Елена Пост-Нова – Три Закона. Закон третий - Воспроизводство. Часть 2 (страница 3)
- Можно валяться, а они всё сделают, - заметила я, когда мы с Мичлавом вновь остались одни.
- Ну не всё… - хмыкнул он, устраиваясь на койке поудобнее и закрывая глаза.
- В этой ситуации они нам невероятно помогают, это надо признать!
- Есть немного.
Теперь мне уже не хотелось возвращаться в лирику. Настроение пропало. Но всё же вопрос,пришедший ночью в больную голову, дёргал за нерв.
- Мичлав, - опять повернулась к охотнику, - а как же вы справились в одиночку со своимранением в первом рейде?..
На его профиле нарисовалась чуть более широкая ухмылка. Но всё равно он опять выгляделусталым.
- Малышка, раз уж мы вынуждены валяться… Спи, пока есть такая возможность.
Да, спать мне очень хотелось. Хотя уж скоро будет неделя, как я занимаюсь отдыхом разнойстепени тяжести! Что же это – действительно вымоталась за время подготовки к рейду? Илиперенапряглась в поисках поломки излучателей? Или это всё-таки невезение?..
Последующие пробуждения Мичлава были короткими и малочисленными. Он отсыпался осознанно.Кто его знает, может, так же осознанно самовосстанавливался – потому как валяться долго вего намерения не входило.
У меня у самой получалось только лежать и дышать. Возможно, нервная система приходила впорядок после вчерашнего броска воли. Я ведь и боялась, и сомневалась, но до того стиснуласебя в кулак, что не заметила даже жара и плохого самочувствия.
Теперь надо попытаться настроиться на возвращение в строй. Какого чёрта это так долгодлится?.. Какого чёрта я не выздоровела до сих пор, я всегда была крепкой…
Эта мысль нитью тянулась на заднем плане сознания.
Ближе к вечеру Мичлав велел поставить себе ещё одну капельницу. И под её воздействием уснулопять, и очень глубоко. Спустя сутки выглядел он получше. Страшно подумать, что вчера в этосамое время мы всё ещё пёрлись сквозь мокрый лес, под дождём, что дотянули только чудом,что, если бы кто-то из нас рухнул без сознания, всё усложнилось бы во сто крат…
Тьфу, дурная привычка – рассуждать, а что произошло бы в худшем случае! Но всё же… Нельзяне признать, что рейд проходит ужасно. Всё летело на крыльях триумфа во время подготовки и всамые первые дни, а теперь… Вспоминается наш разговор перед его уходом.
Я не слишком суеверный человек, но в силу грёбаной мысли нельзя не верить, даже еслирассудить с научной точки зрения. Мысль, как известно, это энергия. А у Мичлава этой энергиихоть отбавляй – и в первом рейде его дурацкие шуточки сбывались! Что ни скажет – всё словнооборачивается проклятьем!
Лёжа под своим одеялом, я сердито вздохнула. Интересно... а нынешнее дерьмо произошло быесли б я его тогда поцеловала?
О-о, н-нет, зачем я об этом подумала!.. Теперь эта дурацкая идея не отвяжется! Ну… Еслиопять попытаться рассудить… то разного рода обряды нужны человеческой психике для того,чтобы чувствовать себя увереннее, чтобы настраивать себя на нужную волну. Обряды в видеплевков через плечо, стучания по железу, зажигания благовоний и прочих мелочей – это всёпопытки занять нужную моральную колею в жизни, полной сомнений… Это настройка той самой силымысли, о которой шла речь выше.
Тихонечко я обернулась на спящего напарника. Кажется, тот неплохо себя ощущал подкапельницей.
Под капельницей, Леока! Прошло всего две недели рейда, а мы докатились до сорокоградусногожара и капельницы! Что дальше?! Нет, он бы, конечно, опять повторил, что препятствияслучаются и всё такое…
Не знаю, как ему, а мне точно стоило бы
Но достаточно только представить себе его ухмыляющуюся довольную рожу, чтобы отказаться отэтой идеи! Однако… Боже, до чего я дошла…
Сейчас Мичлав выглядел вполне мирно, он спал, физраствор затекал в вены, и лицо его отэтого просветлело, разгладилось – ему там было хорошо, с иглой в руке! Поняв, что вряд лисуеверная петля соскочит с моей шеи, и вряд ли в будущем охотник будет спать, вырубившисьтак, как сейчас, я принялась выпутываться из-под одеяла. Проклиная при этом свою погануютревожную натуру, не позволяющую мне расслабиться ни на минуту.
Скинув с себя одеяло и сев на койке, я опять с сомнением присмотрелась к напарнику. Обычноу него чуткий, охотничий сон, который он умеет контролировать – и засыпать быстро ипросыпаться мгновенно. Вот я опозорюсь, если он сейчас проснётся… Но есть надежда накапельницу.
