Елена Пост-Нова – Три Закона. Закон третий - Воспроизводство. Часть 2 (страница 14)
Вместо скромного бронированного ящичка на «Птичке» должен полететь излучатель. Да, кстати,летающая конструкция, привязанная к охотнику меткой, получила имя «Птичка» – как можнодогадаться, в мою честь. Но сейчас «Птичка» превращалась в настоящего хищника, имея на бортупарализующее волю зверя оружие. Мне это не нравилось. Однако выхода из логики начальника яне находила. Излучатель будет оберегать нас, создавая площадку в несколько квадратныхкилометров, свободных от агрессии зверя. И эта площадка всегда будет передвигаться вместе снами, в считаные минуты подчиняя себе квазиантропов на всё новой и новой территории, а мывсегда будем находиться в её центре.
Шикарно, не правда ли? Но настолько, что меня это даже пугает. Так охотой может заниматьсяабсолютно любой человек, а не тридцать один избранный на весь мир.
- Ты неправильно рассуждаешь, девочка, - без какой-либо серьёзности в голосе говорилМичлав, когда за работой я озвучила эту мысль. – Теперь у тридцати ДВУХ избранных естьвозможность сохранить в целостности части тела и мозги. И встретить старость в здравом уме ибез протезов. Да и вообще – встретить свою старость, а не сдохнуть в рассвете лет. К томуже, я пока не предлагаю использовать эту штучку повсеместно. Посмотрим! Надо пробоватьразные варианты. Верно я говорю?
Вопрос адресовался Лео, наблюдающему за бардаком на рабочем столе как за какой-тоинтересной игрой. Услышав, что к нему обращаются, парень оживился ещё сильнее. А ведь он итак сидел как на иголках, словно ожидал чего-то невероятного от нашей компании.
- О, разумеется, верно, господин Мичлав! – без колебаний он согласился с начальством. –Вряд ли охотой станет заниматься больше людей, даже при условии наличия такого инструментакак ЛА-1!
«Инструмент»… В нынешних условиях ЛА-1 можно с полным правом назвать оружием…
- Великого учёного не убеждают слова убогих практиков, - Мичлав глянул на меня поверхперепачканных металлом рук и усмехнулся. – Но всё в наших руках, сокровище, не волнуйся.
- М-м, как вообще людям приходит мысль пойти в квазиохоту?.. – Лео решил не закрывать ртанадолго. – Вы когда-нибудь это обсуждали с кем-нибудь из коллег?
- Не-ет, - Мичлав поморщился, продолжая работу, - особо ничего обсуждать между охотникамине принято. Так что не надейся, что вытянешь из меня чью-нибудь слезливую историю. У меняесть только своя, да и вот этой девочки.
Лео метнул взгляд на меня.
- Историю Леокади все знают, благодаря вам, - развёл он ладошками. – А вот ваша собственнаяявляется вопросом, который, я уверен, тоже волнует всех без исключения, но никто до сих порне решился его задать – почему же
- Хах! Некоторые всё-таки мне его задавали… - кажется, Мичлав был не против услышать этотвопрос ещё раз. - Да ответить нечего. Я всегда знал, что должен стать охотником, вот и всё.Уже щенком. А когда докатился до нужного уровня, когда крыша достаточно отъехала, тогда ирешил. Сопротивлялся, кстати, недолго, всего до восемнадцати лет. Понял, что, если и дальшесопротивляться неизбежному, станет ещё хуже.
- Ещё хуже? А что же было в вашей жизни до этого?
- Плохо, плохо всё было. Дерьмо одно. Ну а ты сам, долго, что ли, раздумывал кем тебестать?
- О нет, я прекрасно знал, кем стану, когда вырасту!
Прекрасно, одна я тут до сих пор этого не знаю… Я – инженер? Охотник? Нейробиолог? Илипросто плагиатор, удачно своровавший чужое изобретение?.. А кем стану в дальнейшем?
- Нужно быть верным своей линии – только так всё складывается, - удовлетворённо разглядываярезультат своей работы, заключил Мичлав.
- Золотые слова!
- Вот и великий учёный того же мнения.
Опять мимо меня нельзя пройти спокойно… Надо сдвинуться на более актуальную тему.
