Елена Пост-Нова – Три Закона. Закон третий – Воспроизводство. Часть 1 (страница 6)

Окликнув бармена, я попросила повторить предыдущий заказ – мигом новый стакан с безумно-розовым содержимым прибыл на место.

– Не многовато ли набралось тех, кто исполняет то, что ты захочешь? – не желая быть немым слушателем, проговорил Мичлав.

– Ну вы-то к ним не относитесь, – парировала я.

Он глянул на меня сверху вниз.

– А у тебя и ко мне найдётся претензия?

– Конечно.

– За умеренную плату я её выполню, – он вновь отвернулся и запил сказанное.

– Даже не поинтересуетесь, что это?

Журналист делал вид, будто не слушает.

– Есть что-то такое, чего я сделать не смогу? – охотник усмехнулся.

– Так-так, а какова же плата?

– Собираем манатки и сваливаем отсюда.

Я задумалась. Конечно, он ожидал от вечера иного и хочет уехать. Но мне слишком тут сейчас нравится, чтобы вот так обломать кайф. Однако и взять его «на слабо», раз уж зашла речь, тоже хочется.

– Вы сейчас в очень опасном положении, ведь я могу попросить неизвестно что.

– Ты в восемнадцать лет таким же был? – внезапно спросил он журналиста.

Тот не ожидал, что небожитель до него снизойдёт, но не растерялся:

– Я и сейчас такой, что бы вы не имели в виду.

– Оно и видно, – скривился охотник. – Так что, девочка? По рукам?

– Даже не знаю, наставник. Не продешевить бы!

– Ты определись – “Гер, подожди” или “не знаю, наставник”. А то пресса не знает, как за тобой записывать.

Тоно кашлянул себе в бокал.

– Нет, всё-таки вынуждена отказаться от такого невыгодного предложения, – в сомнении я покачала головой. – Здесь у меня три человека, которые исполняют желания, против одного человека, который теоретически может всё. Лучше синица в руке. Как вы считаете, Лео?

– Если журавль с неба меня не заклюёт, тогда я голосую за себя, за синицу.

– Ты там не нарывайся, тебе со мной ещё в джунглях торчать, – предупредил Мичлав.

– А вы действительно можете всё? – поинтересовался Тоно.

– Спроси у неё.

Я молчала. Сама себе наступила на больную мозоль.

– Что скажете, Леокади?

– До свидания, мне пора “пошевелить толпу”.

– А я с вами! – журналист залпом допил свой стакан и храбро ринулся за мной.

Глава 4

Разошлись мы на вполне спокойной волне. Кажется, мне удалось обратить всё в шутку, задобрить напарника и отвести беду от своих протеже. И зачем я это делаю?.. Чем они мне могут помочь против всеобъемлющего влияния Мичлава? Разве что просто своим присутствием.

Когда Мичлав подсаживал меня в машину, я обернулась и увидела, что эта парочка смотрит на нас со своих мест у стойки. Тоно успел помахать на прощание.

– Ну? Что думаешь? – спросил охотник, вырулив со стоянки и включив автопилот.

– Забавные ребята, – неопределённо ответила я.

Он хмыкнул несколько мрачновато. Но в целом выглядел довольно философски.

– Мы с ними огребём дерьма, поверь мне… Зато поржём, это верно.

Впрочем, если задуматься о впечатлениях, то господин Тоно нравится мне меньше, чем я пытаюсь показать. Кто он такой – понять сложновато. Разговаривает какими-то странными речевыми оборотами… Может, он не очень умён? Или притворяется? Знаем мы теперь, что люди могут оказаться вовсе не такими, какими себя показывают… А Рем Ксандрий – просто несчастная жертва обстоятельств, постоянно болтающаяся на поводу у неформального лидера Леонора Тоно. Интересно, что в итоге будет?

В опускающейся темноте Артерия расцветилась огнями мчащихся по ней автомобилей. Мичлав по соседству со мной расслабился, так как теперь мог отпустить руль на волю автоматики. Он облокотился о дверь и задумчиво потирал широкий лоб, по привычке вглядываясь вперёд.

– Кстати, малышка, – вдруг вспомнил он, – какое у тебя было пожелание?

– Какая разница, ведь вы его не будете исполнять.

– Почему же? Технически манатки мы собрали и свалили.

– Но ведь… – я удивилась на секунду. – А-а-а, остроумно, да. И даже как-то по-рыцарски. Хорошо, что я не купилась и выиграла заодно лишний час!

Мичлав ухмыльнулся в темноте.

– Ты вообще везучая девочка. И с твоим начальником тебе повезло – мне нравится то, что ты периодически вытворяешь. Так как насчёт пожелания?

– Если честно, никакого желания у меня не было – это просто шутка.

– У, как скучно. И всё же располагай мной. Ну? Ты же знаешь – меня стесняться не стоит.

По мановению какой-то больной извилины в моём мозгу идея тут же возникла. Но как мой наставник на неё отреагирует? Впрочем, именно это в ней и интересно.

– Есть одно дело, – сказала я решительно. – Разрешите этим двоим пройти в Ассоциацию и посмотреть на подготовку. Под моим надзором, конечно.

Мужчина набрал в лёгкие побольше воздуха и медленно выдохнул. Это заняло какое-то время – я за ним с любопытством наблюдала.

– Малышка, – произнёс он, – не могу понять, ты меня завести пытаешься? Тем временем, я и так на взводе.

– Не понимаю вас, – нечестно призналась я, разглядывая его тёмный профиль на фоне мелькающих за окном огней.

– Вот, похоже, реально не понимаешь.

Вдруг он отстегнул ремень безопасности и навис надо мной, перекрывая свет Артерии. На грубом его лице при этом читалась насмешливая заинтересованность. На миг растерявшись, я быстро надела индифферентную маску.

– Можешь их приводить, малышка, – донёсся его голос сверху. – Если тебя это так забавляет.

– Я лишь поддерживаю их намерение. Мне оно кажется многообещающим.

– Вот именно так, многообещающим, – по интонациям было понятно, что он улыбается.

В груди похолодело. Кажется, я действительно не понимаю чего-то. Думала, он просто разозлится…

Сложив руки на груди, я продолжала смотреть в окно, будто ничего странного не происходило. От любых его нападок есть только одно средство – игнорировать.

– Малышка, почему ты такая… – заговорил он вновь, но остановился. Усмехнулся, и я, даже не глядя, мысленно увидела его оскал.

Может, зря захожу так далеко, испытывая его терпение? Как бы не обернулась эта просьба чем похуже…

– Если вам они так претят, я своё желание отменю, – пожала плечом, не оборачиваясь.

– Не надо. Мучайся теперь не только со мной, но и с ними. Не смейся, маленькая моя, так и будет. Если ты считаешь, что мне насолила, то ошибаешься.

Кулаки стиснулись против воли.

– Непохоже всё-таки, что ты боишься, – он попытался заглянуть мне в лицо, но я продолжала незаинтересованно смотреть в сторону. – Или гордость не позволяет этого показать, а?