Так, на шорохи вроде не реагирует. Спустив на прохладный пол босые ноги, я в два маленькихкрадущихся шага перетекла к его лежбищу. И замерла, приглядываясь к его лицу. Опять никакойреакции. Спит. Дыхание ровное. За прошедшие дни он порядочно оброс – сразу припомнилосьощущение этой жёсткой щетины на губах. Как будто раскалённую тёрку целуешь…
Вроде не просыпается. Надо быстрее, пока он не почувствовал, что личное пространствонарушено.
Склонившись ближе к этому огромному человеку, я заозиралась в поисках опоры. До него самогодотронуться было нельзя, а без этого я рискую рухнуть к нему на грудь в самый ответственныймомент! Поднятый подголовник койки? Нет, а вдруг он не выдержит двойной тяжести – и тут мырухнем оба? Почему в случае с Мичлавом всё так сложно?! Будь на его месте кто-нибудь другой,поменьше и попроще, никаких проблем не возникло бы!
Пришлось всё-таки опереться о койку. Осторожно приблизившись, на секунду не узнав егоспокойного умиротворённого лица, я мягко коснулась губами его губ. Мысли тут же отключились,как и отключились почти все ощущения… Кроме понимания, что он сейчас не источает обычногонеуёмного тепла, он не горячий, как обычно. Он болеет и находится в «энергосберегающемрежиме». И губы его сейчас просто тёплые и мягкие, а не раскалённые и требовательные, как
Не понимая зачем, я поцеловала его вновь, даже дважды, задержавшись на лишнюю секундочку.Он чуть нахмурился во сне, чуть качнул головой на подушке, кажется, был готов улыбнутьсяуголком рта. Но не проснулся.
Крайне осторожно я переместилась обратно в свою постель и, зарывшись с головой в одеяло,прижалась лбом к прохладной стене. Надо завтра ему сказать, чтобы выметался к себе, врабочий модуль – оба мы явно уже вне опасности, и отслеживать друг у друга колебаниятемпературы на полградуса вовсе не обязательно.
Когда Рем пришёл убрать капельницу, Мичлав еле продрал глаза. Подняв себя на подушке, онвстряхнул кудрявой головой, отёр лицо и с сомнением спросил:
- Что ты мне вколол, а?
- Физраствор, - немного удивившись, Рем протянул ему опустошённый пакет.
- Н-да?.. – начальник недоверчиво просмотрел на нём надписи. – Я с этой штукой какой-топриход сейчас словил…
Проснувшись утром, я первым делом увидела солнечный блик на узком окошке над собой. Такприятно, чёрт возьми! Небо прояснилось! Потянувшись сладко-сладко, я обернулась, готоваяпротрубить напарнику о долгожданной смене погоды – а его на месте не оказалось. ВместоМичлава на заправленной койке сидел Лео. По-офисному элегантно закинув ногу на ногу, онпечатал на планшете, закреплённом на коленной подставке. Экраном ему служила голограмма,обратная сторона которой прикрывала от меня набираемый текст.
- О, Господи…
- У-утро до-оброе, Леокади! – протянул журналист, не отвлекаясь от своего занятия. – Как высебя чувствуете?
- Э-эм, пока не знаю, вроде ничего.
- Подождите минутку, я вам подам анализатор. Сейчас-сейчас, прям две секунды… - он никак немог отвлечься.
Но мне было проще дотянуться самой.
- Ох, вы и без меня справились, - с каплей наигранного разочарования прокомментировалпарень, продолжая стучать пальцами по планшету. – Я – абсолютно бесполезное здесь существо,надо признать. Господин Мичлав посадил меня сюда, чтобы присматривать за вами, а я вон чемзанимаюсь.
- За мной уже не надо присматривать, всё позади, - чувствуя раздражение, я уселась напостели в более энергичную позу, чтобы продемонстрировать улучшение своего состояния. – Агде он сам?
- В навигационной. Как я понял, занимается анализом сканирования местности. Хотя, может, яи ошибаюсь – сами знаете, мне от господина Мичлава перепадает больше пендалей, чеминформации.
Я только с досадой цокнула языком:
- Самое время местностью заниматься – с распоротым боком и тремя литрами потерянной крови!
- Да-а, в работе он зверь, - хищно усмехнулся Лео (беседа не мешала ему одновременнопечатать). – Но вам, Леока, приказано не вставать.
- Что?!
- А я должен следить, чтобы вы лежали смирно и не шевелились, - парень что-то торжествующедопечатал и даже потёр руки. – Думаю, мне надо вас развлекать. Могу
Кажется, очередная мичлавская шуточка его задела.
- Лео, боюсь, мне всё же нужно встать и пройтись.
- Нет-нет, увы, приказ есть приказ, - быстро докручивая текст, пропел мой охранник.
- Простите, но так как подгузника на мне нет, я всё же вынуждена его нарушить.
- Ох… - такое заявление заставило журналиста на секунду отвлечься. – Да, верно. Что ж,похоже, я должен вас сопровождать туда и обратно?
Выслушав моё мнение на этот счёт, часть которого адресовалась нашему общему начальнику, онпосмеялся и согласился подождать моего возвращения здесь.