- Мичлав, вы уже просчитали, сколько дней займёт следующая вылазка?
- Недели две, не меньше. Может, и больше.
Две недели с ним наедине… Раньше меня это совершенно не смущало. А теперь немного сводитподжилки…
- Подойдёт тебе?
Он посмотрел на меня с усмешкой. И кажется, будто в глазах что-то мелькнуло.
- Подойдёт, если не будет возникать никаких трудностей, от которых захочется отдохнуть, -неопределённо ответила я.
- Трудности будут, это уж точно. Но отдохнуть-то мы везде сможем, верно?
М-да, идёт ли речь об охоте или о чём-то другом – мне не узнать.
- Обожаю слушать, когда вы разговариваете между собой! – сразу воспел Лео, не позволяямолчанию затягиваться. – Как будто половина сказанного остаётся на той линии, котораятянется от одного напарника к другому! Посторонний человек иногда даже не может полностьюпонять, о чём вы говорите!
Да я и сама не всегда понимаю.
- …А порой вам достаточно только намёков!
Угу, намёков весьма двусмысленных.
- …Как же вам удалось найти настоящего соратника, господин Мичлав?
- Судьба, - охотник снова усмехнулся.
- И только?! Только надеяться на судьбу и больше ничего не нужно?!
- Ну, судьба-то благоволит только тем, кто верен своей линии. Так что надо гнуть своё, бытьнастойчивым, тогда и будешь встречать нужных людей. Пожалуй, к чутью тоже необходимоприслушиваться.
Господи, он как будто рецепт пирога диктует…
- Но конкретно в моём случае – нужно ещё и
Мы переглянулись поверх загруженного стола – как будто спичка чиркнула – и Мичлавдобродушно осклабился:
- И взаимоуважение, конечно! Верно, птенчик?
Да-а, куда ж без этого…
- Это прекрасно! – журналист явно оседлал волну и не собирался с неё спрыгивать.
- Прекрасно, - хмыкнул охотник, не отрываясь от дела. – Но признаемся публике, что так былоне всегда?
- Публика и так это знает… - заметила я, тоже не отвлекаясь. – Мы, Лео, не всегда были
- Н-да, сгладилось, - многозначительно повёл бровью старший «соратник». – Потому чтопоумнели оба.
- Вот это уже интересно! – но журналисту не терпелось прояснить следующий вопрос: - А вы жепомните Леокади до детерминации?
- О да, помню.
- И каким она была агеном?
- Шикарным! – вдруг возопил Мичлав и даже шваркнул об стол всё, что у него было в руках.
Мы с Лео оцепенели от неожиданности.
- О таком ученике можно только мечтать! С башкой, с дисциплиной, без лишних слов! А потом –бац! детерминация! – и всё, до свидания…
Парень заинтересованно покосился на меня, я же только с досадой вздохнула.
- После детерминации произошли большие перемены?
- Мягко сказано, - усмехнувшись, сказал Мичлав, безответно глядя в мою сторону. – Она мнепоказала характер свой по полной программе.
- Ну вы, допустим, от меня не отставали, - бросила я через плечо.
- Не отрицаю, но у нас с тобой на тот момент были слишком разные весовые категории, моядевочка, и тебе полагалось помалкивать.
Я фыркнула, не оборачиваясь, а Лео подхватил сказанное:
- Так вы конфликтовали, да?
- А что, глядя на нас обоих можно предположить что-то другое при тех условиях? – охотникхмыкнул и тут ладонью рубанул по мощному бицепсу: - Она мне чуть выше локтя была, вотдосюда. А спорила и лаялась так, что искры летели! Это со мной-то.
- Ох, Леока, вы мне всегда казались очень смелой! - посмеялся журналист. – А что же вы?
- А я это, знаешь ли, оценил. Этим она меня и заинтересовала. Как работодателя. Но невышло, не договорились!
- Но, по сути, Леокади выросла у вас на глазах.
- Э, нет. Она детерминировалась у меня на глазах.
Неприятное воспоминание пронеслось по сжавшимся кулакам.
- А потом однажды я встретил уже не подростка, а красивую и умную молодую женщину. Да исам, знаешь ли, мальца поумнел к тому моменту. Вот такие дела!