Елена Потехина – Земля Кинешемская. Литераторы Потехины (страница 6)
В первой же своей пьесе Потехин вывел на сцену крестьянский быт, с его характерными особенностями и подлинной народной речью. Это была драма в 4-х действиях «Суд людской – не Божий», написанная в 1853 году и поставленная весною 1854 года. Пьеса эта написана в несколько приподнятом и отчасти мелодраматическом тоне. Отец проклинает дочь за то, что она влюбилась в парня, и это проклятие потрясающим образом действует на ее рассудок. Все потрясены, отец во всем обвиняет теперь только себя и не знает, как вернуть сбежавшую из дома дочь. Вместе с ее женихом, старик идет на богомолье в Киев. На обратном пути на постоялом дворе он находит свою дочь в виде странницы, прощает ее и благословляет… Но девушка уже не хочет идти замуж за своего избранника. Она решила служить Богу и отцу и всю жизнь замаливать свой грех. Узнав о ее решении, жених ее также решает послужить царю и отечеству и идет в солдаты. В целом пьеса производит тяжелое впечатление. Но ее резкость объясняется желанием автора подчеркнуть тот факт, что в деревне живут такие же люди, как и в городе, так же способные тонко чувствовать и переживать.
Тогдашняя жестокость нравов не допускала этой мысли. Мужика в то время даже по имени не называли, а уничижительными кличками, не признавая в нем образа Божия.
И барин побежден неожиданной для него развязкой пьесы:
Почти одновременно с этой первой драмой Потехина из народного быта появился в «Москвитянине» его роман «Крестьянка». Здесь девушка крестьянского происхождения, воспитанная, как родная дочь, в семье доброго немца-управителя и получившая хорошее образование, влюбилась в молодого барина, который, однако, хотел только позабавиться с нею.
Подавленная и разочарованная, измученная клеветой, девушка возвращается к своим настоящим родителям. Они встречают ее недоверчиво, устанавливают над нею строгий надзор и даже сватают ее за неприятного ей человека. Жизнь в родной семье становится невыносимой. Единственным человеком, который ее понимает, становится ее брат Зосима. Зосима уже взрослый женатый мужик, которого все считают глуповатым и который, не находя в своей жизни никакой радости, пьет горькую. А потом с детской покорностью переносит брань жены и даже побои отца.
Этот человек, с самого начала несправедливо униженный, под влиянием сестры меняется. В нем пробуждаются светлые силы. Но девушка не может более оставаться в доме родителей, где чувствует себя совершенно чужой и уезжает, чтобы поступить на службу гувернанткой в помещичий дом.
Продолжением этого повествования о «крестьянке», где автор хотел показать взаимоотношения простого народа с жизнью других слоев общества, стала комедия «Брат и сестра», поставленная на сцене только через 12 лет после ее появления в печати под измененным названием: «Хоть шуба овечья, да душа человечья». Здесь героиня пьесы все та же «Крестьянка» Аннушка – живет у помещицы в качестве гувернантки ее дочери и терпит всевозможные унижения за стремление отстоять свое человеческое достоинство: хозяйка, у которой она забрала вперед деньги, чтобы выкупить своего брата Зосиму, хочет ее насильно выдать замуж за глупого и пьющего чиновника.
Один из постоянных гостей в доме, грязный волокита, не дает прохода несчастной девушке, прислуга за нею шпионит и доносит барыне и т. д. И только один молодой помещик, искренне полюбивший Аннушку, выступает постоянным ее защитником. Он, в конце концов, решается предложить ей руку. Пьеса заканчивается словами Зосимы: «
Таким образом, первые повествовательные и драматические произведения Потехина из народного быта, в которых автор обнаружил не только знание народной жизни, но и теплое, вдумчивое к ней отношение, проникнуты были желанием пробудить в читателе доброе чувство к народной массе, униженной и бесправной, указать на светлые стороны, заслуживающие внимания и поддержки. Молодой писатель явился в своих произведениях не простым наблюдателем, а несколько тенденциозным изобразителем народного быта. С другой стороны, следуя общераспространенному в то время вкусу публики, которая от повествователей требовала прежде всего «романа», т.е. изображения непременно любовных приключений и вызываемых ими происшествий, Потехин должен был и для своих повестей из народной жизни придумывать «романтическое» содержание, а это, конечно, вело к известной доле преувеличения сентиментального элемента.
Этим объясняются такие стороны ранних произведений Потехина, которые читателю нашего времени представляются недостатками, хотя в свое время далеко не казались такими: в то время литература еще не отучилась от некой придуманности, приподнятости тона, искусственности.
