Елена Попова – С любовью, падчерица (страница 32)

― У нас есть информация насчет Андрея Демидова, ― сказала я и заметила, как недоумение на ее лице резко сменилось злобой.

― Вы журналисты? ― раздраженно спросила она и вздернула подбородок. ― Если так, то знайте, я не даю интервью по этому поводу! ― Она обошла Ярика и направилась к входу.

― Я оказалась в такой же ситуации, как и ты несколько лет назад… ― крикнула я. Тася остановилась, повернула голову через плечо и уставилась на меня не моргая.

― Он жив! ― заявила мама, плевав на то, чтобы подготовить ее к этой новости. ― Если мы не поторопимся, то случится очень много непоправимых вещей. Сможем поговорить в более подходящем месте?

Лицо Таси стало белым, как и ее пиджак, из руки выпала сумка.

Ярик поднял ее, подал ей и, вынув из кармана телефон, открыл фотографии, сделанные в день моего приезда.

― Сейчас, секунду, ― сказал он, быстро листая наши посиделки за столом, а потом, остановившись на одном из фото, увеличил его и развернул экран Тасе. — Это же он?

Девушка взглянула на фото и, с ужасом округлив глаза, прижала ладонь к губам.

― Он… ― хрипло проговорила она и, взяв телефон из руки Ярика, внимательно рассматривала лицо. ― К-как такое может быть? Он же… Он же утонул…

― Он инсценировал смерть, чтобы избежать наказания, ― пояснила я.

― О, боже… ― девушка в шоке помотала головой и еще раз вгляделась в лицо Марка. ― В голове не укладывается. Мне это снится? ― Она ущипнула себя за руку. ― Неужели… жив? ― сухими губами проговорила она и, вернув телефон Ярику, быстро задышала. ― Вы сообщили об этом в полицию? Где он сейчас? Его поймали?

― Нет. Как раз об этом мы и хотим поговорить, ― поторопил Ярик. ― И времени у нас в обрез!

Тася, запинаясь и пошатываясь, проводила нас в здание. Охранник обвел нас подозрительным взглядом. Мама растрепанная, я ― в капюшоне до самых глаз, чтобы скрыть голову, Ярик ― в помятой одежде.

Во взгляде грузного мужчины в форме так и читалось: «Откуда вы такие выплыли?»

В лифт набилось куча людей, мы молча поднимались на пятый этаж, и все это время я наблюдала, как сильно Тася нервничает. До крови искусала губу, теребила в руке ремешок сумки, постоянно поднимала на нас взгляд, полный тревоги.

Выйдя из лифта, она быстро зашагала по коридору, приветствуя сотрудников, которые с улыбкой обращались к ней по имени-отчеству.

«Она здесь какая-то шишка?» ― подумалось мне.

А когда подошли к ее кабинету заметила табличку с надписью «Специалист по связям с общественностью Князева Таисия Александровна», а табличка на соседней двери расставила все на свои места.

«Генеральный директор Совенков Александр Евгеньевич».

«Совенков… ― задумалась я. — Это же ее девичья фамилия. Значит, директор этой фирмы либо ее отец, либо ближайший родственник».

― Располагайтесь, я налью воды, ― войдя в кабинет, сказала Тася, бросила сумку на стол и дрожащей рукой поднесла стакан к кулеру.

Мы сели на светлый кожаный диван, дождались, когда девушка переведет дух, и рассказали ей все с самого начала. От того момента, как мама устроилась в фирму некоего Марка Громова, до того, как он уехал на похороны в Вологду.

Тася, развернувшись на кожаном кресле, взглянула на окно и сжала в руке ручку так сильно, что, когда она выпустила ее из руки, я заметила отметины от ногтей на ее ладони.

Затем девушка перевела на меня взгляд, полный горечи, несколько секунд разглядывала мою голову и, закрыв глаза, прерывисто вздохнула.

― Господи… Какой кошмар! ― шепнула она и помотала головой. ― Бедняжка… Сколько ты натерпелась от этого деспота.

Тася вышла из-за рабочего стола и, скрестив на груди руки, принялась мерить шагами кабинет.

― Получается, он еще долго следил за мной? ― едва живая от шока, размышляла она. ― Что же на уме у этого психа? Чего ему было нужно?

Вдруг она резко подбежала к столу схватила сумку и достала телефон.

― Я должна позвонить мужу, ― сказала она и прижала телефон к уху. ― А еще, как только отец вернется с совещания, подключим его к делу. У него есть связи в полиции, сделаем все на высшем уровне! ― решительно заявила она и заговорила в трубку. ― Тимур, мне срочно нужно, чтобы ты приехал ко мне в офис!

