Елена Прокофьева – Принц Крови (страница 43)

Из катакомб вернулись посланные им на разведку стражи.

Филипп уже знал, что ничего хорошего от них не услышит, так и произошло. Парни совершили невозможное, им почти удалось добраться до открытых врат, но подойти вплотную они все же не смогли, вокруг было слишком много чудовищных тварей.

Описания их соответствовали данным Ортанс.

Они сливаются с темнотой и даже нам не всегда возможно их вовремя заметить… Они огромны… Нет, просто они могут менять форму… У них зубы и когти… И кажется вовсе нет глаз, но они нас чуют… Они покрыты каким-то мехом… Нет, у них голая серая кожа, обвисшая и сморщенная, как у гулей… Нет, на самом деле, они просто сотканы из тьмы… Когда они поблизости, возникает почти неконтролируемое чувство ужаса и паники… Они стремительны и сильны, они абсолютно неуязвимы, и мы потеряли двоих наших, и всех проводников-крыс. Что же это такое, монсеньор?

— Это фэйри, мальчики. И я очень надеюсь, что сражаться с ними тоже будут фэйри.

Ночь, наконец, подходила к исходу, и Филипп как никогда раньше мечтал о том, чтобы отправиться уже в бункер и хотя бы ненадолго умереть.

Когда вдруг отворилась входная дверь, он мысленно разразился проклятиями, уже не сомневаясь, что к нему заявился кто-то еще, чтобы рассказать очередную гадость. Хватит! Сколько можно?!

Но, на сей раз, мироздание смилостивилось над ним. Это оказались всего лишь Катрин и Кристиан, два пьяных в хлам, растрепанных и радостно возбужденных человечка. Они едва держались на ногах и болтали какие-то глупости. И, глядя на своего мальчишку, Филипп вдруг почувствовал, как его отпускает напряжение этой дьявольской ночи. Хотелось обнять его, хотелось прижать его к себе, зарыться лицом в его волосы и забыть хотя бы на короткое время о том, что сегодня пришлось увидеть и услышать.

Но ему пришлось звонить Льорису и рассказывать о том, что удалось сегодня узнать: крысы не смогут удерживать катакомбы, не стоит даже пытаться. Лучше всего сейчас им принять человеческое обличие и сидеть по домам, никуда не высовываясь после наступления тьмы.

А потом ему пришлось звонить еще и Белуа и Ле Февру и пространно беседовать с ними, борясь с желанием всех просто послать. Но сейчас ему не нужны были бессмысленные жертвы ни среди охотников, ни среди колдунов, поэтому пришлось и их всех убеждать не высовываться. Впрочем, колдуны этого делать и не собирались. Зато охотники рвались в бой, и им, как всегда, нужны были подробности, и они желали знать, что именно принц собирается предпринимать. И когда. И как. И кого. И с кем.

Когда, наконец, Филиппу удалось от них отделаться и подняться в гостиную, он увидел там Лоррена, развалившегося у телевизора и лениво листающего каналы. Мерзавец выглядел таким довольным, что хотелось его убить. И от него одуряющее сладко пахло кровью фэйри.

Филипп выдернул телевизор из розетки.

Лоррен посмотрел на него устало.

— Что еще у вас случилось?

— Что еще?! — возмутился Филипп, — Ты хоть понял, о чем рассказывала твоя девка?!

— Понял. Фоморы. Я, кстати, говорил вам, что в этом мире мы вряд ли встретим что-то новое. Я был прав.

— Я собираюсь призвать владычиц фэйри.

— Париж и так наводнен фэйри. Вам мало тех, что уже есть?

— У тебя есть другие предложения? Излагай!

— Мы справимся сами. А эти леди-сидхэ… Вы же знаете их, — вы ничего толкового от них не добьетесь.

— Фоморы не Красные Колпаки, ты не сможешь драться с ними, даже если до дна иссушишь свою полукровку. Хотя у тебя ума хватит полезть в драку, не сомневаюсь… Я призову фэйри, Лоррен, и попрошу их о помощи, и буду надеяться, что они не откажут. А теперь подумай: что если так? Что если они прибудут в Париж? И увидят тебя? И поймут, что ты пил их кровь? Что они скажут на это?

Лоррен резко поднялся с дивана и отшвырнул в сторону пульт.

— Мне казалось, что вы были не против! Могли бы сказать, что мне не стоит этого делать! Что я, по-вашему, идиот, и не понял бы?!

— В тот момент я еще не знал, что буду призывать фэйри!

— Я должен был знать это за вас?!

— Ты мог бы… мог бы… — Филипп горестно всплеснул руками, — Мог бы хоть иногда думать не только о собственном удовольствии! На меня сегодня вылили тонну дерьма, а ты, вместо того, чтобы быть со мной рядом, каждый раз идешь кого-нибудь трахать! Ты чертов эгоист, Лоррен!

Глава 7

Как только вампиры вышли, в комнату тотчас вломились люди, и Кристиан едва успел спрятаться в ванной. Предстать перед кем-то голым и перепачканным кровью ему совсем не хотелось.