Вслед за первой пьесой в 1855 году появляется вторая – «Чужое добро впрок не идет». Она также ставится в Петербурге в Александринским театре и получает еще большее одобрение зрителей.
Письма из провинции. Переписка А. А. Потехина и М. П. Погодина
На становление мировоззрения Потехина в пору московской жизни большое влияние оказал редактор «Москвитянина» М. П. Погодин. Много лет спустя он напишет о том, какую роль в его судьбе сыграл «друг Пушкина и Гоголя». Этот факт наставничества Погодина находит отражение в переписке его и Потехина.
Письма А. Потехина, адресованные М. Погодину, богаты и разнообразны по содержанию. В них открываются малоизвестные страницы его жизни, прослеживается путь становления писателя, поиски своей темы, героев. Обнаруживается возникновение замыслов повестей, романов, драм и окончательное их воплощение, перипетии цензурной судьбы его произведений.
Письма эти помогают понять своеобразие миросозерцания писателя, особенности его таланта. Из писем видно то характерное, что относится к творческой индивидуальности Потехина, а также и то, что определяет лицо целого литературного поколения «пятидесятников» (выражение П. Боборыкина). В отечественную словесность они принесли свой взгляд на мир, убеждение в том, что нужно глубже узнать русскую землю, русский народ, они явились зачинателями «народного реализма», создали новые жанровые формы: повесть из народного быта, крестьянский роман, «мужицкую драму».
Предположительно, что знакомство А. А. Потехина и редактора «Москвитянина» М. П. Погодина состоялось в 1852 году. Переписка же их завязалась с конца 1852 года, когда М. Погодин приветствовал появление в «Москвитянине» произведения А. Потехина под названием «Глава из романа».
Содержание писем показывает, какую роль сыграл Погодин в писательской и человеческой судьбе Потехина. Тон писем обнаруживает благоговейное отношение Потехина к Погодину. Это отношение ученика к учителю, определявшееся, по признанию самого Потехина, тем, что Погодин был другом Пушкина и Гоголя.
Милостивый государь,
Михаил Петрович!
Искренне благодарю Вас, во-первых: за присланные деньги, во-вторых, за доставленную корректуру моего Питальца. Признаюсь, предыдущее письмо Ваше, где Вы уведомляете, что эта повесть моя не пропущена цензурой, очень меня огорчило. Сделайте милость, Михаил Петрович, защитите мое бедное произведение от незаслуженного им изгнания из русской литературы.
В самом деле, в нем нет ни одной цели, ни одной мысли, ни одного слова, которые были бы противоцензурны: вся цель моя – сказать доброе слово о нашем добром крестьянине, все желание – защитить его от многих ложных на него взглядов, показать его так, как он есть, не щадя дурных сторон, не скрывая хороших. Ни одной социальной или утопической мысли, ни одного философски – надуманного обличающего большие претензии, нежели сочувствие или знание вопроса – вы не найдете в ней. Я не знаю, имеет ли достоинства мой рассказ, знаю только, что он написан с доброй благородной целью, а доброе намерение никогда не имеет вредных последствий. За что же восстала на мою повесть цензура? Впрочем, я надеюсь теперь, что она и смилуется.
Оба мои рассказа из крестьянского быта я отдал в редакцию «Москвитянина» без всяких условий именно потому, что они возбудили общие похвалы всех Ваших сотрудников. Я и теперь не хочу назначать этих условий, но надеюсь, что Вы достойно вознаградите мои произведения, которые понравились Вам самим, как Вы мне писали. Со своей стороны, в таком случае, я объявляю себя Вашим постоянным и усердным сотрудником. Недели через две я непременно пришлю к Вам первую часть своего нового романа, который от многих заслужил здесь очень лестные отзывы.
Иванов посылает свою новую повесть вместе с корректурой моего Питальца. Ради Бога, и ради искусства, глубокоуважаемый Михаил Петрович, переведите этого молодого и талантливого человека в Москву: вырвите его из Костромской глуши, которая начинает и меня уже тяготить. Иванов был некогда учителем уездного училища и теперь с большою пользою мог бы занять это место, он отличный педагог (по предмету русского языка). Если бы Вы поставили ему место учителя в Москве, он вечно был бы благодарен Вам и, надеюсь, не мало принес бы пользы «Москвитянину» своими постоянными трудами. Если успеет, то теперь же, а в противном случае в скором времени, он пришлет к Вам свое рассуждение о преподавании русского языка. Если найдете удобным, потрудитесь напечатать, а не то оно будет служить некоторою рекомендациею его перед Вами.