголь, табак. Часть всего этого идет, конечно, на экспорт, но насильно туда выдавливали только сахарную промышленность. Почему, кто и чьи интересы лоббировал в правительстве – сейчас уже не разобраться, но сахар был товаром подакцизным. Кроме акциза, на него накладывали еще и дополнительный налог, а вот на экспорт он шел беспошлинно, поэтому потребление в стране было невелико. Все остальное экспортировали в разумных пределах.

Подсчитаем теперь продукцию пищепрома на среднюю душу населения. Валовая продукция данной отрасли – 1,7 млрд руб., население страны – 170 млн. Получается, что средний россиянин тратил на покупную еду 10 рублей в год или меньше рубля в месяц. Прямо-таки от жира лопались и сало от Елисеева по губам текло.

Как такое может быть? В промышленно развитой стране, конечно, никак. Люди на таком пайке долго не проживут, даже если хлеб стоит две копейки фунт, потому что и на хлеб не хватит. Но не стоит забывать, что 85 % населения Российской империи составляли сельские жители, которые питались в основном со своего хозяйства, а докупали самые простые вещи: крупу, масло, табак, алкоголь, немного чаю и сахарку. Всякие там сыры, макароны, консервы, конфеты и пр. – развлечения для горожан, причем тоже не самых бедных. А поскольку производство определяется платежеспособным спросом, то где тут, скажите, оперативный простор для развития пищепрома? Одного Елисеевского магазина на город вполне достаточно, второй уже прогорит…

Ладно, пойдем дальше. 29,8 % от валового производства составляла текстильная промышленность, причем в основном хлопчатобумажная (в США – 13 %). Русские ткани на мировом рынке большой ценности не имели, а по деревням морозовские ситцы, как называли яркие, не слишком качественные хлопчатобумажные ткани, расходились неплохо, поскольку были дёшевы. Хотя, как утверждает тот же Бразоль, 20 % мануфактурных товаров всё равно ввозилось из-за границы. Люди побогаче старались всё же носить английское сукно. Ну а крестьяне обходились в большинстве домотканой одежкой и в этой статистике не участвовали.

Далее идут: 3,8 % – химическая промышленность, 6,5 % – деревообрабатывающая и бумажная, еще 6,1 % – некие другие отрасли. Но нас интересует не это. Нам нужна тяжелая промышленность, в первую очередь машиностроение. Согласитесь, без нее не может быть развитой индустриальной державы. И вот смотрите, какая хитрость – в одну графу, довольно приличную (16,4 %), объединены добыча полезных ископаемых, металлургия, производство металлоизделий, машиностроение. А вот сколько – чего? Что тут относится к добыче угля, что – к производству ложек и вилок, а что – станков и паровозов? Отделять машиностроение от металлообработки и горного дела – задача, достойная Золушки, но той помогала фея.

У нас роль феи играет сайт «Istmat», напичканный огромным количеством самого разнообразного статистического материала. Оттуда мы узнаем, что удельный вес импортной машиностроительной продукции в 1913 году составлял 43,6 %[7], а всего импортировано её было на сумму 179,3 млн руб[8]. Составив простейшую пропорцию, мы получим, что произведено было оной продукции примерно на 225 млн рублей. Сколько она составляла процентов от валовой продукции промышленности?