Елена Потехина – Земля Кинешемская. Литераторы Потехины (страница 8)
Ваше превосходительство, Милостивый Государь, Михаил Петрович!
Я окончательно выбран и назначен в ополчение: с 30-го марта начинается моя служебная деятельность; и я обращаюсь к Вам, Михаил Петрович, с покорнейшей просьбой: ради Бога, ради всего святого пришлите мне для экипировки и пр. целковых 150. Может быть, мне нужно будет купить лошадь, да и жене оставить хоть что-нибудь… Ради Бога, Михаил Петрович, не медлите, а то мне придется среди русских ратников щеголять в кургузом фраке <…> Умоляю Вас: не подвергайте меня стыду недостатками и лишениям. Вторая часть романа у меня почти уже окончена. Я уверен, что вы исполните мою просьбу: поспешите высылкою денег.
С готовностью иду я в Ополчение, но боюсь, очень боюсь, что здоровье мое не вынесет трудностей военной службы. Нельзя ли, Михаил Петрович, похлопотать о должности в Московском министерстве; я был бы Вам навсегда благодарен. Я полагаю, что, если мне дадут место в этом министерстве, то можно будет перейти из Ополчения, теперь же, нигде не служащему, отказаться от общего дела не станет духу: совестно и стыдно. Если бы Вы, мой благодетель, потрудились только написать Головину о моем желании служить под начальством Его Высочества, сказали бы о слабости моего здоровья, которое не вынесет трудов военной службы, в которую я иду теперь, и прибавили бы, что после «Суда людского» я не сидел, сложа руки, и написал драму и роман, то мне кажется, я мог бы надеяться на получение должности под покровительством Великого князя. О роде должности я не забочусь: буду доволен всякой, какую укажут, если бы мне приложить к делу свои способности и иметь средства к существованию. Сделайте для меня это доброе дело…
Ваше Превосходительство, Милостивый государь, Михаил Петрович!
Давно я уже не беседовал с Вами, давно не получал от Вас ни какой весточки… Я уже подпоручик и адъютант Дружины №148. Дружина наша стоит в заштатном городке Костромской губернии Луху, бедном, скучном и грязном. Две церкви, три каменные, остальные деревянные дома, огромные огороды, где сажают лук – предмет главного или вернее – единственного промысла города. Вал неизвестно кем и для чего построенный, ибо им можно защитить только клочок реки, к которой он обращен своими боковыми отраслями, и весьма удобно бомбардировать город, над которым он возвышается, базар по понедельникам несколько оживляющий обычную тишину городской жизни, – вот Лух. Местность весьма дурная: низкая и болотистая, река Лух вся заросла камышом и осо- кой, весьма тиниста, и оттого, вероятно, рыба, в ней находящаяся, имеет дурной вкус и запах.
Предание говорит, и ему нельзя не верить, что некогда здесь были места непроходимые и необитаемые человеком, покрытые лесами дремучими или бездонными болотами, обиталище бессчетного множества комаров и прочих гадов, пока не поселился здесь преподобный Тихон и своими молитвами, иссушив болота, удалил нечистых и вредных животных, дав место человеческим жилищам. Этот угодник основал в пяти верстах от Луха монастырь, где почивают под спудом и его мощи. Рассказывают, что св. Тихон был слугою князя Бельского, который имел за несколько верст отсюда усадьбу и жил в ней, находясь под опалою у Иоанна Грозного… Убедившись в святости слуги своего, князь отпустил его на волю, и теперь св. Тихон жил как покровитель всего здешнего края.
Вот все, что я могу рассказать о месте своего пребывания. Что же сказать о нашей дружине, о ее ратниках? И здесь, как везде, русский дух, русское сердце.
Вот, например, приводят в приемную назначенного в ратники, лекарь осматривает новобранца, тот жалуется, что он не здоров, лекарь посмотрел – находит, что болезни никакой нет, раздается: годен! И ратник, который за минуту как будто желал уклониться от службы, идет, крестится и говорит: «Слава тебе Господи, что изгодился».
Этот пример не единичный. О том нечего и говорить; как часто брат бездетный просит себя поставить за брата, обремененного семьей, отец идет за сына и сын за отца.
По должности адьютанта я должен управлять дружинной канцелярией; в писцах недостаток, отыскиваю из ратников, умеющих писать, к моему счастью нахожу двоих, которые служили частными писарями у станового пристава, объявляю им, что они поступят в дружинную канцелярию.
К удивлению моему оба начинают всеми средствами уклоняться от писарской должности, уверяют, что дурно пишут и что страдают глазной болезнью. Я долго не мог понять этого упорства: оказывается что же? Мы пошли в службу охотой за общество (они из мещан); не взяли никакого вознаграждения, говорят они: мы хотели служить царю, идти на супостата, а писать-то нам в становой квартире надоело.
Но что меня более всего удивляло в настоящем наборе – это совершенное отсутствие слез и привыканий: я не слыхал их нынче: ни ратники не плакали, расставаясь с семьей своей, ни семья не плакала, расставаясь с ратниками.
