Елена Попова – С любовью, падчерица (страница 31)

― И как ее есть теперь, руками? ― рассердилась я, глядя на аппетитные красные кусочки.

― Я предпочитаю все же ртом, ― улыбнулся Ярик.

― Остряк!

Подцепила кусок рыбы и положила ее на хлеб.

― М-м-м, вкуснятина, ― протянула я, наслаждаясь вкусом, и заметила, что Ярик не сводит с меня взгляд.

Смотрит и улыбается. В темноте только и мелькает его белозубая улыбка.

― Что-о? ― рассмеялась я.

― Да так.

Он о чем-то задумался, сунул руки в карманы и, прижавшись спиной к капоту, устремил взгляд куда-то вдаль.

― Какие яркие здесь звезды, да? ― кивнула я на черное небо. ― Так и хочется оторваться от земли, коснуться неба и достать с него во-о-он ту мигающую звезду.

― А ты не слышала песню «Достань до неба руками? ― спросил Ярик, прижимая меня к себе.

Я помотала головой.

― Достань до неба руками, достань до неба рука-а-ами, и мы сможем потом просто плыть, все, что вокруг ― просто пыль, ― тихо пропел Ярик и горько посмеялся. ― Ты достанешь до неба. Однажды точно достанешь, звездочка моя, ― и он с трепетом поцеловал меня в макушку.

― С моими успехами ― разве что до нёба, ― вздохнула я и обняла его в ответ.

― Недавно вспомнил, как ты позвала меня на пикник, ― рассмеялся Ярик и, взяв меня за руку, крепко сжал ладонь.

― Что за пикник? ― нахмурилась я и подняла на него взгляд.

― Неужто забыла, как чуть не отравила меня?

― Не помню, ― хохотнула я.

― Тебе лет двенадцать тогда было. Ты зашла за мной с рюкзаком и пригласила на пикник. Мы ушли в поле, расстелили покрывало, ты достала фрукты и… курицу. С виду она была сочной, с хрустящей корочкой…

― А-а-а, ― я хлопнула себя по лбу и прыснула со смеху. ― Тогда я только-только училась готовить, если что! Откуда ж мне было знать, что курицу нужно долго держать под крышкой, чтобы она не была внутри сырой. Я просто бросила ее на сковородку, обжарила со всех сторон и запаковала в контейнер, ― смеялась я, вспомнив лицо Ярика, когда он с жадностью накинулся на мой кулинарный шедевр.

Мы могли болтать бесконечно, вспоминая детство и юность. Все же провели вместе столько времени, что, пожалуй, наших приключенческих историй хватило бы не на одну книгу.

Через пару километров мне приспичило в туалет, и мы остановились у придорожного кафе.

― Ого, сколько тут дальнобойщиков. Опасно, однако, появится тут среди ночи. ― Ярик взял меня за руку и уверенно повел к кафе.

― Не волнуйся, я прослежу, чтобы тебя не изнасиловали, ― посмеялась я.

― Острячка!

Находясь в туалете, заметила бледно-розовую мазню на трусах.

«Хм… А когда должны прийти месячные?» ― задумалась я и с ужасом поняла, что они должны были начаться еще на прошлой неделе.

Мне резко подурнело, лоб прошиб холодный пот, память тут же подсунула картинки, как я держусь за барную стойку, позволяя Марку делать со своим телом те ужасно грязные вещи.

И одна только мысль, что я забеременела, с дикой болью прорезала сердце.

Всю оставшуюся дорогу меня терзали мысли о возможной беременности и о том, что я с ней буду делать.

Мама с Яриком периодически менялись местами, мы по очереди спали на заднем сиденье, на трассе нас настигал и дождь, и град, и туман ― чего только не было. Сменялись облики городов и сел, вокруг было столько всего нового, от чего мама с Яриком приходили в восторг, а я никак не могла переключиться, не могла избавиться от меланхоличного настроения вплоть до самого Подмосковья.

«Это еще не точно, но что, если я и правда беременна? Тогда как я поступлю? Буду рожать от конченого психа?»

Когда мы остановились в Коломне, чтобы перекусить, там вовсю хозяйничала гроза.

