Елена Попова – С любовью, падчерица (страница 10)
― Пап, кажется, я погорячилась с приездом в Россию. Мне достаточно было одного дня, чтобы понять это. Хочу прилететь к тебе в Сидней. Если ты не против, конечно.
― Ого, неожиданно. Я-то конечно за, ты и сама это знаешь, но как-то быстро ты нагостилась у мамы. Хотя… я понимаю тебя, ― усмехнулся он. ― Ты рассчитывала на то, что будешь жить отдельно, а вышло так, что приходится снова жить с ней под одной крышей…
― Дело не в маме… Я… я даже не знаю, как правильно объяснить тебе. Просто… наверное, я должна была побывать здесь, чтобы понять, что мое место там, рядом с тобой, и… ― и мое горло сковало от нахлынувших чувств, по щекам потекли слезы.
― Евушка, у тебя все в порядке? ― тревожно спросил папа.
Я сделала еще глоток воды и, вытирая рукавом нескончаемые слезы, продолжила.
― Мне всегда было хорошо с тобой пап, и… и так спокойно, ― всхлипнула я, поймав себя на мысли, что сейчас его объятья стали бы для меня лучшим лекарством. ― Мне не хватает наших вечеров у телика с большой тарелкой попкорна, мне не хватает твоего ворчания из-за подгоревшего омлета, ― нервно хохотнула я. ― Не хватает прогулок с тобой. Помнишь, как мы брали велосипеды и колесили по набережной? Сейчас я бы все отдала ради того, чтобы повторить это, пусть в Сиднее, а не в Алабаме, главное, быть рядом с тобой, папочка, ― пропищала я.
― Малыш, мне тоже не хватает тебя и твоего подгоревшего омлета, ― посмеялся он. ― Я тоже очень скучаю по тебе, Ев. Приезжай, конечно. Вот только тебе все же придется погостить у мамы, ― мое тело напряглось от его слов. ― Сейчас ко мне подселили стажеров, которым снимут квартиру только после окончания стажировки. Примерно через пару недель они съедут, и комната будет полностью в твоем распоряжении.
― Пару недель?.. ― надломленным голосом переспросила я. ― А пораньше никак?
― Да я бы и рад, но… Навряд ли тебе понравится делить пятьдесят квадратных метров с тремя мужиками. А билет ты сможешь купить хоть сегодня. Я прямо сейчас переведу тебе деньги. Если купишь на двадцать третье тире двадцать пятое, то, я думаю, не ошибешься. К тому моменту они должны будут уже освободить квартиру.
Я перевела взгляд на кружевные трусики, лежавшие на ковре, и медленно втянула в себя воздух.
«У меня нет пары недель… Я хочу улететь из России сегодня же».
― Е-ев? Ева? Ты слышишь меня? Вот черт, опять связь барахлит… Ева, не слышно меня, да?
― Я тут, слышу тебя, ― ответила я и, откинувшись на спинку кровати, закрыла глаза.
― Ну так что, договорились? Погостишь у мамы пару недель, ок? ― бодро спросил папа.
― Как скажешь, ― вздохнула я.
Мы едва успели попрощаться, как на мой телефон пришло уведомление о пополнение баланса карточки.
«Две недели… нужно просто где-то перекантоваться всего-то две недели… ― размышляла я.
И проблема решилась уже в следующую минуту, стоило мне только набрать Светке. Подруга не задавала лишних вопросов, просто сказала:
― Приезжай, но будешь спать на сломанном диване. И не удивляйся, если он среди ночи рухнет на пол.
― Плевать! ― ответила я и про себя добавила: я согласна падать с дивана, спать на коврике у входной двери или еще где-либо, лишь бы не в этом доме.
Я собралась минут за двадцать. Чтобы не захламлять квартиру подруги, взяла с собой только самое необходимое. Светка та еще привереда, на порог не впустит, если я заявлюсь к ней со всем своим добром. А остальные вещи заберу перед вылетом.
Теперь мне предстояло поговорить с мамой…
Для начала скажу ей, что просто хочу пожить в городе, пообщаться с друзьями, погулять, сходить в клуб, совру, что буду подыскивать работу. Думаю, она поймет меня, ведь там куда больше возможностей. А ближе к дате отъезда сообщу, что хочу вернуться к папе. Я знаю, мама наверняка сильно огорчится от этой новости. Ведь она здесь все так утроила для меня, ― я обвела взглядом комнату и прерывисто вздохнула.
― Я не хочу обидеть тебя, мам. Я лишь пытаюсь спасти твои отношения с твоим «идеальным», ― прошептала я.
Всем будет лучше, если я уеду. Каким бы подонком не был Марк, но мама любит его, и по ее словам он тоже был без ума от нее. Но стоило только мне приехать, и Марк тут же переступил все грани дозволенного. Да, страсть к молоденькой девушке ― это мой мозг еще как-то способен понять. Мужики ― они же, как саранча, прыгают от юбки к юбке, только дай повод. Но чтоб вот так вот взять, напоить до звездочек в глазах свою же падчерицу и заняться с ней сексом ― такого я даже в кино не встречала! Он конченный ублюдок!
Да еще и этот конверт… Чего он добивается этим? Что я приму его подарок, надену на себя эти трусы, а потом позволю ему снять их с себя?
Фу-у-у! Фу, мерзко! Фу! Фу-фу-фу! ― меня аж передернуло.
Идиот!
