Елена Прудникова – Фейки об СССР. Исторические ошибки VIP-персон (страница 30)
—
— Да, но, как бы то ни было, советская помощь во время восстания поступала прежде всего в форме небольшого количества оружия, сбрасываемого из самолётов без парашютов и без боеприпасов. Кроме того, была попытка перебросить около двух тысяч солдат просоветского Войска Польского под руководством генерала Зыгмунта Берлинга в ту часть Варшавы, где проходило восстание. Но со всей уверенностью можно сказать, что этой помощи было крайне недостаточно. При этом тем событиям предшествовали призывы польскоязычного радио, находившегося под контролем Красной армии, к жителям Варшавы — вступить в борьбу с немцами.
1 августа, когда советские войска подошли к восточному пригороду Варшавы (он называется Прага), а немецкая администрация польской столицы готовилась к эвакуации, Бур-Комаровский, имевший в своём распоряжении 20 тыс. бойцов, начал восстание. Силы восставших быстро увеличились вдвое за счёт горожан, к 6 августа бóльшая часть Варшавы была под контролем восставших.
Однако Гитлер сдавать город не собирался и приказал подавить восстание. Чем и занялись направленные в Варшаву части СС. Среди них особо отличилась бригада Оскара Дирлевангера, состоявшая из уголовников, идейных карателей и восточных добровольцев. Даже их коллеги из других подразделений СС считали действия бригады слишком жестокими. Восставшие испытывали всё более острый дефицит продовольствия, медикаментов, боеприпасов, а тяжёлого вооружения вообще не имели. Грузы, сбрасывавшиеся самолётами британских ВВС, никоим образом не спасали положения, тем более что далеко не все они попадали в расположение повстанцев. А советские войска, подошедшие к Варшаве вплотную, вдруг остановились.
Безусловно, у этой остановки были объективные причины. Операция «Багратион», как уже было сказано, оказалась слишком триумфальной, 1-й и 2-й Белорусские фронты прошли гораздо бóльшее расстояние, чем предполагалось изначально. Войска устали, коммуникации растянулись, сопротивление немцев всё более усиливалось. Тем не менее, до начала восстания Ставка планировала наступать и дальше. А потом вдруг передумала.
Лишь 29 августа войска 2-го Белорусского фронта начали форсировать реку Нарев к северу от Варшавы, создав на западном берегу несколько плацдармов. 11 сентября части 1-го Белорусского фронта двинулись в направлении Праги (той, что пригород Варшавы) и к 14 сентября её заняли (до начала варшавского восстания захват Праги планировался на 5–8 августа). Теперь польская столица, где восстание всё ещё продолжалось, находилась на другом берегу Вислы по отношению к нашим войскам. Советские артиллерия и авиация начали оказывать повстанцам непосредственную огневую поддержку, самолёты советских ВВС начали сбрасывать им оружие, медикаменты и боеприпасы. Более того, 15 сентября 3-я пехотная дивизия Войска Польского, усиленная советскими артиллерийскими частями, начала форсировать Вислу.
Эти факты, казалось бы, снимают с нас подозрения в том, что Москва сознательно не хотела помогать восставшим, политические позиции которых её категорически не устраивали. Однако то, как была проведена операция форсирования, подозрения возрождают. Почему была задействована всего одна дивизия, хотя в районе Праги у нас стояли три армии? Немцы довольно быстро сбросили её назад в Вислу. Из 2614 человек, переправившихся на западный берег, погибло и пропало без вести 1987.
Невольно напрашиваются аналогии с англо-канадским десантом в Дьеппе. В августе 1942 года 6 тыс. морских пехотинцев высадились на французское побережье, попытавшись захватить порт Дьепп. Операция закончилась провалом, потери десанта превысили 50 % личного состава. Большинство историков считает, что Лондон таким образом показал Москве, что открытие Второго фронта — дело безнадёжное. Пусть Сталин больше его не просит. Двумя годами позже Сталин, видимо, устроил «Дьепп на Висле», показав Лондону, что сделал всё, что мог, да не вышло. Спасти повстанцев невозможно. Кроме того, Иосиф Виссарионович запретил самолётам союзников, сбрасывавшим грузы войскам Бур-Комаровского, совершать посадку на советских аэродромах.
