Елена Попова – С любовью, падчерица (страница 9)
― Я это понял.
Друг переместил козырек кепки назад, пересел за меня, обнял обеими руками так крепко, словно я вот-вот могу исчезнуть. Я прижала голову к его груди и закрыла глаза, слушая только стук его сердца и шелест озера.
Он всегда хорошо чувствовал меня и знал, когда я желала просто посидеть в тишине.
О многом хотелось поговорить с ним: о жизни в Москве, о травме, ведь я так и не поинтересовалась, как он ее получил, о том, как живут его родители, о многом-многом, но кроме того, что случилось между нами с Марком, я ни о чем не могла больше думать.
Я понимала, что никогда не смогу вырвать из груди то, что случилось. Не в силах буду избавиться от картинок, что одна за другой забирались в голову, не смогу смотреть маме в глаза, да и вообще… я не смогу остаться с ней в одном доме.
Сегодня же позвоню папе, попрошу его выслать деньги на билет и улечу в Австралию.
Я виновата перед мамой, господи, как сильно я виновата перед ней… Она с такими горящими глазами говорила о нем ― своем идеальном мужчине. А он занялся любовью с ее дочерью, прямо на кухне, где она готовила ему его любимую чертову шарлотку.
Никогда у нас с ней не было теплых отношений, я ненавидела ее в детстве за ее гулянки, за то, что она забывала о том, что у нее есть дочь. За то, что не рассказала мне о первых месячных, и когда они пришли прямо во время урока, я чуть не сгорела от стыда. Она никогда не говорила со мной про отношения с мальчиками, о первом сексе, не учила предохраняться, ни-че-го ― она не сделала ничего, чтобы облегчить мое взросление. Не выжала из себя ни капельки своих знаний, своего опыта. Но… мой поступок одним махом перечеркнул все это.
Я не думала о ее чувствах в тот момент, когда согласилась выпить вина с ее мужчиной. Когда бессовестно ставила свою совесть на беззвучный режим и позволяла Марку целовать себя. Когда страсть срывала с меня замки, открывая ему доступ к телу ― я не думала о ней!
Пусть я не соображала, что делала, но все же…
Аспидам, как я, место в террариуме.
Я должна придумать причину отъезда и как можно скорее улететь из России. А еще лучше, забрать с собой маму и увезти подальше от ее «идеального». Но навряд ли она пойдет на это, учитывая ее любовь к нему.
― У тебя с мамой вроде наладились отношения, ― неожиданно сказал Ярик и эти слова воткнулись гвоздем прямо в сердце.
Ком в горле не давал вымолвить ни слова, по лицу скатились слезы.
«Наладились, Ярик… Да так сильно, что теперь стыдно взглянуть ей в глаза…» ― утирая слезы, подумала я.
― Ребят, сейчас дождь начнется, ― послышался голос Светки.
Я взглянула на небо и увидела большую черную тучу, движущуюся прямо на нас.
― Ого! Давайте-ка собирать тут все, ― Ярик вскочил на ноги, убрал в рюкзак контейнеры, Светка свернула покрывало, позвала Шерхана, который был весь мокрый и жутко вонял псиной, и мы отправились домой.
― Ев, а ты точно к нему не больше, чем к другу, а? ― спросила Света, пока Ярик отвлекся на телефонный разговор.
― Наверное… ― безучастно ответила я.
― Пф… Нормально! Нет, ты уж скажи как есть, подруга! А не то я сейчас планов на него настрою, а потом выяснится, что у вас там любовь-морковь, а никакая не дружба.
― Да друг он мне, просто друг, Свет. И вообще я скоро уеду, наверное…
― К-куда это? ― уставилась на меня подруга.
― В Австралию, к отцу.
― А зачем? Ты ж не хотела туда.
― Перехотела. Только молчи пока, ладно? Маме и Ярику ни слова.
― Блин… ладно… Но как-то странно все это… А чего тогда сразу из Америки не полетала вместе с отцом?
― Тебя хотела увидеть, вот и приехала, ― сказала я с нервным смешком, одновременно почувствовав, как тело разбила дрожь, при виде нашего дома.
― Девчонки, мне пора ехать, отец позвонил, там кое-какие вещи нужно перевезти в гараж. Свет, ты останешься, или сделаем еще одну попытку добраться в город? ― посмеялся Ярик. ― Что твой живот скажет на это?
― Он согласен, ― расцвела Света.
Дождь застал нас почти у дома, но ребята, несмотря на то, что все же успели вымокнуть, решили ехать сразу, отказавшись от предложения просушить одежду.
― Я тебе наберу, как освобожусь, ― обнял меня Ярик, поцеловал в макушку и, под разгулявшимся ливнем, побежал к машине.