Я вышла на улицу, соврав, что сильно хочу в туалет, а на самом деле мне просто нужно было глотнуть воздуха, чтобы привести себя в чувство. Иначе готова была разрыдаться прямо на глазах у мамы с Яриком и поведать им о своих опасениях.

Но не стоит пока говорить об этом. Для начала я сделаю тест.

Сразу в голову закрались мои убеждения по поводу абортов ― я всегда была противницей этого. Потом подумала о том, как скажу отцу о своей беременности, и кого я представлю ему в роли отца? О том, каким вырастет мой ребенок, если отец ― явный пациент психиатрической клиники.

Даже загуглила в интернете

«Самыми распространенными заболеваниями, передающимися по наследству, являются диабет, гипертония, псориаз, дальтонизм, врожденная глухота, эпилепсия и шизофрения. Среди них самые опасные ― психические заболевания, которые отрицательно влияют на адекватное поведение человека. Психически больной теряет способность здраво мыслить и нормально общаться с людьми».

Дождь хлестал по лицу, небо озаряло вспышками, где-то далеко в поле, прямо в землю ударила молния, а по моим щекам градом катились слезы.

Уверена, если бы судьба предстала передо мной в человеческом обличии, то я, не раздумывая, плюнула бы ей в лицо.

С того дня, как я сошла с трапа самолета, вокруг происходит какая-то чертовщина.

Меня что, прокляли?

Ведь я только-только успела выдохнуть, что с Марком вскоре будет покончено, как на тебе ― получи от него подарок на всю жизнь!

― Ева! ― крикнул в окно Ярик. ― А ну давай в машину!

Я вышла из-за остановки и, сев в машину вытерла лицо.

Никто даже не заметил, что я плакала ― спасибо дождю.

В Москву мы приехали в семь утра. Уставшие, не выспавшиеся, с окаменевшими мышцами и затуманенными мозгами.

― Ев, какой адрес у фирмы, где работает та девчонка? ― спросил Ярик, двигаясь по МКАДу.

Я назвала ему адрес, и он забил его в навигатор.

― Примерно через сорок минут будем на месте, ― сказал он.

Зеркальный небоскреб фирмы впечатлял своими размерами и невероятной красотой. Мы стояли у входа, ожидая открытия. Меня трясло, то ли от предстоящего разговора с Тасей, то ли о того, что могу быть беременной, то ли от всего вперемешку.

Заводила взглядом по сторонам в поисках аптеки.

«Еще пятнадцать минут до открытия фирмы, успею заскочить в аптеку, купить тест, попроситься в туалет и узнать, беременна или нет, ― подумала я. ― Иначе рискую умереть от переживаний до того, как состоится разговор с Тасей».

И тут мой взгляд остановился на белом мерседесе, подъезжающем к стоянке. Сердце, словно что-то предчувствуя, забилось быстрее, я прерывисто выдохнула, не сводя взгляд с машины.

Дверь открылась, на асфальт ступила нога в черной лаковой туфельке, и из автомобиля вышла худенькая брюнетка.

Девушка взмахнула волосами, взяла сумочку и, поставив машину на сигнализацию, пошла к крыльцу, по пути снимая стильные солнцезащитные очки.

― Это она! ― сказала я, ткнув в бок Ярика.

Глава 31

― Девушка, извините, а вас Тася зовут? ― преградив ей путь, спросил Ярик.

Та, удивленно взглянув на него, кивнула.

― Тогда мы по адресу! ― сказал друг и махнул нам рукой.

Я смотрела на нее, как на собственное отражение: темные волосы аккуратно лежали на белом пиджаке, родинка на щеке, красиво очерченные губы, большие ясные глаза.

«До чего мы похожи…» ― подумала я, заметив, как и она разглядывает меня с неменьшим интересом.

― Меня зовут Ева, это мой друг Ярослав, и мама, ― представила всех я. ― Мы преодолели больше пяти тысяч километров, чтобы встретиться с тобой.

― Со мной? ― Тася взволнованно поправила волосы и с растерянной улыбкой взглянула на каждого из нас.