Через щель между дверью и косяком он видел двоих парней с набором реанимации и Катрин, отрывистым голосом дающую им указания. Они окружили распростертое на полу тело, действуя быстро и слаженно. Кислородная маска, массаж сердца, дефибриллятор, наготове набор для переливания крови. Его подключат сразу же, если только удастся запустить сердце. Затаив дыхание, Кристиан наблюдал за работой медиков, с надеждой — вдруг у них получится, и они смогут вытащить беднягу с того света. Они ведь наверняка делают это не в первый раз.

Кто-то кинул взгляд в сторону ванной и Кристиан отпрянул от щели. Он прижался спиной к стене, и встретился взглядом со своим отражением в огромном зеркале напротив. Зрелище было то еще. В полутемной ванной он выглядел как зомби, только что выбравшийся и могилы, ошалелый и всклокоченный, и уже успевший кого-то сожрать. Засохшая корка крови неприятно стягивала кожу, до смерти хотелось забраться в ванную, отмыться и согреться. Кристиан чувствовал, что его начинает колотить нервная дрожь. Когда уже эта команда реаниматоров закончит?

В комнате стало как-то слишком тихо, Кристиан снова выглянул в щель и похолодел, увидев, как парни грузят тело в черный пластиковый мешок.

Катрин, совершенно потерянная, сидела на полу, бессильно опустив руки и глядя застывшим взором на то, как над головой ее пациента наглухо застегивают «молнию». После того, как труп унесли, она еще некоторое время сидела неподвижно, потом тяжело поднялась и ушла.

Кристиан плотнее закрыл дверь в ванную, зажег свет и включил воду в душевой кабине, стараясь сделать ее погорячее. Вода почти обжигала и парень, стиснув зубы, подставил лицо под больно бьющие струйки, надеясь, что они прогонят этот жуткий озноб.

Кабина наполнилась паром. Окрашенная розовым вода потекла в слив. От запаха крови, от вида крови Кристиана затошнило, и он подумал, что как-то слишком уж часто ему пришлось лицезреть ее за последнее время. И свою и чужую.

Кристиан выдавил на ладони побольше шампуня, надеясь, что он перебьет ненавистный металлический запах, намылил голову и лицо, но как только закрыл глаза, перед внутренним взором вдруг возникло бледное лицо убитого парня с ввалившимися щеками и серыми губами, с остекленевшим взглядом. Кристиан поскорее открыл глаза, не обращая внимания, что их щиплет от мыла. Он смыл с себя кровь, но ее отвратительный запах все еще преследовал его, будто он сам ее напился. Желудок скрутило спазмом, и тошнота подкатила к горлу, Кристиан рухнул на колени и отправил в слив остатки ужина. Глаза жгло, будто от непролитых слез, и на душе было так паршиво, что хотелось выть.

Только что в его присутствии убили человека.

Оказывается, знать абстрактно, что такое бывает, совсем не одно и то же, что видеть воочию.

Какая потрясающая новость.

«Может случиться так, что я не успею остановиться и убью тебя, — вспомнил Кристиан слова Филиппа, — Тебе не страшно?..»

Воображение легко поменяло его местами с сегодняшней жертвой.

Вот теперь страшно, ага… И, если он не окончательно сбрендил, — нужно валить отсюда, пока еще не слишком поздно. Лучше всего даже уехать из Парижа, домой, к матери. Начать ходить в церковь. Молиться за спасение своей души. И за спасение его души… Господи, сможешь ли ты простить Филиппа Орлеанского, вампира? У всех есть шанс, правда? Даже у самых отъявленных злодеев? А он не злодей, просто… так получилось.

Кристиан хмыкнул, развеселившись собственным мыслям, и вдруг понял, что ужасно отсырел. Он выбрался из душа, наскоро вытерся и отправился разыскивать свою одежду. К счастью, она не была заляпана кровью. В отличие от дивана. И на полу отчетливо запечатлелись кровавые отпечатки босых ног. Утром прислуге придется все это оттирать. Ну, пол ладно… А вот диван как они будут чистить? Наверное, у них есть пятновыводитель, созданный специально для маньяков, любящих вспарывать когтями чужие задницы.

Сука Лоррен. Когда-нибудь он за это ответит. И за все прочее…

Одевшись, Кристиан отправился к себе в комнату, понимая, что никуда он отсюда не уйдет. Хотя спроси его кто-нибудь: почему, вряд ли он найдет, что ответить. И копаться в себе, разыскивая ответ на эту загадку тоже нет никакого желания. Зато есть желание сейчас пойти куда-нибудь подальше из этого дома, туда, где обретаются нормальные живые люди. И напиться. Нужно только прихватить сумку, там, вроде, завалялись какие-то деньги.

Проходя по коридору, Кристиан уловил слабый запах никотина и вдруг почувствовал такую неодолимую потребность курить, что не удержался и заглянул в приоткрытую дверь комнатки, которую раньше он принимал за чулан. Комната оказалась не такой уж и маленькой, у стенки стояла медицинская каталка, капельница, громоздилось еще какое-то оборудование. А на подоконнике сидела Катрин, сжимая в дрожащих пальцах сигарету и выпуская дым в приоткрытое окно, из которого весьма ощутимо сквозило. Услышав, как скрипнула дверь, девушка вздрогнула и едва не выронила сигарету.