Елена Потехина – Земля Кинешемская. Литераторы Потехины (страница 4)
Убежденный реалист, Алексей Антипович, с особой симпатией относился к устоям народной жизни. И сам он был прежде всего природный русак, волжанин. Это ярко чувствовалось в его произведениях, да и в личной жизни – домашнем быту, привычках, наклонностях.
В кругу московских литераторов
В 1852 году А. Потехин сближается с «молодой редакцией» журнала «Москвитянин».
В своих воспоминаниях писатель об этом рассказывает: «Бывши в Москве, я познакомился и сошелся с кружком молодых людей, составлявших так называемую молодую редакцию „Москвитянина“. Это были Григорьев, Эдельсон, Филиппов и среди них, не как центр, но как предмет общего в то время поклонения, почти благоговейного обожания, А.Н.Островский. Я читал в этом кружке мои первые беллетристические опыты и мою первую драму… и был благосклонно и дружелюбно принят в их среду».
Выскажем предположение, что эта «благосклонность» определялась рекомендательным словом А. Ф. Писемского и успехами театральных и «московских» статей молодого провинциала в «Московских ведомостях». Статья Потехина «Несколько слов о бенефисе г. Шумского» стала первым опытом в этом роде. Затем, в течение года, почти в каждом номере появлялись рецензии, в которых он разбирал пьесы тогдашнего сезона и игру московских артистов: Ленского, Самарина, Леонидова, Щепкина. Он также вел отдел «Городская хроника», где публиковал очерковые зарисовки о московской жизни.
Первые беллетристические опыты Потехина – это «Тит Софронов Козонок» и «Бурмистр», повести из народного быта, замысел которых возник во время написания очерков о Волге. В письме к родителям Потехин просит присылать не только сведения о Кинешме и уезде, но и «сюжеты тех анекдотов, где выражается так хорошо весёлая, добрая, готовая на самопожертвование душа русского крестьянина…» поскольку у него «…явилось желание облечь эти анекдоты в хорошенькую форму рассказа». Это письмо свидетельствует также о поисках молодым писателем своего пути в литературе, своей темы. Изображение быта, нравов, а главное, «доброй, готовой на самопожертвование души русского крестьянина» принесло А. Потехину известность.
Повесть из народного быта «Тит Софронов Козонок» заслуживает внимания не только потому, что она была первым произведением Потехина в этом роде, тогда ещё совершенно новом в нашей литературе, но и потому, что в ней уже более или менее ясно сказывались главные особенности более поздних произведений писателя и его отношение к народу. Героем этого рассказа является сбившийся с пути дворовый, лентяй и пьяница. Рассчитывая что-нибудь раздобыть, он отправляется в уездный городок на ярмарку.
На дороге ему встречается молодой паренек, единственный внук зажиточного крестьянина, посланный дедом на ярмарку продать мед. Тит Софронов пристаёт к этому пареньку, насильно вваливается к нему в телегу, приезжает вместе с ним в город и там старается его споить, чтобы поживиться за его счёт. Когда же это не совсем удаётся, Тит, сговорившись с двумя такими же забулдыгами, как и он сам, подстерегает парня, уже успевшего продать мёд, на обратном пути и убивает его, чтобы ограбить. Но вид убитого приводит убийцу в ужас. Тит без оглядки бежит домой, предоставляя своим товарищам возможность пользоваться плодами злого дела, и скоро сознаётся в своём преступлении. Дед убитого, богобоязненный мужик, прощает убийц, и даже берёт к себе в дом его несчастную жену, а Тит, мучимый раскаянием, скоро умирает в остроге.
Таким образом, в этом первом рассказе Потехина из народного быта перед нами встают два типа людей, различные разновидности которых впоследствии нередко встречаются у нашего писателя. Это положительный тип мужика, крепкого, хозяйственного, богобоязненного и добросердечного, который умел переносить тяжелые жизненные испытания и при этом помогать другим стойко держаться против ударов судьбы. И отрицательный тип человека, лишенного прочных нравственных устоев, слабохарактерного, испорченного развращающим влиянием барской дворни или городской мастеровщины. Но и в этих отрицательных типах не совсем ещё погасла искра Божья: Она всё ещё теплится, до поры, до времени, где-то глубоко на дне их измызганной души, и в решительную минуту может ещё вспыхнуть ярким пламенем раскаяния и очищения…
Кроме того, в этом первом народном рассказе Потехина, как и во многих его поздних произведениях, довольно значительное место отведено чисто бытовому, этнографическому элементу, – поверьям, обычаям и т. п. (беседа баб о лихоманках и о разных способах лечения); автор дает здесь очень живое описание ярмарки в небольшом городке – описание, которое, собственно, в рассказе не составляет необходимой части, но придает ему бытовой интерес, а для того времени, когда оно было издано, стало, конечно, и новостью.
