Елена Пост-Нова – Три Закона. Закон третий - Воспроизводство. Часть 2 (страница 4)
Снаружи сквозь облака действительно проглядывало яркое умытое солнце! Растительность иземля ещё не просохли, но воздух уже стал наполняться ароматными влажными испарениями.Пройдя мимо распахнутой двери навигационной, где как обычно виднелись мичлавские ноги, яедва ли не скорчила рожу в ту сторону. Но было некогда. А вот на обратном пути, умытая иосвежившаяся, я к нему всё-таки заглянула.
Услышав мои шаги, он поспешно обернулся. И расплылся в улыбке. Вместо приветствия протянулруку. Вновь, как тогда.
Сперва я помедлила. Слишком уж раздражена была его глупым приказом и тем, что сам ончересчур активно бодрствует. Но, как оказалось, за последнее вовсе не стоит переживать –напарник прекрасно себя чувствовал, даже очень.
Помедлив, я всё же выдохнула назревающую обиду и хватила по его широкой ладони. Секундаэтого (ставшего уже знаковым) рукопожатия – и вдруг, поднявшись, он притянул меня к себе.Всё, выздоровел – с грустью подумала я, теряясь в его всепоглощающей тени.
Видя, как я отвожу взгляд, он крепче прижал ко вновь горячей груди напрасно доверенную емуруку, чтобы невозможно было отстраниться. Но это не помешало мне хотя бы отвернуться исмотреть в сторону со всей мрачной досадой, которую я могла продемонстрировать на лице.
- Девочка… - пророкотал охотник, - неужели после случившегося в мою копилку ничего неупало?
Я промолчала, терпеливо ожидая освобождения.
- А вот твоя копилка уже до краёв, так и знай…
- Вы, я вижу, уже в порядке? – поинтересовалась, не позволяя ему продолжить.
Мичлав как-то медленно вдохнул и выдохнул, прежде чем ответить. Его необъятная груднаяклетка, находящаяся на уровне моих глаз, готова была в поисках терпения раздуться доневероятных размеров. Мне показалось даже, что придётся сделать шаг назад, чтобы уступить ейместо.
- Да, вполне в порядке, - на слух он кривовато усмехнулся. – Но для лучшего восстановлениянам обоим не помешало бы немного окситоцина [1], как ты считаешь? А лучше много.
О, медицинский юмор…
- В следующий раз включите его в состав аптечки, - ответила я, усмехнувшись чуть менеедоброжелательно.
- В следующий раз – обязательно. Но сейчас-то что нам делать, м?
Локтем он прижал мою руку сильнее. Впрочем, не пытаясь коснуться более того. И всё жепохвально спокойное сердце вдруг неприятно и больно щёлкнуло у меня в груди. Я почувствовалаочередную его усмешку у себя на виске.
- Давайте проверим заплатку на вашей ране? - предложила поскорее, отцепляясьсамостоятельно.
И он не стал меня удерживать. Проводив взглядом (который так и грел мою макушку), вздохнулопять и принялся стягивать майку.
- Н-да, надо бы посмотреть, приросло оно там или нет, - донеслось из-за неё. – И лучшесделай это ты, чем кто-либо другой.
Заплатке из синтезированной кожи, спрятанной сейчас под бинтами, действительно быланеобходима периодическая проверка, тут я ничего не выдумала. Через какое-то время повязкунадо снимать, чтобы не блокировать ране «дыхание». К тому же синтезированной коже на большихучастках требуется время, чтобы как следует прирасти к повреждённой области и усесться накожу настоящую.
- Тогда вы разматывайтесь, а я пока взгляну, что происходит на полосе отчуждения.
- Ну нет, сегодня никаких дел, - Мичлав тут же загородил собой мониторы. – Клещи твои своюработу выполняют – вот полежишь ещё сутки, а потом войдёшь в курс. И вообще – никакихразговоров о работе.
Раздражение по каплям возвращалось. Но ничего не оставалось делать, как изобразитьравнодушие и дожидаться, пока начальник снимет бинты. Для этого ему пришлось расстегнутьбрюки.
- Пойду схожу за новым бинтом, - решила я самоустраниться.
- Да не надо, он уже тут, - неторопливо, петля за петлёй, сматывая с себя повязку, протянулохотник.
- Слушайте, а если мне нужно лежать ещё сутки, тогда, может, попросите об этом кого-нибудьдругого, а? – ещё капля недовольства вернулась в душу.
- Да нет же, твоему глазу я больше доверяю, - тут он сам посмотрел на меня: - А что вдругтакое?
- Ничего. Кстати, если вы себя прекрасно чувствуете, то перебирайтесь, пожалуйста, обратнов рабочий модуль.
- У-у, меня вышвыривают, не успел я нагреть место, - продолжая снимать бинт, Мичлавулыбнулся. – Послушаюсь, хоть и весьма жаль расставаться с твоим уютным гнёздышком, где тытак сладко сопишь рядом. Кто же будет гладить тебя по головке, когда тебе снятся кошмары?
Так… От недостатка окситоцина кое-кто седлает любимого издевательского конька.
- Ты не помнишь, что тебе сегодня снилось, м?