Я, судорожно выдохнув, вошла в дом и сразу поняла, что Марк дома. Его ключи от машины, кошелек и бумажник с документами лежали на тумбе у зеркала. Я огляделась по сторонам, и, убедившись, что рядом нет никого, заглянула в документы и первым делом увидела права.
«Громов Марк Александрович, значит, ― я округлила глаза, увидев дату его рождения. ― Ему всего тридцать два года?»
Я убрала на место бумажник, принялась снимать кроссовки и краем глаза заметила белый колпачок, торчавший из кармана пиджака Марка. Ведомая любопытством я нырнула рукой в карман и вытащила стеклянную банку с каким-то непонятным названием, а на дне лежали две большие белые капсулы.
Со стороны кухни послышалось шарканье тапочек, я быстренько убрала баночку на место и, как ни в чем не бывало, принялась снимать кроссовки.
― О, болтушка пришла, ― выйдя в холл, улыбнулась мама. ― А ребята что, уже уехали?
― Ага, ― не глядя на нее, кивнула я. ― Ярику нужно какие-то вещи перевезти в гараж. Дядя Валера попросил.
― Ой, все никак не уймется, ― вздохнула мама. ― Отстал бы уже от парня, всю жизнь его гоняет то в гараж, то на свою пилораму. Ярик правильно сделал, что съехал от них. Он, кстати, говорил тебе, что купил квартиру в центре города?
― Нет, ― я взглянула на маму и тут же отвела глаза.
― Ну да, Ярик у нас не хвастливый парень. А какой жених вырос, правда? ― расцвела она.
― О чем тут девочки сплетничают? ― послышался голос, и в холл вышел Марк. От одного его вида мне захотелось броситься вон из дома.
― Я говорю, Ярик ― отличный жених для нашей Евы, ― повторила с улыбкой мама. ― Глядишь, если у них все сложится, то скоро и на свадьбе погуляем, да?
Мама, влюбленно глядя на своего «идеального», пробежалась пальцами по его плечу и, встав на носочки, чмокнула в щеку.
Марк молча смерил меня взглядом, и изобразил на лице нечто похожее на улыбку.
― Ну, может, и погуляем… ― пожал плечами он.
― Ев, если что, обед на столе, а мы пошли фильм смотреть, ― подмигнула мама и, взяв Марка за руку, увлекла его за собой в сторону лестницы.
Я попила воды в кухне и поднялась в свою комнату, чтобы не высовываться оттуда пока все не улягутся спать. Еще я собиралась загуглить, что это за капсулы, название которых я специально держала в голове, и да ― еще я должна позвонить папе и попросить его выслать деньги на билет до Сиднея.
Идя по коридору, вытащила из кармана джинсов мобильник, вошла в комнату, набирая номер папы и… мой взгляд застыл на конверте, лежавшем на кровати.
Сердце застучало у горла, страх мгновенно сковал все тело, словно чувствуя приближение глобальной катастрофы.
Я робко подошла к кровати, дрожащими пальцами взяла конверт, не дыша открыла его, и увидев, что внутри, медленно осела на пол.
Содержимое конверта упало на ковер, а я туманным взглядом прочитала надпись, выведенную аккуратным почерком с заостренными буквами.
Глава 9
― Ева, ты слышишь меня? Алло! А-а-лл-о-о, Е-е-в-а-а, протянул папа и выругался. ― Ну что за связь здесь!
Я опомнилась, взяла с пола телефон и поднесла к уху.
― Алло, пап. П-прости, телефон выпал, ― хрипло проговорила я, не сводя взгляд с новых светло-розовых трусиков с биркой, что выпали из конверта.
― Ну, наконец-то! Как дела? Как освоилась там? Я звонил тебе вчера вечером.
― Извини, не слышала. Ко мне гости приезжали.
― Я знаю, говорил вчера с мамой, когда не мог до тебя дозвониться. Она была на работе в это время, ― хмыкнул папа. ― Надо же, снова вернулась на радио… Ты как вообще, не в обиде на нее из-за квартиры? Вот ведь какая, сделала все втихаря, не удосужилась хотя бы посоветоваться с тобой. Но она говорит, что тебе вроде понравился дом, да? Он что, прямо на берегу Байкала?
― Рукой подать, ― ответила я.
Забравшись на кровать, взяла в руку конверт, снова прочла
― Ну, здорово! А я только что вернулся из Столетнего парка. Выдела бы ты, сколько там летучих мышей, ― посмеялся папа. Тебе стоит приехать в Сидней хотя бы на несколько дней. Здесь столько красивых мест! А набережная, Ева, видела бы ты какая тут наб…
― Я как раз и хотела поговорить с тобой об этом, ― перебила я. ― Подожди секунду.
Я взяла с тумбочки стакан с водой, оставленный Светкой, сделала несколько глотков, чтобы привести себя в чувство, и продолжила.