Я встала с кровати, кинула трусы и конверт в сумку, чтобы выбросить их у Светки, закинула ремень на плечо, вышла из комнаты и буквально перед моим носом мама прошмыгнула в ванную.
Пришлось спуститься в кухню и дожидаться ее там. Не могу же я уехать вот так, ничего не объяснив ей.
На столе стоял мой нетронутый обед, и живот громким урчанием дал знак, что мне стоит поесть. Бросила на пол сумку, взяла со стола тарелку со спагетти, поставила ее в микроволновку и вздрогнула от голоса за спиной.
― Тебе понравился мой подарок?
Глава 10
Я резко развернулась, уткнулась взглядом в крепкий голый торс и, сморщив губы, подняла глаза на Марка.
― Не смей подходить близко! Сделаешь еще хоть шаг, и я закричу! ― прошипела я.
― Кричи, ― пожал он плечами. ― Алла в ванной, там шумит гидромассаж. Навряд ли она тебя услышит, ― Марк сделал шаг, припер меня к микроволновке и положил ладони на мои щеки. ― На чем мы вчера остановились? ― склонившись к моему лицу, спросил он. ― Продолжим с того же момента, или начнем с начала?
― Убери от меня свои руки! ― крикнула я, отпихиваясь от него. ― У всего есть предел, Марк!
― Вчера я видел предел твоей страсти, Ева, ― ухмыльнулся он и его пальцы мертвой хваткой сжали мое предплечье.
― Ты напоил меня! Ты… ты нарочно сделал это, чтобы я перестала соображать!― мой голос снова сорвался на крик. ― Я бы никогда не позволила тебе прикоснуться к себе! Никогда, слышишь?!
― Все ты врешь, ― улыбаясь, сказал он и заправил за уху прядь моих волос. ― Ты позволяла касаться себя во время празднования твоего приезда. Я видел, как ты на меня смотрела вчера и как сгора-а-ала от желания заняться со мной любовью.
― Тебе показалось! Ты просто бы пьян! ― выплюнула ему в лицо я и, высвободив руку, бросилась в холл, прихватив с собой сумку.
Но он догнал меня у двери и схватил за руку.
― Ты останешься здесь, Ева! Будешь жить в этом доме, рядом со мной!
― Марк, мама тебя любит, понимаешь?! ― не оборачиваясь, громко всхлипнула я. ― Я не могу смотреть ей в глаза, делая вид, что все в порядке. Хочу, чтобы она была счастлива. И я не вправе становиться у нее на пути. ― Я вытерла рукавом уголки глаз и шагнула к выходу.
― Ты уже это сделала, ― послышалось за спиной.
Обернувшись, увидела, как Марк достал из кармана флешку и, прищурившись, покрутил ее в руке.
― Если шагнешь за порог, я предложу ей посмотреть кино, в котором мы с тобой в главной роли.
Мой пульс подпрыгнул, наверняка до критической отметки. Я, не моргая, смотрела на флешку, уже догадываясь, что там.
Марк достал из кармана спортивок мобильник, поводил пальцем по экрану и развернул его ко мне.
«Это будет большой ошибкой», ― сидя на барном стуле и не сводя взгляд с губ Марка, проговорила я.
«Это будет нашим маленьким секретом», ― ответил он и его губы коснулись моих.
А дальше, задержав дыхание я с ужасом наблюдала, как он целовал мою шею, впивался губами в подбородок, на пол упал бокал с вином, мы встали со стульев, он развернул меня к барной стойке, я вцепилась в столешницу и… откинув голову назад, прикрыла глаза, явно наслаждаясь его ласками.
― А ты говоришь, я напоил тебя. Ты же сама хотела этого. Теперь убедилась? ― убирая телефон в карман, посмеялся Марк. ― Это и останется нашим секретом, Ева. Если, конечно, ты будешь послушной девочкой. Твоя задача для начала просто остаться в этом доме, а дальше, ― он наклонился к моему уху и прошептал: ― А дальше тебя ждет незабыва-а-а-емое приключение. Поверь мне, аппетит часто приходит во время еды, ― подмигнул он и, разминая широкие плечи, добавил: ― Ах да, кстати, попроси своего дружка не соваться сюда, ― Марк опустил голову, задумчиво покусал изнутри щеку и поднял на меня прищуренный взгляд. ― Мужчины, знаешь ли, большие собственники. И я не собираюсь делить тебя еще с кем-либо.
― Что-то ты не похож на однолюба, ― с презрением глядя на него, сказала я.
― Ошибочное мнение, ― улыбнулся он и провел тыльной стороной ладони по моей щеке. ― Поднимайся к себе, Ева. И примерь мой подарок, если ты это еще не сделала.
Я не сдвинулась ни на миллиметр. С ненавистью смотрела в его похотливые глаза и едва сумела подавить в себе желание залепить ему звонкую пощечину.
«Если я уйду, то он покажет маме запись… Мама возненавидит меня, проклянет, ей будет очень больно… Ей будет очень-очень больно. Но… и оставаться здесь я тоже не могу. Да гори оно все огнем! Пусть показывает, тогда у него не будет ни меня, ни ее! Покину дом ночью. Только на это раз возьму с собой все вещи. Потому что после того, как он покажет маме видео, меня сюда и на пушечный выстрел не подпустят. Ведь на видео я наслаждалась, а не сопротивлялась ему, и попробуй докажи теперь, что я не ведала, что творила…»