Елена Пост-Нова – Три Закона. Закон третий - Воспроизводство. Часть 2 (страница 15)
Я наконец подняла глаза от «сердца» излучателя, которое собирала – взгляды были обращены наменя.
- К общему счастью всего человечества, вы всё-таки договорились! – наверное, Лео был самымсчастливым из всех. – Знаете-ка… Здесь сейчас такой удачный свет, и вы так прекрасносмотритесь за работой – если позволите, Рем сделает пару кадров?..
Он даже замер в предвкушении чуда. Мичлав цокнул языком и дал добро. Он пребывал впрекрасном расположении духа.
Когда Лео испарился, отправившись за фотографом, мы наконец остались в тишине. Ладно,хватит иронизировать, ведь слава нам необходима. Нужно освещать квазиантропную проблему,нужно популяризировать бескровную охоту, нужно освещать и популяризировать Мичлава, припомощи которого продвинется и то и другое. Цели кое к чему обязывают, поэтому хорошо, чтопресса с нами и начальник решил ей благоволить.
- Забавно, малышка… - протянул тот, нарушая недолгое молчание. – Этот клещ натолкнул наодну мысль… А ведь если бы ты тогда осталась моим учеником, приняла бы предложение работатьв Ассоциации, то я до сих пор смотрел бы на тебя, как на ребёнка, которого взял к себе изшколы. Но ты задалась целью от меня оторваться! Из ученика стать отдельным человеком – ивсеми силами старалась это сделать. Ну и сделала. А потом вдруг предстала в виде себянынешней.
Он взглянул на меня мягко.
- Если бы ты выросла у меня на глазах, то я смотрел бы на тебя иначе… А ты взяла и, помимопрочего, ещё конкуренцию мне решила составить! Ну и как я мимо тебя должен был пройти, м?
Лёгкая струйка шампанского пронеслась по позвоночнику.
- Сейчас я снова ваш ученик и никакой конкуренции вам не составляю.
- А уже поздно, моя девочка! – вздохнул охотник, возвращая внимание рабочему столу. – Надобыло раньше расценивать риски.
С нашими уже опытными руками сборка излучателя должна была занять всего пару дней. Но делоосложнялось необходимостью соединить его и «Птичку» в устойчивую для полёта конструкцию.Плюс вопрос продовольственных и оружейных запасов оставался открытым. Хотя за тихий годзастоя, проведённый Мичлавом в своей Мастерской, он собрал целых две «Птички», использоватьобе одновременно было бы проблематично. Да и на случай потери обеих при резкой смене погодыили ещё каком-нибудь форс-мажоре, у нас не остаётся запасной. В принципе, летательныйаппарат должен выдержать приличный вес. А мы сами, как полагается охотникам издревле,оставим лабаз со всем необходимым на некоторой точке запланированного пути, на земле.
Работали мы увлечённо, азарт от предстоящего быстро захватил умы обоих. Точнее, сперва онзахватил Мичлава. Вслед за ним и меня. Наставнику явно не терпелось провернуть нестандартнуюоперацию, получить беспрецедентные результаты и вновь оказаться победителем. Глядя на него,ощущая, как раскручивается веретено его неуёмной энергетики, я почти перестала бояться того,что мы делаем. Мне захотелось посмотреть, что будет. Мозги включились, сжавшееся сердцезаколотилось вновь.
Вдохновлённый моей идеей, напарник вернул долг, вдохновив меня своим энтузиазмом.
А время подготовки всеми цветами радуги окрасила болтовня Лео. Конечно, в самыеответственные моменты, когда нельзя было отвлекаться, или когда терпение заканчивалось, егоотсылали прочь. Но чаще всего он находился при нас. И стребовал-таки обещание устроитьфотосессию, когда новенький ЛА-1 будет готов.
Воспроизвести всё то, чем он озадачил нас и себя – просто невозможно. Хотя публиковать всёспрашиваемое он и не собирался. Как он сказал мне, бо́льшая часть вопросов нужна для того,чтобы сформировать представление о нас, как о людях. Ведь труд предстоял масштабный – непросто пара заметок в утренней газете. И в таком случае важна не только сухая информация,которую мы ему даём – но и то, как мы разговариваем, каким тоном отвечаем, как сообщаемсядруг с другом и как реагируем на его фразы. Да, господин журналист очень серьёзно увлёксяквазиохотниками как персонажами для своего искусства. Мне уже стало казаться, что он судовольствием препарировал бы нас ради того, чтобы заглянуть в своих героев поглубже.