Ученик и соперник Островского, создатель «мужицких» драм
Здесь, в Москве, под влиянием Островского созрело решение попробовать себя в роли драматурга. Обращение Потехина к жанру драмы не случайно. При бедности тогдашней литературы и при отсутствии общественной жизни, огромное значение для всех образованных людей имел театр: это было единственное место, где еще можно было отвести душу, в особенности благодаря превосходному составу московской труппы, которая своим исполнением заставляла забывать о бедности, а подчас и нелепости тогдашнего драматического репертуара.
Знаменитая фраза Белинского: «О, ступайте, ступайте в театр, живите и умрите в нем, если сможете!» более чем когда-нибудь, сохраняла свое значение в то время, когда на московской сцене играли Молчанов, Щепки, Садовский и их знаменитые товарищи. Театр произвел на молодого Потехина сильное впечатление. После одного спектакля-бенефиса Шумского он не мог удержаться, чтобы не послать в «Московские Ведомости» небольшую статейку об этом театральном событии. Статья была напечатана 27 сентября 1851г. И редакция предложила молодому театралу писать постоянные театральные рецензии. Таким образом, Потехин сделался литератором и получил возможность сблизиться с кружком своих собратий, бывших, как и он, горячими поклонниками театра.
В 1850 году А.А.Потехин поступил на службу к костромскому губернатору. Тут-то и состоялось его знакомство с А. Ф. Писемским. Алексей Феофилактович служил в это время в губернском правлении и уже приобрел довольно известное литературное имя. Писемский был человеком ироничным, склонным к скептицизму, беспощадным в приговорах и насмешках.
«Ты, бесспорно, умен и берешь только умом, а таланта в тебе я не вижу», – со свойственной откровенностью говорил он Потехину. Однако относился к младшему коллеге с большой приязнью и всегда приветливо. Объединяло их как литературное дело, так и страстное увлечение сценическим искусством. Они не только считали обязательным посещать городской театр, но много играли в любительских спектаклях, пользуясь завидной популярностью у публики.
Об их игре в водевиле «Выдавали дочку замуж», сыгранном 14 января 1853 года, рецензент «Костромских губернских ведомостей» отзывался так: «Роль Кукушкина играл А. Ф. Писемский в особенности превосходно… он совершенно понимал свою роль и выдержал ее до конца… А.А.Потехин был очень хорош в роли Антона Васильевича Буланова, отверженного любовника. Мы искренне смеялись комической встрече его с Иваном Яковлевичем Кукушкиным. Антон Васильевич был потешно оригинален как в своих манерах, разговоре, страстной любви и упреках, которыми он осыпал Ивана Яковлевича, так и в своем костюме».
В драматической сцене «Тяжба» Н.В.Гоголя, представленной в тот же вечер, пальма первенства принадлежала А.А.Потехину.
«А.А.Потехин в роли секретаря Пролетова был бесподобен, и едва ли самый искусный актер мог бы лучше выполнить типическое лицо гоголевского чиновника», – отмечал очевидец. А вот Писемский в роли Бурдюкова хотя и был «очень хорош», но зрители «заметили в нем некоторую преувеличенность странности степного помещика».
Разыгранная в марте того же года «Женитьба» Н. В. Гоголя, участником которой являлся весь цвет костромской интеллигенции, (А.Ф.Писемский, А. А. Потехин, граф А. Д. Толстой, М. И. Готовцева, Е.М.Писемская, Н. П. Колюпанов и другие), так же вызвала восхищенные отзывы:
«…нельзя и опытному артисту вернее и лучше олицетворить этого нерешительного флегматика Подколесина, каким представил его Писемский, – писала губернская газета. – Хлопотун Кочкарев (граф Толстой) был преуморителен, и с таким искусством смешил публику он и моряк Жевакин (А.А.Потехин) в первом действии, что вся публика разразилась единодушным гомерическим хохотом».
Дружба А. А. Потехина с А. Ф. Писемским являлась одной из немногих отрад его костромского периода жизни. К созданию вокруг Потехина атмосферы безрадостности, подозрительности невольно приложил руку, выражаясь словами Островского, «преумнейшая голова, одна из тех голов, кои только и могла иметь Россия», а именно попечитель Московского учебного округа г-н Муравьев. Злые языки распускали о нем немало анекдотов, и довольно-таки язвительных. Будто бы ревностный попечитель просвещения, посетив однажды Университетскую библиотеку, взором императора окинул все шкафы и распорядился: