Елена Попова – С любовью, падчерица (страница 35)

Вспомнил, как переустановив программу слежения, увидел, что она направляется в сторону столицы, и едва не угробил новый мобильник.

Пришлось быстро менять маршрут и ехать за ней. По моим подсчетам, здесь она провела не больше двух часов. Берет любопытство: в чей подъезд она пыталась войти? Откуда у нее ключи от домофона?

Я снова закипел от злости.

Одной рукой держал руль, а второй ― похлопал ее по щекам.

― Да очнись ты уже! ― крикнул я.

И наконец-то послышалось тихое мычание. Она шевельнула губами, задергала веками, затем, не открывая глаза, поморщилась и приложила руку к затылку. Именно к тому месту, куда я ее ударил.

― Прости, прости, милая, ― я погладил ее по коленке. ― Ты вынудила меня сделать это.

Ева открыла глаза, поморгала, глядя на меня, затем медленно повернулась к окну и оторвала голову от подголовника.

― Куда ты меня везешь? ― хрипло проговорила она.

― Домой. Мы едем домой, ― я взял ее за руку, но она тут же отдернула ее. Быстро задышала и схватилась за дверную ручку.

― Выпусти меня! ― прокричала она и принялась колотить по двери с такой силой, что закачалась машина.

― Успокойся! ― вспылил я, пытаясь обогнуть машины и скорее вырваться из пробки.

― Марк! Марк! Ма-а-арк! ― разрыдалась Ева, хватая ртом воздух. ― Открой эту чертову дверь! ― Она снова подергала за ручку, ударила кулаком по двери и повернулась ко мне с бешеными глазами. ― Что ты теперь сделаешь со мной? Убьешь?

― Зачем ты приехала сюда?

― Не твое собачье дело! ― взвизгнула она и ударила меня по плечу.

На секунду я потерял управление, и машину понесло на встречку. Ева завизжала и, закрыв ладонями лицо, прижала голову к коленям.

― Вот дьявол! ― выругался я, едва успев перестроиться перед легковушкой. ― Жить надоело? Так я знаю, как тебя успокоить! Хочешь еще разок? ― замахнулся на нее, краснея от ярости.

Она выпрямилась, испуганно вытерла мокрое лицо и прерывисто выдохнула.

― Вот молодец, любимая, ― быстро дыша, сказала я. ― Ты у меня послушная девочка, так ведь? Мы спокойно поговорим, ты расскажешь, зачем приехала сюда, кто тебя привез, и в чей дом ты хотела войти.

― Да пошел ты! ― злобно выплюнула она.

― Ты ведь с ним сюда приехала, верно? ― сдержанно спросил я.

Ева промолчала.

― Ты что-то ему говорила обо мне?

Она снова не ответила. И я взорвался.

― Отвечай! Говорила ему обо мне? ― убрав одну руку с руля, схватил ее за футболку и сжал в кулаке так сильно, что послышался треск ниток. ― Отвечай, дрянь!

― Нет! ― крикнула она мне в лицо.

Я резко отпустил ее.

― Но приехала сюда с ним?

― Не с ним. На попутках.

― Не ври мне! ― заорал я. ― Пять тысяч километров на попутках? За кого ты меня принимаешь?

Нервы сдали. Я полез в карман за телефоном.

― Что ж, ладно… Я хотел по-хорошему.

Пока остановились на светофоре, зашел в личный кабинет фирмы.

― Что ты делаешь? ― испуганно спросила Ева. ― Что ты задумал? ― крикнула она и попыталась выхватить мобильник, но снова отлетела к двери.

― Догадайся с трех раз! ― заходя во вкладку «Выплаты игрокам», сказал я.

― Не надо, Марк! ― всхлипнула Ева.

Я поднял на нее взгляд и на полном серьезе донес до ее крошечного мозга.

― Если ты мне сейчас же все не расскажешь, я засажу твою мать далеко и надолго.

Она прерывисто вздохнула, несколько раз сжала кулаки, и вытерла ладонью лицо.

― Ярослав предложил поехать с ним в Москву, ― тихо проговорила она.

― Зачем? ― тронувшись с места, спросил я.

― Он поехал сюда к сестре, и чтобы ему не было скучно…

― Ты решила поехать с ним? ― прокричал я.

― Я подумала, что… ч-что пока ты на похоронах матери, я могу позволить себе эту поездку. Думала, успею вернуться до твоего приезда. Я не хотела тебя злить, Марк. Просто… Просто устала сидеть в четырех станах.

― Устала? Бедн-я-я-яжка! ― нервно рассмеялся я. ― А теперь скажи честно: ты говорила ему о том, какие у нас отношения? ― я взглянул на нее и прищурился.

― Зачем? ― усмехнулась она. ― Чтобы друг забил тревогу, и ты упрятал маму за решетку?

Ее голос задрожал, в глазах застыли слезы. Она отвернулась к окну и скрестила на груди руки.

А что если она и правда просто решила развлечься, в надежде, что я об этом не узнаю? О том, что я некоторое время был без телефона, она не могла знать. Тогда какой смысл ей сбегать от меня? Понимала же, что я в любой момент могу нажать на кнопку. И, к тому же, если б она хотела сбежать, то сделала бы это гораздо раньше. Дома я не держал ее на привязи.

― Он будет волноваться, если я вот-вот не вернусь, ― предупредила Ева.

Я задумался на несколько секунд, затем, объехав несколько машин, перестроился в другой ряд и свернул к заправке.

Взял ее и мой телефоны, достал с заднего сиденья коробку от нового мобильника, в которой лежал «ключ сим карты», без которого мне не достать симку, и… случайно перевел взгляд на пол.

― Это еще что за черт?

Нахмурившись, поднял белую упаковку, на которой было написано «Тест на беременность» и, багровея от ярости, схватил Еву за горло.

Глава 34

Ева

Я с трудом разомкнула тяжелые веки и сетчатку глаз тут же обжог солнечный свет. Обвела мутным взглядом белый потолок и резко села на кровати. А через секунду прижала пальцы к пульсирующим вискам.

Кровь резко хлынула в голову, и теперь мне понадобилось около минуты, чтобы унять шум.

Я осмотрелась, и сердце вмиг остановилось, потом застучало так быстро, что едва не разорвалось.

«Как я оказалась дома?» ― сходя с ума от шока, подумала я.

Все, что я помнила — это как Марк схватил меня за горло и прокричал: «Ты спала с ним?»

Потом он сунул мне в лицо упаковку с тестом на беременность.

«Что ты задумала, Ева? Отвечай, что ты задумала, дрянь? Залетела от него, и теперь вы на пару решили убраться подальше, чтобы я не мешал вам вить семейное гнездышко?»

Его пальцы сильнее сжали шею, и в тот момент я подумала, что она вот-вот хрустнет, как вафельный батончик.

Марк был не в себе от ярости. Я пыталась объяснить, что у меня ничего не было с Яриком, а если и беременна, то от него, а не от друга. Но Марк и слушать не стал.

С ужасом вспомнила, как он ударил меня по лицу, достал из бардачка блистер с голубыми таблетками, быстро взял с заднего сиденья бутылку с водой, открыл ее и заставил меня выпить какое-то очередное дерьмо.