- Ничего мне не снилось.
- Снилось, девочка, снилось. Только не буду расписывать что. Одно скажу – твоему будущемупартнёру придётся кое к чему попривыкнуть. Да и вообще приноровиться спать с тобой пососедству. Тут есть кое-какие нюансы – я-то знаю, я уже привык и приноровился.
Не злись, Леока, это провокация. Вспомни, что ты решила, когда он уходил в вылазку –игнорировать. Так и Мирои сказала. Кстати, и Севолий говорил – «
Наконец повязка была снята. Направив в нужную сторону одну из ламп, я мыском выкатила из-заМичлава стул и заняла место, удобное для осмотра. Сложив руки на груди, охотник предоставилсебя в моё распоряжение.
[1]
Глава 3
На таком обширном участке синтезированная кожа ещё не успела обжиться. Непосредственно кране она прилегала плотно, а вот по краям немного отходила от здоровой кожи. Так, ничего неподелать, придётся смочить её дезинфицирующим раствором и разгладить края как следует.
- Если будет больно – скажите, - предупредила я пациента.
- Не будет. Как всегда ты меня еле касаешься своими пёрышками, - хмыкнул тот в сторону.
Сквозь тонкую синтезированную кожу можно было почувствовать, что к нему почти вернулась егообычная зашкаливающая температура. И бледным он больше не выглядел. Не выглядел дажеуставшим. Из чего он вообще сделан?..
Разумеется, дотрагиваться до него было неловко, как и всегда. Но в конце концов, сколькораз мне приходилось оказывать ему медицинскую помощь! Вряд ли стоит смущаться того, чтоявляется частью работы.
Поправив заплатку со спины, я логичным образом перебралась вперёд. Мичлаву пришлось занестируки за спину, а мне – простукивая края заплатки, встретиться с косыми мышцами его живота. Атакже с линией тёмных волос, идущей от пупка до упора вниз.
Чёрт, вот этого я что-то никогда не замечала раньше…
Тут он вздохнул, набрав в лёгкие порядочно воздуха, и, кажется, даже качнул головой.
- Мичлав, а за каким… вы звонили моим родителям? – для разбавления тишины я вдруг вспомниланедавнюю претензию.
- Что значит «за каким»? Я тебя спрашивал, ты одобрила.
- Не помню такого.
- Потому что кроме излучателей тебя ничего не волновало, - охотник посмотрел на меня вниз,хотя до этого предпочитал глядеть в сторону. – А что, звонить им не надо было?
- Мне уже не шестнадцать, вы не мой опекун.
- Да ла-адно, вдруг мы вспомнили, что тебе не шестнадцать, - он снисходительно посмеялся. –Не подходящий для этого момент… Да и в любом случае, девочка, они о тебе волнуются, я затебя ответственный – вот и позвонил, пока тебе некогда. Тебя это так смущает?
- Не слишком приятно, как вы постоянно лезете на мою территорию. Может вам телефоны всехмоих знакомых раздать? Заодно и адреса?
- Глупенькая детка, - сказал он негромко и, вновь отворачиваясь, добавил: - Зря ревнуешь,потому что теперь твои родичи не так рады меня слышать, как раньше, когда ты была щеночком.Особенно твой отец. Ну да у него имеется на это право. В отличие от всех остальных твоихзнакомых мужского пола, которые меня точно так же не одобряют.
- Что за бредятина… - усмехнулась я, продолжая приклеивать края заплатки.
- Да нет, я их прекрасно понимаю, - Мичлав хмыкнул где-то там наверху, - и с удовольствиемперебил бы всех.
- Слушайте, - я не выдержала и с раздражением вскинулась, - перестаньте утрировать! Здесь,в изоляции, вас что-то совсем заносит. Простите, но может вам на пару дней в город съездить,и тогда нам всем полегчает?
- Вот это предложение, - оскалился охотник, - практически рационализаторское. Но неполегчает, девочка, не надейся. Это невозможно удовлетворить. Иначе весь смысл, которыйзаложила природа, пропадёт. Это можно только временно припудрить. И то не всегда, уж мнеможешь поверить.
Я почувствовала, как холодеют ноги, и, чёрт возьми, эта проклятая заплатка уходила ужеслишком далеко от распоротого бока!
- Хм, нелестное у тебя обо мне мнение, как я вижу, малыш, - продолжал негромко говоритьМичлав. – Обо мне и о моих претензиях. Видимо, нужно обозначить, что весь этот город можетпроваливать к чертям, если
Что-то внутри болезненно сжалось. Я постаралась сохранить лицо, но руки непроизвольнозамерли над раскалённой заплаткой. Секунда – и Мичлав вновь протянул к ним широкую ладонь.
- Послушай, детка…
- О, стоило всё-таки пойти с вами, Леока! - донеслось вдруг от входа, и прикосновение несостоялось. – Теперь начальство меня пнёт за то, что я не сторожу вас у постели.
Войдя, Лео скрестил руки на груди и прислонился к двери. Вид у него был самый ироничный. Ипочему-то мне не стало неловко. Наоборот, внутри забил фонтан радости от того, что пришлоспасение от очередного неприятного разговора.