2 октября восставшие капитулировали. Погибло 225 тыс. повстанцев и жителей Варшавы, город был почти полностью разрушен. Армия Крайова понесла огромные, невосполнимые потери. Город был освобождён лишь 17 января 1945 года, в начале Висло-Одерской операции.
Интересно, что во второй половине сентября в 30 км к северу от Варшавы 14 советских дивизий из состава 47-й и 70-й армий яростно штурмовали крепость Модлин — бывший Новогеоргиевск! Тот самый! Это наступление практически ничего не дало, модлинский плацдарм, временно захваченный нашими войсками, был затем ими оставлен. В январе 45-го мы прекрасно обошлись без него. Зато, возможно, именно этих 14 дивизий и не хватило для взятия Варшавы.
Нет сомнений, что со стороны лондонского правительства и собственно Лондона операция «Буря» была мероприятием крайне циничным. Фактически, с помощью советских войск в Варшаве предполагалось посадить антисоветскую польскую власть, заодно заведомо пролив реки польской крови (даже если бы восстание оказалось успешным, потери среди повстанцев и горожан были бы огромными). Очень высокой была вероятность прямой конфронтации между Армией Крайовой, которая бы приобрела в этом случае официальный статус ВС Польши, и Войском Польским (которое тоже считалось «законной» польской армией) и Советской армией. То есть получались гражданская война в Польше и война между Польшей и СССР, хотя ещё отнюдь не закончена была война против Германии.
Не факт, однако, что на подлость обязательно отвечать подлостью. При всех вышеописанных объективных трудностях, есть сомнения в том, что Советская армия действительно не могла взять Варшаву в августе или сентябре 44-го. Есть всё-таки очень сильное чувство, что политическое руководство СССР этого не хотело. Причём политически это вполне понятно, зачем своими руками помогать силам, мягко говоря, недружественным, особенно понимая, каковы могут быть последствия.
Но ведь была здесь и человеческая составляющая. В Варшаве люди воевали против эсэсовцев. Они-то не отвечали за политические интриги. Они сражались против общего с нами врага, который демонстрировал здесь особую варварскую жестокость. Воевали, испытывая острейший дефицит всего. И ждали наших войск.
Почему Сталин не воспользовался возможностью захватить Европу? Существует мнение, что, если бы он хотел занять Германию, он мог бы оставить воюющую Варшаву и двинуться на Запад. На самом деле советские силы не могли «обойти» её, оставив у себя в тылу многотысячную группировку Армии Крайовой, а также большой город — столицу государства-члена антигитлеровской коалиции. Это был не Вильнюс, находящийся на территории, которую союзники уже отдали Сталину, а Варшава, которая даже в представлении Черчилля и Рузвельта должна была после окончания войны принадлежать Польше. Выдвинуться на Запад, оставив польскую столицу, означало дать немцам сигнал к отступлению, после которого город взяла бы под контроль Армия Крайова. Такое развития событий выглядело с точки зрения Сталина самым неблагоприятным, поэтому он решил, что войска останутся на месте и будут ждать, пока немцы не уничтожат варшавян. Усмирить Варшаву руками немцев — это был лучший вариант для Москвы.
Советские историки объясняют неудачу восстания тем, что немцы, сосредоточив у Варшавы пять танковых дивизий, смогли остановить советское наступление с завислинских плацдармов и потеснить части Красной Армии к Висле. При этом намеренно забывают, что уже в середине августа все эти пять дивизий отправились на север, чтобы прорубить коридор и восстановить сухопутную связь между группами армий «Север» и «Центр». Эта операция теряла смысл в случае советского наступления на Варшаву. Ослабленные немецкие силы не смогли бы его сдержать, а тем более удержать на севере фронт от Латвии до Одера. Но войска 1-го Белорусского фронта на Висле не сдвинулись с места, пока немецкая 3-я танковая армия пробивалась к Балтийскому морю у Тукумса.
В результате группы армий «Север» и «Центр» вновь на короткое время соединились. Эта операция теряла бы смысл, если бы Красная Армия начала наступление у Варшавы. Тогда немецким войскам, скорее всего, пришлось бы откатиться к Одеру. Тогда коридор с Прибалтикой удержать не было бы никакой возможности. Зато время окончания войны наверняка бы приблизилось. Но Сталин предпочел затянуть войну на несколько месяцев, чем рисковать, что Варшава окажется под контролем вооруженных сил не признаваемого им польского правительства.