― ***

― Да, прямо сейчас! Ты нужен мне прямо сейчас! Это срочно, Тим!

Скинув вызов, она прижала мобильник к подбородку и задумалась.

― А ведь он оказался прав… ― сказала она не столько нам, сколько себе. ― Тима до конца так и не поверил, что он утонул. Все это время жил с чувством, что Троян живет себе где-нибудь под чужим именем.

― Троян? ― нахмурилась мама.

― Его так называли в университете, ― одновременно сказали мы с Тасей.

― С ним нужно быть очень осторожными, ― вздохнула Тася, и ее лицо покрылось мурашками. ― Он чуть не убил моего мужа. И от одной только мысли, что это ничтожество сейчас где-то неподалеку, меня разрывает на части.

Пока ждали приезда Тимура, говорили и говорили о Марке. Мама высказалась о том, как он обманывал ее, Ярик поведал, как он натравил на него собаку, а от моих историй глаза Таси лезли на лоб.

― … И в тот день я обрезала себе волосы, ― поежилась я, воскресив в голове тот день.

― Значит, документы так и остались в сейфе? А с ними статьи и мои фото? ― уточнила Тася и сердито сдвинула брови. ― Ну надо же! Мало того, что избежал наказания, так еще и бизнес сколотил! Хотя чему удивляться, с его компьютерными мозгами он способен на многое.

Девушка задержала взгляд на Ярике и задумалась.

― А ты, парень, родился в рубашке, раз Троян не успел стереть тебя в порошок. Мы Тиму долго выхаживали после того, как он сбил его. Слава богу, все обошлось.

― Он так и не вернулся в спорт? ― поинтересовался Ярик.

― Вернулся, ― улыбнулась Тася. ― Только теперь в роли тренера.

― Ох, ребята, сколько всего вы пережили… поцокала языком мама. ― Как назвали малышку? ― поинтересовалась она.

― Мария. Она папина копия, ― ответила она и застенчиво взглянула на живот.

― О-о, вы… ждете второго? ― осторожно спросила мама.

― Уже два месяца, ― словно это секрет, сказала Тася.

Я смотрела на ее живот и в какой-то момент все вокруг начало расплываться. Резко почувствовав головокружение, я откинулась на спинку дивана.

― Ев, ты чего? ― с тревогой заглянул в лицо Ярик.

― Что-то она совсем бледная, ― испуганно сказала мама и попросила у Таси воды.

― Может, выйдем на воздух?― сжав мою руку, спросил Ярик.

― Было бы неплохо, ― кивнула я, разом опустошив стакан.

Мне и правда резко стало душно, как будто во всем кабинете закончился кислород.

Сейчас, когда мы проделали огромный путь, нашли Тасю и до кульминационного момента осталось рукой подать, я ни о чем не могу думать, кроме того, что, возможно, беременна.

Не таким я представляла свое будущее.

В последнее время я и не думала о нем вовсе, все мысли были заняты одной лишь свободой, но ребенок, да еще и от Марка, совсем, СОВСЕМ не входил в мои планы.

Дитя ни в чем виновато, и я уже заранее знала, что не смогу сделать аборт. Мои религиозные убеждения никогда не позволят вырвать из себя жизнь и выбросить вон как никчемную вещицу. Такого не будет. А это значит, я рожу.

Рожу и мой ребенок всю жизнь будет напоминать, каким жестоким способом, какими унижениями и мучениями он мне достался.

В душу хлынуло отчаянье, по щекам покатились слезы. Я даже не утирала их, мелко задышала и старалась не сойти с ума от мыслей, роящихся в голове.

Шла к выходу, как пьяная, едва переставляя ноги и глотая слезы.

― Ну ты чего? ― улыбнулся Ярик и, выйдя на улицу, закинул руку на мое плечо. ― Слезы радости?

Не знаю, что переклинило в этот момент, но с губ сама собой слетела фраза:

― Кажется, я беременна…

На мой громкий всхлип обернулись люди, Ярик смотрел на меня не моргая, как будто ему только что ударили по затылку. Друг снял кепку, запустил пальцы в волосы, многозначительно помолчал и, шумно выдохнув, прижал меня к себе.

Мы молчали примерно полминуты, его футболка стала мокрой от моих слез, руки сомкнулись на моей талии так крепко, словно отпусти он меня, и я тут же растворюсь в воздухе.