И надо посмотреть своими собственными глазами, чтобы вполне убедиться, как беззаботно веселы ратники и с какой готовностью учатся военному делу. Я говорю без всякого преувеличения, но, только видевши, можно поверить и оценить слова мои.
Петербургский период жизни и творчества А. А. Потехина
Большая часть комедий и сцен А. А. Потехина печаталась на страницах некрасовских журналов «Современник» и «Отечественные записки» («Новейший оракул» 1859г. №10; «Закулисные тайны» 1861г. №3; «Вечеринка у бедной родственницы» 1863г. №9; «Отрезанный ломоть» 1865г. №10; «Рыцари нашего времени» 1869г. №2; на сцене Александринского театра шла под названием «В мутной воде»; «Вакантное место» 1869г. №11). Почти все комедии долгие годы не дозволялись к постановке на сцене.
В пьесах «Мишура» (1858), «Отрезанный ломоть» (1865) и др. под влиянием общественного подъема 60-х годов, А. Потехин обличал крепостников, чиновников, решал проблемы «отцов и детей», ратовал за свободу женщин. В одной из самых удачных комедий «Вакантное место» (1859) А. Потехин высмеивал сановный либерализм, использование новых идей для защиты старых порядков.
Помимо этих произведений Потехиным в других журналах был напечатан ряд повестей и романов. Среди них «Бедные дворяне» – лучший его роман, изображающий старинную помещичью семью с ее приживальщиками и шутами. А также – «Крушинский», повесть «Бурмистр» и др.
Третий период творчества писателя (1875—1885 годы). В произведениях этой поры продолжено художественное исследование русского народа, крестьянства, русской деревни. Как и в первый период своего творчества, он пристально изучает жизнь русской провинции – Кинешмы, Вичуги. Почти все персонажи его повестей, очерков и романов, их сложные трагические судьбы взяты из жизни.
В это время проявляется интерес писателя к маленькому человеку (очерки «Крестьянские дети»). Потехин показывает, как земледельческий труд придает детям силу, уверенность в себе, помогает преодолевать трудности и лишения сиротства, закаляет и облагораживает душу и сердце.
Наибольший интерес для исследователей представляют последние по времени написания романы: «Около денег» и «Молодые побеги». В них отображено становление капитализма в текстильном крае, показано положение рабочих, которые еще не окончательно разорвали связь с землей, с крестьянским хозяйством.
Во второй половине 70-х годов А. А. Потехин опубликовал свои произведения в «Вестнике Европы». В «Вестнике Европы» Потехин дебютировал повестью – «Хай-девка» (1875), затем издал повести «Хворая» (1876), «На миру» (1878—1879), «Деревенские мироеды» (1880) и роман «Около денег» (1876). Повесть «Крестьянские дети» с рисунками Н. Каразина выходили несколько раз: в 1881, 1885 и 1890 годах.
Заявляя себя в литературе одним из первых и выдающихся беллетристов-бытописателей, А. А. Потехин с самого начала своей литературной деятельности обнаружил особое тяготение и любовь к драматическому творчеству и сцене, которой он и отдался всецело, начиная с 1880 года.
Плодовитость Потехина в области драматургии удивительна. Им написан целый ряд пьес. Но постановка их на сцене почти всегда сопровождалась крупными недоразумениями с цензурой. Трудно найти другого русского драматурга, который бы так много претерпел в этом отношении. Цензурные незадачи Потехина были введены его современниками в поговорку. Пьесы его находились под запретом годами, а иногда и десятилетиями. Перечитывая их теперь трудно понять, чем они вызвали такие гонения. Иные его пьесы подвергались урезкам и изменениям. Причиной такого положения дел во многом являлась присущая творчеству Потехина обличительная тенденция. Он был действительно злободневный писатель, чутко откликавшийся на всякую неправду окружающей жизни, стремясь разоблачить и искоренить ее. Для наших дней разоблачения писателя кажутся невинными. Но в свое время они производили эффект достаточный, что и препятствовало их выходу на сцену.
Успех А. А. Потехина как выдающегося драматурга был оценен и привел его к тому, что еще в самом начале 80-х годов ему был предложен трудный и ответственный пост заведующего репертуарной частью столичных Императорских театров. На этой должности он состоял несколько лет и успел в значительной мере освежить репертуар казенной сцены, упорядочить сценические постановки. Как театральный деятель Потехин содействовал проведению в жизнь полезных начинаний: обновил трупу Александринского театра; пригласил из провинции 27 актеров (Мичурина, Долматова, М. Писарева, В. Свободина, В. Давыдов и др.), в Малый театр был приглашен Сумбатов. Следил Потехин за пополнением репертуара классикой – произведениями Пушкина («Борис Годунов»), Лермонтова («Маскарад»), Шекспира, Шиллера, Мольера. При содействии Потехина была поставлена «Власть тьмы» Л. Толстого. В дореволюционной театральной России было расхожим и устойчивым мнение, что Потехин вслед за Островским явился реформатором и создателем русского национального театра: он – автор многих популярных в то время пьес, с начала 80-х годов возглавлял репертуарную часть драматических трупп в Петербурге и Москве, с 1897 года был председателем Русского театрального общества.