Ну и разумеется, без личных вопросов не обошлось. Просить его их не задавать – всё равночто просить пчёл не жрать свой мёд. Но, в первый день предпочтя разогреть нас чем-топопроще, он приберёг тяжёлую артиллерию на вторые сутки.
- Леокади, ну вы же можете разговаривать, пока работаете!
- К сожалению…
- Ну так давайте побеседуем о вас! Например, что вам кажется важным в людях?
- М-м… Вероятно, честность.
- А что вас может в человеке по-настоящему восхитить?
- Э-э…
Послышался лёгкий смешок. Я и мой интервьюер покосились на Мичлава, копающегося в «Птичке»на противоположном конце помещения.
- Наверное, тоже честность, - отвечала я с иронией, возвращаясь к своим микросхемам. – Поотношению к другим и к себе.
- Ага! - Тоно, облокотившийся о стол рядом со мной, что-то прикидывал, получив этуинформацию. – И что же, вы хотите сказать, что мало встречали таких людей?
- Не знаю, правильно ли я их оцениваю. Но пока мне кажется, что мало.
- А в какого человека вы могли бы влюбиться?
- Аха-ха, ну и вопросики!
- Тоже только в честного с собой и с другими?
- Возможно! Слушайте, вы уже в глубину пошли…
- Разве это плохо? – видя, как я смехом пытаюсь прикрыть смущение, парень мгновенно взялслед.
- Она не любит эти темы, приятель! – подал голос Мичлав, усмехаясь.
- Ох! Значит, никаких вопросов и об этом тоже?
Я посмотрела на него с укором и промолчала.
- Никаких вопросов о первых эмоциях, о том, чего вы ждёте от будущего, о первом поцелуе?
Будто камнем кинули прямо в глотку! – и я закашлялась. Ай, чёрт бы тебя подрал! Это чтовообще за провокации?!
Мичлав расхохотался – то ли от вопроса, то ли от моей реакции, о причине которой он могдогадаться. Шагнув ближе, он участливо похлопал меня по спине, и сказал журналисту,добродушно обхватывая того за плечо:
- А давай ты меня лучше об этом спросишь? У меня е-есть, что об этом порассказать!
- С радостью! – храбро парировал Тоно из-под его мощной руки. – Но и от Леокади я неотстану.
- Даже если я от вас попытаюсь откупиться? – почему-то вмешательство Мичлава меня непорадовало, хотя имело и благие цели. Но это я постаралась прикрыть очередной шуточкой.
- Ох, данная информация слишком ценная, так что даже не знаю, чем можно от неё…
Но парень не успел договорить. Положив испачканную в механике ладонь на его гладкую щёку, яприблизилась и коротко поцеловала его, прерывая дальнейший поток остроумия.
Мичлав удивлённо смотрел на то, что происходит у него подмышкой. Журналист наконецзаткнулся и продолжил обалдело молчать, глядя, как я возвращаюсь к своим делам за столом.
- А что, так можно было? – спросил охотник.
- Да, – вкрадчиво отозвался Тоно.
- А вообще, - нашлась вдруг с ответом, - я не уверена, что способна влюбляться.
- Неужели?!
- Иначе бы это давно произошло.
Лео озадачился таким поворотом. А начальник, промолчав, ленивым шагом вернулся к своимделам. И всё-таки ирония исходила от него ощутимыми волнами. И раз уж разговор был начат,Лео решил прицепиться теперь к нему.
- Господин Мичлав, а вы, кажется, вполне одобряете обсуждение личных тем?
- По сравнению с ней, да, - напарник бросил на меня насмешливый взгляд.
- Тогда вы наверняка ответите – вам случалось когда-нибудь влюбляться?
Я поёжилась. Не знаю даже, что предпочтительнее услышать…
- М-м, по-настоящему, наверное, не случалось, - отвечал охотник вполне равнодушно.
- По-настоящему не случалось… - повторил Лео задумчиво и сразу уточнил: - А что для васявляется настоящим в данном случае?
- А ты не знаешь?
- Полагаю, у каждого человека найдётся своя интерпретация.
Охотник что-то с усилием закрепил внутри корпуса своей машины и ответил вполне буднично:
- Когда понимаешь, что перед тобой твой человек. И всё, никаких заморочек. Ясно?
- Ясно. И вы никогда такого человека не встречали?
Послышалась усмешка.
- Если бы встретил, то не упустил бы. Она вон знает, каково это – когда от меня неотвяжешься.
В мою сторону тряхнули головой и сверкнули краем глаза.
- Это верно, Леокади? – Лео заинтересованно обернулся. – Вы испытали на себе настойчивостьгосподина Мичлава?
Пришлось вдохнуть поглубже, чтобы выразить ответ цензурно.